Глава 10

Макс оказался первым человеком, которого я встретила, добравшись до редакции. Он, словно заранее зная о моем визите, встретил у проходной, моментально сгребая в объятья. Но ведь не мог знать.

Когда мы с Владом доехали, наконец, до нормальной связи, ни я, ни он не обратили на это внимания. Просто проговорили всю дорогу, те два часа, что провели вместе. И вроде бы о ерунде какой-то, но даже уже попрощавшись с ним и перебравшись в маршрутку, я продолжала прокручивать в голове наш разговор. Переживать его заново. Вернее, те ощущения, что возникали во мне. Странная, немного пьянящая легкость и удивительный уют, что бывает, когда ты возвращаешься домой после дальней-дальней дороги. Туда, где все родное и понятное, где тебе хорошо и ни о чем другом не хочется думать.

Все это касалось меня на каком-то подсознательном уровне. Влада ведь даже знакомым с натягом можно было назвать. Я ровным счетом ничего о нем не знала. И, будь мне лет шестнадцать, это можно было объяснить юношеской романтичностью, мечтами о немыслимых, волшебных отношениях. Фантазией, что в его лице я нашла того единственного, которого ждала всю жизнь.

Но так ведь не бывает. И нет никаких половинок, люди просто выбирают себе в партнеров тех, с кем их комфортно и хорошо. И о любви говорят, даже если в действительности там имеют место куда более приземленные чувства. Как у нас с Максом. Мы с ним даже не ссорились никогда… Но не потому, что так хорошо понимали друг друга, а потому, что не было повода для разногласий. Нам не нужно было притираться, но лишь по той причине, что мы и не сближались достаточно для того, чтобы утомить друг друга своей разностью.

Сейчас я поняла это как-то очень ясно. Мужчина уткнулся носом в волосы, облапил меня, начал елозить руками по телу, ничуть не смущаясь, что нас могут увидеть.

— Ну, перестань! — я высвободилась из объятий, поправляя одежду.

— Почему это? — не понял он. — Я соскучился, Ксю. И как только узнал у Мурзина, что ты сегодня приезжаешь, не мог дождаться.

— А чего не встретил тогда? — я приехала без вещей и в помощи уже в городе не нуждалась, но разве не было странным, что соскучившийся мужчина даже не попытался набрать мой номер? — Или позвонить мог хотя бы.

— Ты же знаешь, сколько у нас работы в середине недели. Семенович никому продыху не дает.

— Так иди, работай, а то придется потом сидеть допоздна, — я смотрела на него и казалось, что вижу совсем другого человека. Незнакомого. Мы столько времени провели вместе, и я вроде бы даже скучала, когда уехала, а сейчас осознавала, что эта разлука помогла увидеть, насколько мы чужие друг другу. Несмотря на все, что было между нами.

А может, все дело в том, что я позволила слишком многое? И теперь пыталась оправдать саму себя?

— Оксан, я не понимаю, — Макс выглядел обиженным. — Что случилось-то? Ты такая холодная… Одичала совсем в своей деревне. Отвыкла от настоящих мужиков.

Или наоборот… Я поморщилась в ответ на его фразу, но отвечать не стала. Такие разговоры не ведутся на бегу и впопыхах, а меня ждал главред. И сейчас это было важнее всего прочего.

— Явилась? — Мурзин одобрительно кивнул, указывая на кресло возле своего стола. — Молодец, Ковалева, твоя легкость на подъем не может не радовать. Конечно, если ты постараешься исправить остальные ошибки тоже.

— Какие ошибки? — я недоуменно посмотрела на него. Статьи ведь еще нет, значит, она не могла ему не понравиться. Тогда в чем дело?

— Вот эти, Оксана, — он поднялся из-за стола и шагнул ко мне, бросая на колени увесистый глянцевый журнал.

Понятней не стало. Чего он ждал? И что должна была я увидеть в журнале?

