19

Я ходила по столовой едва ли не ежась под задумчивыми, внимательными, неверующими, подобострастными, порой злыми и ехидными взглядами.

Еще и окруженная стеной молчания.

Нет, конечно, со мной и раньше не было большого количества охотников разговаривать, да и уверять, что в столовой стояла полная тишина, я бы не стала — звенели приборы, смеялись о своем большие компании. Но стоило мне встать где или пройти рядом, а то и просто посмотреть в чью-то сторону — они замолкали.

«Не волнуйся, я разберусь» означало для Правящего обнажить мою татуировку — частично, конечно, никто бы мне не дал ходить с голыми руками, плечами и грудью. Татуировку, узор которой мог узнать любой благородный, не зря же они с детства изучали все значимые переплетения, особенности родов и семейных связей, сильные и слабые стороны каждой фамилии.

Это было для них залогом выживания.

Но вот в то, что они видели сейчас, поверить не могли. Понимали, что не шутка, но, до официального представления во дворце Императору, считали возможным относиться к этому неоднозначно.

Да никто и не стал бы передо мной лебезить и прогибаться — кроме разве что самых тщеславных подхалимов, которым не впервой было искать потенциальную выгоду даже у таких как я. И подобные попытки познакомиться и подружиться раздражали меня еще и больше, чем открытая неприязнь к девчонке, «не заслужившей такой удачи».

Я и подумать не могла, что Эльтар примет такое решение — когда он появился на следующее утро аж серый от усталости и объявил, что я отныне его невеста и в глазах других, я опешила.

Будь дело только в Каниже, настояла бы на своем — ну смысл после столького времени скрытничества во всеуслышание объявлять о подобном? Вот только новые обстоятельства заставили даже меня насупиться и согласиться с его требованиями.

Каниж, как оказалось, действовал не просто так.

Нет, в основе своей он именно того и хотел, что демонстрировал — презирал, ненавидел, желал унизить и обладать как женщиной. По собственному уродскому характеру поступал. Вот только последнее время ему в этом умело помогали.

Легкое, почти невидимое — настолько не заметное, что Правящий сумел распознать его только потому, что «влез рыжему идиоту в мозги», чтобы немного почистить неглубокие воспоминания — воздействие оказалось тем последним вливанием в и так довольно порочную личность. И привело к таким последствиям.

Что у там хотел в итоге невидимый кукольник — не понятно. Было ясно одно — моя истинная роль для заговорщиков перестала быть тайной. Как уж это получилось, где и кто из нас выдал себя мы не знали. Но Правящий был в бешенстве. Еще и потому, что не догадался тер Альмади на это самое воздействие проверить раньше.

— Ректор тоже не догадался… — возразила я робко. Но мужчина лишь скривился.

Я уже обратила внимание, что Эльтар крайне болезненно воспринимает все, что мнит собственной слабостью или недальновидностью, и убеждать его, что каждый может ошибаться и никто не всесилен бесполезно.

Не всесилен? Представитель рода тер Олардов?

Ха!

Так что смысла терпеть насмешки по поводу моего "неприличного" поведения не было.

Оставалось терпеть недоумение и неприязнь, особенно от родовитых девиц, которые весь предыдущий цикл не оставляли Эльтара в покое, подстраивая все возможные и невозможные случайные встречи и знакомства. Да еще и несколько из них, в том числе блондинка, жаждавшая заполучить Канижа, ополчились на меня — не безосновательно предполагая, что в уходе рыжего я сыграла свою роль.

Но выступать против пока не решались. Так что я чувствовала себя вполне уверенно — в том числе под молчаливой защитой мужчин.

После обеда я вышла в парк — время до следующих занятий еще было.

Медленно прогуливалась по дорожкам, искренне наслаждаясь теплым днем. Конечно, мне было довольно одиноко, и я безумно скучала по мальчишкам — и все пыталась понять, как же нам увидеться раньше чем в перерыве между курсами — но в целом следовало признать, что с момента, как я решила уйти из воровского клана, моя жизнь совершила удивительный скачок.

