Глава 11

Выйдя из редакции, я пребывала в каком-то ступоре. Переваривала услышанное от Мурзина, почти не реагируя на происходящее вокруг. И раз за разом перечитывала скупые строчки их журнала.

Автору статьи явно не очень повезло: с Сотниковым он знаком не был. Какую-то информацию нарыл в Интернете, что-то додумал сам. Я не пыталась понять, сколько там правды, довольствуясь тем, что уже узнала.

Прокравшийся в мое сердце мужчина — никакой не деревенский трудяга. Наверное, если бы захотел, смог бы купить все Зипуны целиком: с домами, фермами, дикими и не очень конями, с прохладной, живописной речкой и с пахнущими пьяным счастьем стогами сена на полях. Денег бы ему точно хватило, судя по цифрам с внушительным количеством нулей возле его фамилии. И не просто хватило бы, вообще не ощутил бы каких-либо потерь в связи с такой покупкой.

Впрочем, то, что на моем пути внезапно повстречался настоящий миллиардер, ужасало не так сильно, как то, что он полез ко мне, будучи женат. Жена действительно имелась: моему коллеге не много подробностей из жизни Сотникова удалось выяснить, но этот факт был очевиден. На фотографиях в журнале рядом с Владом находилась не просто красивая женщина: она идеально подходила на эту роль. Лицо, фигура, прическа, наряды, умение себя держать — все свидетельствовало о том, что эта особа голубых кровей находится на своем месте.

Как вышло, что на сеновал под звездным небом мужчина потащил не собственную жену, а малознакомую девицу, я понять не могла. В статье ничего не говорилось об отношениях супругов Сотниковых. Но это и ни к чему было. Я, хоть и повела себя, как наивная дурочка, все же не собиралась обольщаться до такой степени, чтобы придумать, будто в моих объятьях он мог обрести то, чего недополучил от жены.

Правильно разозлился главред: слишком непрофессиональным оказалось мое поведение. Как вообще могла не понять, что в деревне не водится таких экземпляров? Слишком запоминающийся, слишком привлекательный, слишком уверенный в себе. Сплошные «слишком». А мне бы заподозрить неладное, да остановиться вовремя, так нет же: нырнула в омут с головой. И с радостью захлебнулась.

А теперь… дальше-то что делать? Мурзин дал мне две недели. Четырнадцать дней, чтобы заполучить эксклюзивное интервью у самого таинственного богача нашего города, а может, и всей страны. Но я даже примерно не представляла, как выполнить это задание.

Снова подкараулить у сеновала и в перерывах между поцелуями выпытать подробности личной жизни? Только вряд ли ему эта идея придется по вкусу, да и я больше не собиралась делать ничего подобного. Хватит с меня поцелуев с женатыми мужчинами! Даже ради того, чтобы сохранить работу, не пойду на такое.

Да и не вспомнить, как реагировал Влад на одно только предположение, что я собираюсь его сфотографировать, было невозможно. Так что вывод напрашивался сам собой: с журналистами господин Сотников не дружит. И вряд ли для меня сделает исключение.

Но хуже всего было не то, что навязанная Мурзиным задача казалась невыполнимой. Меня душила обида. А вперемешку с воспоминаниями о невероятных мгновеньях в объятьях деревенского принца и вовсе выходила гремучая смесь.

Я успела соскучиться. И до странной ноющей боли во всем теле желала повторения того, что случилось между нами. И с ужасающей отчетливостью понимала, что ничего подобного больше не произойдет. Никогда. Потому что он богат и женат. И в его золотом мире для таких, как я, попросту нет места.

Из редакции я отправилась домой, решив, что в Зипуны сегодня не вернусь. Там был очень большой риск сразу же наткнуться на Сотникова, а я к этой встрече пока была не готова. Переночую в городе, обдумаю все и взвешу, а уже завтра поеду обратно в деревню.

Несколько раз звонил Максим, но и с ним у меня не было никакого желания общаться. Независимо от причин, по которым он пытался связаться со мной. Если собирался выспрашивать, зачем меня вызывал Мурзин, то обсуждать это я не была готова ни с кем. Если же планировал снова рассказывать, как сильно соскучился, то это было еще хуже. И сердце, и все мысли мои оказались заняты другим человеком. Я и злилась на него за обман, и понимала, что соскучилась, и представляла новую встречу. Слова подбирала, которые могли бы оказаться уместными. И тут совсем не до Макса было и не до его ухаживаний.

Добравшись домой, я тут же уселась за компьютер, вбив в поисковую строчку браузера «Владислав Сотников». На что рассчитывала? Что всемогущий Интернет даст ответы на мои бесчисленные вопросы? Как бы не так. Их только больше стало.

Главред оказался прав: информации о нем действительно было очень немного. И вся до такой степени разношерстая, словно, не добившись правды, авторы статей начинали выдумывать что-то свое. И каждый изображал красавчика-миллиардера по-особенному. Кто-то наделял его славой Дон-Жуана, описывая такое количество любовных побед, что их хватило бы на целых две жизни.