Взяв номер в руки, перевернула его лицевой стороной к себе, зависая на ярком оформлении. Наши основные конкуренты. Они всегда умудрялись найти материалы чуть раньше и чуть интересней. И, соответственно, заработать не чуть, а много больше благодаря своей расторопности. Да и типография у них была оснащена намного лучше: одна бумага чего стоила.

Я не удержалась, подтянула журнал к носу, вдыхая знакомый запах свежего издания. С детства его любила. Да и не только я, мы все здесь в редакции были немного помешаны на подобных ароматах.

— Ковалева, ты занимаешься совсем не тем! — визгливый тон Мурзина заставил вспомнить, что вопрос с моими якобы совершенными ошибками так и остался открытым.

— Так что все-таки случилось, Сергей Семенович?

Он сдвинул брови, кивая на журнал в моих руках.

— Ты не нюхай, а на обложку посмотри, — и, когда я выполнила его требование, нетерпеливо спросил: — Ну?

Я, наверно, просто проснулась сегодня слишком рано, еще и устала в дороге. И много времени провела с красавчиком-фермером, позволяя ему тоже слишком много. И поэтому его лицо мерещилось мне теперь… везде. Даже там, где его попросту не могло быть.

Сердце сначала замерло, а потом забилось так, что в груди от этих ударов стало больно. Если бы я не сидела, упала бы, потому что колени в один момент сделались ватными. А в сознание проник отчетливый, выразительный голос главреда.

— Сотников Владислав Романович, 36 лет, седьмое место в рейтинге самых богатых бизнесменов России. Основной владелец BSK-Холдинг, имеет доли в ряде других крупных корпораций. Известен как благотворитель, возглавляет фонд «Лучи надежды», также оказывает поддержку талантливым детям… Ковалева, ты мне ничего не хочешь сказать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не хочу… Вернее, не могу. Кажется, я вообще не могу шевелить языком. И дышать почти тоже.

ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!

Я молчала, никак не отзываясь на вопрос шефа, рассматривала фотографию на глянцевой страничке новенького журнала, только что доставленного из типографии, а в виски стучали сотни крошечных молоточков одной и той же навязчивой мыслью: «не может, не может, НЕ МОЖЕТ!!!»

Это просто кто-то очень похожий. Ну, ведь не зря говорят, что у каждого человека есть двойник. Вот и тут попался мужчина с такой же внешностью. А то, что и имя одинаковое, — это тоже ничего не значит. Совпадение — не более того.

Потому что поверить в том, что сказал главред — невозможно. Нереально. Красавчик-фермер не может оказаться тем самым… Сотниковым. Не должен оказаться!

Что делать миллиардеру в глухой деревне? Вдали от привычной роскошной жизни, без удобств и даже без нормальной связи? От суеты и городского шума отдохнуть захотелось? Но почему здесь? Не на Гавайях или Фиджи? Там как раз все предназначено для таких, как он. На Канары бы в конце концов подался. Ну, или просто на берег моря, Средиземного, разумеется, где-нибудь в Турции. Ведь птицам такого полета и в Крыму-то неуютно будет, отечественный сервис никак не дотягивает до запросов особей с голубой кровью.

Так какого он в Зипуны поехал? Этой деревеньки и на карте-то нет. И не просто же поехал, поселиться там вздумал, хоть и временно. На ферме работать. Что за блажь такая?! Развлечься от скуки решил, устав считать свои миллиарды?

— Я одного не понимаю, Ковалева, ты почему не сказала мне ничего? — главред потряс меня за плечо, заставляя взглянуть на него. — Чушь какую-то плела про целебную деревенскую природу. А вот она — наша золотая жила! Давненько так не везло!

Совершенно не разделяя его энтузиазма, я снова уставилась на обложку журнала, пытаясь убедить саму себя, что изображенный на ней шикарный мужчина в баснословно дорогом костюме не имеет ничего общего с тем, кто сводил меня с ума прошлым вечером. И чьи сладкие поцелуи под звездным небом я до сих пор не могла забыть.