И впереди меня ждет не мало открытий. В том числе в той области взрослых чувств, о которых я пока еще мало что знала…

Вздохнула и прикусила губу.

Томление, которое я ощущала каждый раз, вспоминая об Эльтаре и наших с ним поцелуях, наполняло меня тревогой и сладкой болью. А также совершенно новым ощущением неуверенности в себе, которое уже не было связано ни с попытками выжить, ни с потребностью доказать кому-то что-то — или избежать чьего-то внимания. С трудом, но я признавалась себе в совершенно иных чувствах, которые могли быть только влюбленностью.

А может и чем-то большим.

А также тоской по тому, кто не мог находиться рядом со мной.

Эти дни мы совершенно не виделись — очередной виток расследования, да и последние экзамены у Правящего. Конечно, он получил наивысший допуск — и теперь возвращался в Эгер, заниматься своими какими-то неведомыми мне занятиями.

Я нахмурилась, понимая, что беспричинно злюсь на него. За его возвращение, за то, что он порой слишком сложный и вспыльчивый, да еще и ехидный — вон как прошелся по мне, когда я удивилась такому повороту дел с Канижем. Тут же спросил обманчиво-мягким голосом, не слишком ли я расстроилась, что тер Альмади оказался не столь мной очарован, как я думала.

И тут же запретила себе эту злость — он мне не принадлежал и не сказать что давал какие-то обещания. А значит, мне следовало лишь с благодарностью воспринимать все, что дарила мне Судьба… И не страдать в случае если ничего не выйдет — ведь я не принцесса, чтобы моя жизнь стала легендой…

— Илия…

Охнула и тут же покраснела. И широко улыбнулась. Он всегда находил меня — куда бы я не забредала в попытке подышать свежим воздухом и почувствовать себя частью природы. Татуировка работала беспощадно.

— Я попрощаться… — Эльтар выглядел напряженным и смущенным, будто ему прежде не приходилось перед кем-то отчитываться, — Мне уже пора… Но вскоре во дворце будет бал и мы увидимся…Я может и не хотел бы тащить тебя туда, но в глазах общества будет странно выглядеть, если моя невеста не будет присутствовать на празднике, где соберутся все рода.

Следовало отдать Эльтару должное — он умел с легкостью сбросить меня с вершин, на которые я забиралась в своих мечтах. Я почувствовала, как тает моя улыбка. Выдохнула и постаралась не показать, насколько меня задели его слова. Да я понимала, что он относится ко мне уже далеко не так равнодушно и неприязненно, как раньше, да и его желание было совершенно искренним, но вот забыть кто я, а кто он Правящий не мог.

И действовал как и они все исходя из того, что скажут окружающие.

— Конечно. Разве можем мы поступить как-то иначе, — сказала деланно-равнодушно, но получилось довольно язвительно. — Я буду готова. Это все? — постаралась посмотреть на него спокойно.

Кажется, моя реакция не просто ему не понравилась, а взбесила. Это еще почему?

— Илия… — прошипел Эльтар. — Вот что теперь не так? Захр, и как ты умудряешься вывести меня из себя одним своим взглядом…

Он отвернулся, а я смутилась. Может я не совсем правильно его поняла?

Захр!

Но было уже поздно.

Вместо взволнованного Правящего я получила каменную статую, которая холодным голосом дала четкие указания, как следует себя вести, чему научиться за эти дни и что освоить. Ну и браслет, перевитый дорожками сверкающих разноцветных камней, который был не просто самой невероятной драгоценностью, что я когда-либо видела, но и мощным защитным артефактом — да еще и порталом.

