Глава 19

Я совсем не могла сказать, что идея Влада хоть сколько-нибудь мне нравится. Как раз наоборот. Нетрудно будет состряпать статью и изобразить там все так, как он захочет, но что делать с остальным?

Сотников уверен был, что сможет обуздать жену. Конечно, я ее совсем не знала, но того, что успела услышать, хватило, чтобы шокироваться. Женщина, для которой даже собственный ребенок, еще и страдающий от тяжелой болезни, — лишь средство достижения цели, не остановится ни перед чем. А с учетом ее возможностей и связей последствия могут оказаться непредсказуемыми.

«Сомневаешься во мне?» — этот вопрос бился в сознании, даже когда я ушла от Влада и вернулась в свой дом. Вот только ответа не было. Я не в мужчине сомневалась, а в том, что из этой жуткой ситуации в принципе есть выход.

И ведь существовал еще Максим. Хитрый и изворотливый, не погнушавшийся наплести мне красивых слов. Тоже ради поставленной цели. Что Сотникова ему пообещала? Денег? Они, конечно, лучший мотиватор, но почему-то казалось, что дело не только в этом. Раз Корецкий с такой легкостью перешагнул через все, что было между нами, наплевал на довольно длительные отношения и, по большому счету, предал, на то были причины. Узнать бы еще, какие.

И ладно бы это только меня касалось и моего разбитого сердца. Переживу, не в первый раз! Было страшно за маленького мальчика, что его судьба стала разменной монетой для родной матери.

«Ничего не бойся!» — Влад еще и это сказал на прощанье, и я, словно заклинанье, повторяла его слова снова и снова. И пыталась призвать на помощь все самообладание.

— Как сходила, Ксю? — Максим неожиданно оказался рядом, будто где-то за углом прятался, поджидая меня. — Выяснила про свою церковь, что хотела?

— Да, отличная история должна выйти, — я заставила себя улыбнуться. Хорошо хоть этому научилась за годы работы, ведь часто приходилось изображать чувства, которых не было и в помине. — Хочешь покажу фотки?

Не дожидаясь ответа, вытащила телефон, начав листать галерею, а у Корецкого даже рот приоткрылся от изумления.

— Оксан, ты когда его купить успела? И за какие деньги?

Сработало, надо же… Выходит, Влад лучше меня знал мужчину, сейчас стоящего рядом. Или просто лучше разбирался в людях. Наверно, так, иначе он не достиг бы того положения, в котором находился. Ведь никакие связи не сделают человека успешным и богатым, если при этом у него недостаточно ума и прозорливости.

От таких мыслей стало немного легче. Может, Сотников прав и все обойдется? И я просто недооцениваю его возможности и желание спасти сына?

— Да-а, это долгая история, — улыбнулась Максиму, разыгрывая предложенный мне сценарий. — Нарвалась тут на одного типа. Решил, что он хозяин жизни и слегка перестарался. А потом совесть замучила. Вот и сделал мне подарок, так сказать, в виде компенсации за моральный и материальный ущерб.

— Вот это — компенсация? — у Корецкого разве что глаза на лоб не полезли от удивления. — Только не говори, что ты не знаешь, сколько такой телефон стоит. Оксан, что же должно было случиться, чтобы ты согласилась этот подарок принять?

Я вздохнула. Волнение в груди не унималось, и сердце все равно было не на месте. Риск слишком велик, если Максим раскусит мои уловки. И особенно если не станет играть на наших условиях.

— Понимаешь… — я изобразила замешательство. — Мурзин ведь не просто так меня в город вызывал. Он дал задание.

— Какое еще задание? — нахмурился мужчина.

Оставалось надеяться, что сумасшедшие толчки в моей груди хотя бы не заметны со стороны. Как и вспотевшие ладони, и сделавшиеся непослушными ноги. Я прислонилась к забору, чтобы не упасть, и тихо спросила:

— Ты что-нибудь слышал про Владислава Сотникова?