— Или ты хотела устроить мне сюрприз? — вдруг задумался Мурзин. — Привезти уже готовый материал и только тогда во всем признаться? Такие вещи обязательно надо согласовывать с начальством, мы не можем рисковать!

— Я не знала, — выдавила через силу, понимая, что этого признания все равно не избежать. — Правда не знала, Сергей Семенович!

— Что значит, не знала? — нахмурился он. — Еще скажи, что ты его не встречала там.

— Встречала, но… — ну, не интересовалась я никогда жизнью миллиардеров. Как-то и без этого вполне хватало, чем заниматься. Да если бы и слышала о нем раньше, разве могло бы мне прийти в голову, что разыскивающий сбежавших диких коней деревенский мужик, разъезжающий на старой Ниве, и магнат Сотников — одно лицо. Такое и в кошмарном сне не привидится!

— Отставить, Ковалева! — мое ошеломление шеф истолковал явно по-своему. — Никаких «но»! Этого Сотникова месяцами журналисты ищут, чтобы интервью взять. А тут такая удача: поселиться на соседней улице! Будь умницей и не упусти свой шанс. Наш шанс! Благодаря твоей статье наш журнал станет самым популярным в городе.

— Да не даст он мне интервью! — в сердцах воскликнула я. — Он вообще ни с кем, кроме своих лошадей не общается.

Это была неправда. Общался. И с бабой Глашей, и с другими деревенскими жителями. И даже со мной… немножко. Если, конечно, то что было между нами, можно назвать общением. Мы сначала ругались, готовые вцепиться друг другу в горло, а потом целовались, как влюбленные подростки, не в силах остановиться. Но вряд ли редактор имел в виду именно это.

— А ты сделай так, чтобы дал! — радость на лице Мурзина как-то слишком быстро сменилась трудом сдерживаемым гневом. Это же человек-загадка, о нем неизвестно практически ничего! Последний год так и вообще никто не слышал. Поэтому уговори, убеди… Соблазни, наконец! Да что угодно, лишь бы заполучить его историю! Или можешь забыть о карьере в издательстве!

Соблазнить?

Я опустила глаза, отчаянно надеясь, что начальник не заметит, как заполыхали мои щеки.

Уже… Хотя кто кого соблазнил, еще вопрос. Но результат-то от этого не меняется, верно?

Главред ничего не заметил. Он был слишком поглощен собственными размышления, чтобы видеть еще хоть что-то. И продолжал рассуждать.

— Или Сотников там с женой? Это, конечно, все усложнит. Но ты девочка умная, придумаешь, как быть. Да, Ковалева?

Комплимент моим умственным способностям я пропустила мимо ушей. Что он сказал до этого? Подняла на него глаза, осторожно переспрашивая и отчаянно надеясь, что ослышалась.

— Женат?

Редактор округлил глаза и разве что не зашипел от возмущения.

— И эту девицу я взял на работу! Еще и повышение обещал! Ковалева, я тебя уволю! Как можно такого не знать?! Как ты вообще могла не изучить биографию человека, за сведениями о котором охотится полгорода? А он рядом с тобой живет и в ус не дует. И все потому, что моя сотрудница… — он набрал воздуха и умолк, продолжая сверлить меня гневным взглядом и, видимо, подбирая выражение покрепче.

Нет у него усов, — чуть было не ляпнула я в ответ. Только легкая небритость, такая модная сейчас. Она ему безумно идет, делая мужественное лицо еще более привлекательным. Выглядит потрясающе. И до зуда в пальцах хочется прикоснуться. Деревенские жители такую не носят.

То, что главред собирался сказать что-то оскорбительное в мой адрес, вообще не имело значения. Я на это даже внимания не обратила, как и на угрозу увольнения. Куда важнее было другое. Внезапное, удушающее открытие, пришедшее после уже сказанных слов.

Мало того, что Влад мне врал, неся какую-то чушь про любовь к природе. Мало того, что не признался, кем является на самом деле. Так вдобавок ко всему он еще и женат! Значит, все, что было между нами, — ложь. Ложь…