— Он отразит практически любой удар. К тому же, меня перебросит к тебе — а тебя ко мне, случись что, — пояснил Эльтар, поджав губы. — Не снимай даже ночью и на полигоне — вообще никогда, понятно? Даже если тебе будет казаться, что он к пределам тебе не нужен…

— Хорошо. Эльтар, я…

— Сообщу позже, когда открою портал в Эгер. И займусь твоим гардеробом, — он на меня не смотрел. Чуть поклонился и исчез.

А я осталась стоять посреди парка.

Чувствуя себя как-то совершенно по-дурацки.

Ну и почему у меня вдруг щеки сделались мокрыми?

— А теперь расскажите мне, что он сделал не правильно?

Мне нравились занятия по траволечению.

Нашим преподавателем была невысокая, очень тонкая сильфийка с чуть синеватой кожей — немногочисленный потомок эльфов из Верхнего мира, что прижились в мире самом нижнем, водном, а после расселились в разных местах. Она часто начинала урок с забавных или же довольно трагичных случаев, на которых мы разбирали способы использования трав — в том числе и неверные.

Никто не решился высказаться.

Там и правда было не слишком понятно — маг вроде бы сделал все правильно, чтобы избавить своего друга от лихорадки: и корешки подобрал, и вскипятил, и заклинание сказал верное, да только вместо того, чтобы вылечить, лишь усилил её. А в условиях непроходимой лесной чащи и почти полной потери резерва это было почти равно смерти.

Но в эмоциональных рассказах-историях от весьма хорошенькой и выглядящей даже моложе нас девушки всегда была подсказка, которая фактически и содержала правильный ответ.

Что же на этот раз?

Я воспроизвела в уме все повествование, а потом медленно подняла ладонь с отставленным указательным пальцем, демонстрируя готовность ответить.

Сильфийка поощрительно кивнула.

— Там же заросли кычовицы были, вы не зря их упомянули. Как я помню, они усиливают действие всех трав — и можно предположить, что попали в то зелье…

— Так усиленное — оно же лучше помочь должно было, разве нет?

— Нет, — я уверенно покачала головой — Думаю, что нет. Когда всего перебор, то и сбой лечения обеспечен.

— Замечательно, — преподаватель мягко улыбнулась. — Рада что вы настолько хорошо знаете мой предмет…

— Еще бы она не знала, — раздался ленивый голос с задних рядов, и вокруг услужливо захихикали. Я напряглась, но не обернулась. — С её то происхождением…

— А что не так с ее происхождением? — голос вечно прекрасной девушки прозвучал насмешливо, но я поняла, что насмешка относилась не ко мне — по прищуренному взгляду направленному на ту, что посмела ее прервать.

Неужели не придется защищать себя самостоятельно?

— Ну так деревенщина — если что не хуже. Куда Стихии смотрели? — продолжила противная девица которой, похоже, надоело сдерживаться. Наверняка, еще одна, что сочла «выбор» Эльтара неверным. — Воспитанием не пахнет — из леса и вышла. Она же лечиться только и могла, что травами…

Я все-таки обернулась.

Ну да, сильная магичка в дорогих украшениях — и лицо приятное, вот только неприятно искривлено. И таких, пожалуй, будет не мало на моем пути — пока я иду по одной дороге с Правящим.

— Да? А по мне так отличное умение, которое мы, кстати, и должны тренировать на данном занятии, — сильфийка вдруг взмахнула рукой с по-прежнему мягкой и насмешливой улыбкой. А прервавшая урок студентка схватилась за горло, побледнела и мгновенно покрылась яркой сыпью. Что-то забормотала и с изумлением осознала — магию у нее забрали. Это осознали и окружающие. — Целителей предупрежу, что ты зайдешь и… — Моя обидчица тут же вскочила, чтобы «зайти», а травница сказала, как ни в чем не бывало, все с той же приятной полуулыбкой. — …чтобы не лечили. Ведь без магии, живя в лесу, так просто выздороветь и доступно каждому. Кстати, это зелье мы проходили несколько дней назад. Так что покажешь мне насколько ты хорошо разбираешься в моем предмете.