Другие писали о пережитой в прошлом трагедии, от которой он до сих пор не мог оправиться. Якобы потерял сразу всех своих близких и именно поэтому основал благотворительный фонд. Звучало это, конечно, трогательно и очень душещипательно, но вот на правду походило мало. Не выглядел Влад, как убитый горем человек.

Да и в бесконечные романы его я тоже не сильно поверила, несмотря на то что сама оказалась частью одного их них. Безусловно, мужчина знал, какое впечатление производит на женщин, и прекрасно умел этим пользоваться. Но, будь у него за спиной слишком много интрижек, хотя бы одна из оставленных бывших подруг наверняка бы растрезвонила везде подробности их отношений. А таких историй в сети не нашлось. Совсем. И даже если предположить, что у Сотникова работали профессионалы, жестко отслеживающие подобные вбросы и оперативно все подчищающие, хоть что-то да должно было где-то промелькнуть.

А вот о жене информация была. Тоже скупая, лишенная всяческих подробностей, но никакого намека на то, что они расстались. Или собирались расставаться.

Чем больше я копалась в Интернете, тем сильнее запутывала сама себя. И Мурзина теперь понимала лучше с его рвением: тоже наверняка изучил уже написанные материалы и мог оценить их качество. Потому и загорелся идеей сделать новую статью. Правдивую. Такую, что заставила бы обзавидоваться всех конкурентов. Для нашего журнала это действительно был бы отличный шанс подняться.

Вот только я по-прежнему не представляла, ни как заговорить с Владом об этой статье, ни как вообще теперь приблизиться к нему.

***

Ночью я почти не спала. Слишком много мыслей роилось в голове, сплошные вопросы и загадки — и ни одного ответа. А пришедшее утро расстроило еще сильнее. Мне надо было возвращаться и что-то решать, а хотелось этого даже меньше, чем накануне.

Еще и Макс снова начал названивать. Когда я в очередной раз не приняла звонок, он прислал сообщение: «Срочно перезвони, нам надо поговорить!» Это почему-то до такой степени разозлило, что я не только не стала перезванивать, но вообще выключила телефон. Скоро доеду до Зипунов, а там все равно нет связи. Главред уже сказал мне то, что хотел, значит, вряд ли будет донимать. Родителям позвоню попозже, а с кем-то еще общаться я не обязана. Достаточно и того, что предстоит едва ли не самое сложное в жизни мероприятие.

Переживания и усталость все-таки взяли свое: в автобусе я уснула и проспала почти до конца пути. Открыла глаза, уже когда мы тряслись по грунтовой проселочной дороге, тянущейся от районного центра до самых Зипунов. За окном золотились бескрайние поля, такие же, где гуляли мы с Владом. Та же густая трава, еще не скошенные колосья, тугие скирды то там, то здесь. Кое-где паслись лошади, и все эти картинки дразнили, напоминая мне о том, что случилось. О красивом мужчине, его умелых, сильных руках и поцелуях, от которых кружилась голова.

Настроение испортилось окончательно. Я должна была встретиться с ним — и ждала, и боялась этой встречи. И понимала, что она неизбежна.

— Вернулась? — стоило зайти во двор, как меня окликнула соседка. — А я-то уж думала, что совсем ты уехала от нас, устала от непривычной жизни.

Тетя Нина подошла ближе, поправляя сбившийся на голове платок. Я задумалась, рассматривая ее. Вот ведь живет человек, работает с утра до ночи, то куры, то корова, а несколько раз в неделю еще и в район на рынок ездит со своими продуктами. И радуется, если удается что-то продать. Расскажи я ей сейчас про свои проблемы, наверно, только посмеется. Журналы, интервью, какие-то там миллиардеры: здешним жителям, наверно, до всего этого нет никакого дела. Может, потому Влад и уехал сюда? Уверенный, что здесь его точно никто не найдет и не узнает. Только зачем ему прятаться?

— А тебя искали, — перебила мои мысли женщина, как-то почти заговорщицки улыбаясь.

— Кто искал? — я поежилась от побежавших по телу мурашек, а сердце вмиг заколотилось быстрее.

— Ну, как кто? — тетя Нина снисходительно покачала головой, будто я спросила какую-то несусветную глупость. — Неужели ты думаешь, девонька, что у нас в деревне что-то от кого-то можно скрыть? Тут не город тебе, здесь все на виду! Да и вон он, ждет уже. Нетерпеливый какой!

Я пропустила мимо ушей ее слова о том, что в Зипунах невозможно обзавестись секретами. Сейчас куда важнее была последняя фраза. И то, что она обозначала.

Все происходило намного быстрее, чем я была готова. Владислав Романович Сотников, собственной персоной, стоял у калитки дома, где я обосновалась, и смотрел прямо на меня.