Магичка возмущенно запыхтела и бросилась к столам, где были собраны различные котелки и травки, а преподаватель тем временем спокойно продолжила пояснения для притихшей группы.

Я сглотнула. Надо бы запомнить, что сильфиек не стоит злить. А мне не стоит обращать внимания на подобные вещи — да и надо признать, в целом ситуация была довольно сносной. Пусть были неприятные высказывания и шепотки за спиной — уважение среди благородных надо было заслужить — а мне и не особо хотелось что-то там заслуживать.

Но жизнь в Академии вполне наладилась. Письма моих близнецов, которые продолжали оставаться в восторге от своего пребывания в Шарваре помогали пережить разлуку. А боевые искусства, на которые я ходила в качестве дополнительных занятий и обучение танцам, что продолжил Ариэль тер Лавард, стали и вовсе отличной отдушиной и развлечением.

И целой наукой, несмотря на ранние заявления ректора. В отличие от простых и довольно ритмичных простолюдинских плясок, где главным было кружние и работа каблуками, у таларийских благородных танцев рисунок оказался довольно сложен. Причем, у всех предполагался свой. От церемонных перемещений и изогнутых поз — каждая на своем месте — до хороводов, прыжков и кружения вдвоем по счету.

Манеры и поведение на балу мы с эльфом тоже изучали. И не сказать, что ко мне пришло полное понимание, на что будет похож мой первый бал

И уж точно не пришло желание на этот самый бал отправиться, хотя все Академия гудела и обсуждала будущие наряды, и кто и с кем будет танцевать на этом балу. При том те, кто получил приглашение благодаря своим родителям, смотрели на тех, кто на бал не отправится — а таких даже в нашей Академии было большинство — с уничижительной жалостью.

И чего они все так возбудились?

Я не особо понимала. И не слишком стремилась. Но настало и для меня время перехода — до бала оставалось несколько дней и предполагалось что я, как и ключевые рода, буду присутствовать на всех предварительных приемах, что, определенно, нервировало. Не добавлял спокойствия и приятных ощущений и тот факт, что Эльтар не пришел сам за мной; и меня вызвался проводить до дворца Ариэль.

Ну конечно, с чего Правящему волноваться, как я доберусь? Как вообще чувствую себя, отправляясь в логово самых страшных зверей, что водятся в Империи? У него нашлись дела поважнее…

— Готова? — ректор и не планировал скрывать наше совместное «путешествие». Потому к Арке перехода мы подошли вместе.

Ну конечно готова! А то можно подумать я могу быть не готовой, если незнакомые слуги унесли мой довольно жалкий багаж из комнаты еще несколько талов назад, а в покои за мной зашел сам тер Лавард.

— Ненавижу порталы, — буркнула я сварливо.

— Плохое настроение? — подмигнул эльф.

— Захрово, — я не собиралась улыбаться.

— Эльтар не мог, — Ариэль вздохнул, будто понял причину моего настроения. Ха! Дело вовсе не в Эльтаре! Я просто…

Что там просто я не успела додумать.

- С приемными домами начались неожиданные… хотя, скорее, ожидаемые проблемы. И он…

— Вы о чем? — я замерла, нахмурилась и уставилась на ректора.

— А ты разве не в курсе? Я был уверен он по твоей наводке… Хм, тогда, пожалуй, я не буду дальше объяснять — тер Олард сам расскажет.

Угу, расскажет.

Он же все-все мне рассказывает! Особенно если это касается меня или моего прошлого…

Кажется, я приготовилась зареветь.

Кажется, Ариэль это понял.

— Илия… — он вздохнул. — Я понимаю, тебе сложно. Еще и Эль далеко не самый… однозначный человек. Но я призываю тебя к терпению…И хочу, чтобы ты и в самом деле провела время весело и с пользой. Ты же молодая и красивая девушка и отправляешься на первый бал! А с остальным разберетесь…

— Правда, красивая? — я всхлипнула.

— Правда.

Ректору же можно было верить?

Я и сама заметила, что с возрастом и появлением не только магии, но определенной уверенности в себе и своем завтрашнем дне, стала привлекательней. Даже для себя — ну если ориентироваться на отражение в зеркале. На фигуру я никогда не жаловалась, но кожа и волосы сейчас сияли, брови и ресницы будто даже потемнели еще больше и сделались густыми. Да и черты лица постепенно превратились из нескладно-угловатых в тонкие и женственные — иногда, когда у меня получалось посмотреть на себя со стороны, признавала, что ничуть не похожа на простолюдинку, пусть все и тыкали мне под нос мое происхождение. Да и осанка стала прямее, движения плавнее — при желании и богатом платье я ничем не буду отличаться от тех, кто рожден во дворце.

Но достаточно ли это было для того, чтобы удержать столь пресыщенного мужчину?

Захр, о чем я думаю!

Глубоко вздохнула.

Ректор прав — все что мне нужно, это пойти и повеселиться, тем более что праздник обещал быть невероятным.

День рождения Императора был одним из трех главных в наших девяти циклах событий, наряду с днем появления Стихий из Хаоса и днем создания Империи. И я многим обязана этому самому Императору.

Даже тому, на что и не рассчитывала особо — но Эльтар ведь не сбежит от меня, когда я начну выспрашивать подробности упомянутого Ариэлем дела?

Я так погрузилась в себя, что дрогнула, когда услышала:

— Хочешь немного прогуляемся по столице? Все равно в сам дворец не попадем — только во внутренний периметр.

— Это почему? — не удержала любопытное.

— Для безопасности порталы во дворец настроены только на двух людей — Императора и его Тень, они и провожают туда непосредственно. Любые другие порталы блокируются мощнейшей многовековой магией. Высшие рода и доверенные лица могут попадать за стену, а дальше уже перемещаться по дворцу с помощью внутренних порталов и переходов.

Я попыталась вспомнить размер дворца. Но того особо и не рассмотреть было, пока мы гуляли по Эгеру — только часть стены.

- Дворец настолько большой? — уточнила я.

— Настолько, что никто не знает насколько. Еще один город — со своей картой, между прочим. Ну так что, в Эгер?

— Да, — я уверенно кивнула.

Мы вышли где-то в центре столицы Таларии. И я снова поразилась, насколько прекрасен и величественен этот город.

Пусть нам было не до ярмарок или веселых плясок, но Ариэль не торопился. Чинно вел меня по улицам, показывал значимые здания, рассказывал о традициях удивительных существ, что попадались нам по пути. И выглядел вполне довольным тем, что ему приходится со мной возиться.

Я же потихоньку расслаблялась. И даже снова начала улыбаться — и чувствовать аппетит. Да что там, зверский голод! События последних нескольких дней как-то не располагали к приятному поглощению пищи, уж слишком я нервничала. И сейчас готова была съесть целую свинью-улку.

О чем недвусмысленно намекнул мой желудок, когда мы рассматривали очередную статую.

Эльф мягко рассмеялся, а я смутилась.

Но ректор только подмигнул:

— Мне нравятся девушки со здоровым аппетитом. Пойдем, отведу тебя в замечательное место — пусть тебя не смущает некоторый пафос, там обедают исключительно благородные сословия, да и то, не все об этом заведении знают. Но там тихо и кормят замечательно — а еще добавляют в еду толику магии и любви, так что все выходят оттуда добрее и светлее, чем заходили.

— Куда уж вам светлее становиться, — я хмыкнула, а эльф снова засмеялся.

Мы свернули в проулок, потом еще в один, поднялись в гору и подошли чуть ли не вплотную к дворцовым стенам, увитым растениями с острыми листьями. Несколько белокаменных небольших домов с колоннами, стоящие рядом, расступились, и я увидела широкую арку в цветах, а далее — полупрозрачный вход, похожий на завесу сухого водопада.

Внутри обширной залы было тихо и удивительно мило и светло.

Ажурные столы и столики, разделенные целыми цветочными деревьями, выглядели совершенно невесомо. А хрустальная посуда — наверняка гномий хрусталь, видела такой у купцов, они берегли его не меньше своих кораблей — переливался в проникающих через узкие окна лучах солнца.

Я даже испугалась, что повернусь неловко и повалю все навзничь, но Ариэль уверенно повел вперед.

Вокруг было не так много магов — две пары в отдалении, да группа мужчин в углу. На нас никто не обращал внимания. А вот на еще одну гостью обратили внимание уже мы. Точнее, сначала я обратила внимание как смягчилось обычно бесстрастное лицо Ариэля и поднялись уголки его губ — а в глазах мелькнуло непонятное выражение.

Я посмотрела в направлении его взгляда и увидела одиноко сидящую спиной к нам девушку. Точнее, одинокой она не выглядела — скорее, просто была одна.

Я уже поняла, что для Эгера и крупных городов это было в порядке нормы — хотя раньше предполагала, что благородные девицы передвигаются исключительно стайками. А уж отправиться без спутников в ресторан или на прием и вовсе было из ряда вон.

Но правила, похоже, нарушались все чаще. Или они просто менялись. Да и девушка не выглядела ни несчастной, ни напряженной. Более того, когда мы к ней подошли — я следовала за ректором — радостно и ничуть не смущенно улыбнулась.

— Ариэль! Какая встреча!

Она не стала вставать — скорее всего, потому что ее род был не менее знатен, чем тер Лаварды. А может и потому, что была глубоко беременна.

С истинно эльфийским изяществом мужчина поклонился и улыбнулся не менее широко.

— Я очень рад.

Он помог мне сесть и представил нас друг другу.

— Оленка тер Дамар. Илия…тер Олард.

Мы обе ощутимо вздрогнули.

Я, потому что меня впервые представляли подобным именем. У Правящих было так принято — давать свой род даже невестам, если те были сильно ниже по происхождению. Я еще подумала тогда, что это довольно унизительно. И убедилась в этом, увидев столь глубокое изумление в ее глазах, что стало жуть как не удобно.

Но еще хуже себя почувствовала, когда Ариэль мягко добавил:

— Оленка — родная младшая сестра Эля.

Захр! Конечно, я полагала, что мне придется столкнуться с семьей Правящих — которые, как я полагала, заранее меня презирают. Но не думала, что это произойдет прямо сейчас.

Я смущенно опустила взгляд.

А ведь могла догадаться — черты лица совершенно одинаковые. Только у девушки были светлые волосы и глаза — но все остальное типично…Олардовское. Интересно, самомнение тоже?

Молчание чуть затянулось и я решилась, вспоминая, чему меня учили на уроках этикета:

— Вы с Эльтаром очень… похожи, — сказала тихо. И рискнула поднять взгляд.

А та вдруг насмешливо прищурилась и энергично помотала головой:

— Ну нет, мы совершенно разные. Я гораздо добрее и симпатичней.

Я недоверчиво хмыкнула. И менее предвзята, видимо.

— Я слышала о вас… — начала блондинка.

— Плохое? — наклонила я голову.

— Ну… родители рвали и метали. Пусть. Да и Эльтар давно уже не зависит от их мнения. Вырос… А я…

— А вы?

— А я ему в этом смысле завидую.

Что-то странное мне привиделось в ее взгляде, брошенном на мгновение на ректора. Какое-то тепло и затаенная грусть.

Но блондинка уже продолжила:

— Тоже не хотите соваться во дворец? Там полное сумасшествие! Все заняты подготовкой, нарядами, делят места возле трона, родовые драгоценности и завидных женихов. Амир — это мой муж, — пояснила она для меня, — получает от этого удовольствие. Мне же хочется вернуться порой в родовое поместье хоть не надолго…

— Но он против, — странно хмыкнул ректор.

И снова быстрый взгляд Оленки на мужчину из-под полуопущенных ресниц.

— Против. Ну а я иногда выбираюсь из дворца…

— Одна? — не сдержалась я.

— Анна занята сейчас, — сестра Эля чуть улыбнулась. Хм, а ведь это имя я уже слышала и не раз. — А другими близкими подругами я как-то и не обзавелась… В Академии с этим было проще…

— В Академии все проще, — довольно отстраненно кивнул ректор и почему-то поджал губы.

В Академии проще? Они издеваются? Что же тогда со мной будет во дворце?

А еще интересно, что происходило или происходит между этими двумя… Впрочем, это не мое дело.

- Боюсь, что Эльтар не будет доволен, что мы оказались представлены друг другу настолько неожиданно, — она подмигнула, меняя тему. — Мы переживем?

Она предлагает стать союзницами?

Хм, почему и нет?

— Что еще нам надо сделать, чтобы он оказался недоволен? — поддержала я шутливый тон, и Оленка расхохоталась.

Дальше разговор потек уже на отвлеченные темы.

Девушка, перекусившая еще до нашего прихода, отправилась прочь. А я проводила ее задумчивым взглядом.

— Правильно ли я понимаю, что с их родителями так легко не будет?

Ариэль кивнул:

- Не будет. Их родители, они… хм, весьма консервативны. И, вполне возможно, тебе совсем не понравится общение с ними в первое время…

— В первые встречи? — спросила уныло, уже «предвкушая» домашние приемы.

— В первые годы, — развел он руками. — Но поверь, у тебя будет поддержка от гораздо более значимых людей.

— Угу…Магия в подарок от Стихий, поддержка в подарок от незнакомцев… И с чего я это заслужила?

— Илия, — ректор взял вдруг меня за руку и серьезно посмотрел на меня. — Пойми одну важную вещь. Стихии не делают что-то просто так. Я даже не уверен, что они вообще что-то делают сами. Скорее всего то, что внутри нас самих, вступает во взаимодействие с окружающим миром — видимым и невидимым. И само, как бы это лучше сказать, выстраивает наш путь. А это значит, что многое, что с тобой происходит, происходит благодаря именно твоим внутренним качествам, твоим решениям и поступкам, твоим действиям и мыслям. Ты и правда заслужила много хорошего. И так часто бывает — если человек внутренне благороден, мир не может не ответить на это. Ну или Стихии не могут не отвечать — как тебе угодно. Если храбр и готов не отступать — мир устроит испытания и наградит за храбрость. Если силен — мир проверит это и даст еще большую силу не отчаявшимся. А если уверен в себе, то и мир, и окружающие поверят в то, что ты заслуживает всего хорошего, что происходит.

Я сморгнула выступившие слезы.

Слова Ариэля задели что-то очень глубоко внутри меня — что-то, что зрело уже очень давно, росло, но никак не могло раскрыться.

В молчании мы закончили наш обед.

И я поняла, что почувствовала себя намного лучше — и гораздо уверенней.

В конце концов, и правда, чего мне стесняться? Того, что на меня как из ларца изобилия сыпались неоднозначные подарки? Так не стеснялась же я того, что большую часть своей жизни не то что не знала изобилия, но и вовсе, каждый день ходила по грани. (3303c)

Да я не могла похвастать благородным рождением. Но Ариэль вполне может оказаться прав. Потому как каждой действие Стихий было в ответ на мое — а значит, я все делала правильно, раз выжила, помогла выжить близнецам, да еще, судя по всему, помогла и остальным в Приемных домах. Не говоря уж о магии, возможностях и признании.

Нет, этого не следовало стесняться.

Этим, пожалуй, стоило гордиться.