***

— И откуда Мурзин узнал о нем?

Я пожала плечами.

— Ты же знаешь, он никогда не распространяется про свои источники.

Макс хмуро кивнул, погружаясь в собственные мысли. Мне надо, чтобы он поверил. И не просто поверил, захотел поделиться тем, как и зачем вышла на него жена Влада. Почему из сотен журналистов выбрала именно Корецкого.

Мужчина что-то пытался рассмотреть в телефоне, но почти сразу же отложил его и скривился.

— Дурацкая связь. Хотел выудить еще какую-нибудь информацию про этого богатея, так нет же!

— Ты вряд ли прочел бы что-то новое. Говорю же, в сети все очень скупо, не зря же главред так уцепился за этот шанс.

— А тебе удалось выяснить, почему он именно сюда приехал? Что за блажь такая? Ностальгия по босоногому детству? — Максим ухмыльнулся собственной шутке. — Хотя у него, наверно, и детство тоже золотое было.

— До детства мы не дошли пока, — призналась я. — Но думаю, ты прав. Его детство точно проходило в более комфортабельных местах.

— Ненавижу таких! — процедил Корецкий, поражая меня своей внезапной озлобленностью. — Ты вкалываешь всю жизнь, из кожи вон лезешь, чтобы чего-то достичь, а таким, как он, и палец о палец не надо ударять. Все само в руки в руки плывет. Деньги, положение, недвижимость. Даже бабы — и те самые лучшие достаются.

— Бабы? — недоуменно уставилась я на него. — Ты сейчас о чем?

— Я о ком, — поправил меня Максим. — Видела его жену?

— Да, попадались фотографии. Красивая женщина, — с трудом подавила вздох, вспоминая эффектную красотку, которой принадлежало так много места в жизни Сотникова. Да, Влад уверял, что собирается разводиться, но пока-то она оставалась его женой. И неизвестно, сколько времени это все еще продлится.

— Красивая? — взвился Макс. — Нет, Ксю, не просто красивая. Роскошная. Вся — сплошной соблазн. Такой другой больше нет.

Я прикрыла на мгновенье глаза, приказывая себе успокоиться. Прямо сюр какой-то! И этот человек совсем недавно уверял в своей любви. Утверждал, что не может без меня жить, а сейчас с такой легкостью возносит оды чужой жене. Как я могла вообще находиться с ним рядом столько времени? Где были мои глаза?

— Так говоришь, как будто лично с ней знаком, — выдавила из себя улыбку. — И влюблен.

— Ну что ты! — тут же опомнился Корецкий. — Я тебя люблю! А это так, читал когда-то в сети.

Ну да, конечно. Неужели и правда считает меня полной идиоткой, способной повестись на такую чушь?

— Знаешь, я бы удивилась, если бы у одного из самых богатых людей в стране была бы некрасивая жена. Он и сам такой, что хоть сейчас на обложку.

— Понравился? — пытливо сузил глаза Максим, но я только покачала головой.

— Говорю же, мы с ним даже поругаться успели. Самомнения там хоть отбавляй. Решил, что здесь тоже одна из его вотчин. С такими непросто общаться.

Корецкий кивнул, как показалось, с облегчением.

— Рад, что ты так думаешь, Ксю. Честно говоря, переживал, что он задурит тебе голову.

— Зачем ему такая, как я? — эти слова тоже были из приготовленного нами сценария, но дались с трудом. Слишком сильно совпадали с теми мыслями и переживаниями, что бурлили внутри. — Ты же сам говоришь, что у него идеальная жена. Да и она скоро сюда приедет, так что ему не до чужих девиц.

— Как это, сюда? — напрягся мужчина. Что бы ни наплела ему Елена Сотникова, в свои планы точно не посвятила.

— Вот так. Хотят побыть вместе, вдали от надоевшей действительности, — я очень надеялась, что скручивающую внутренность боль не видно со стороны. И Максим ничего не поймет. Иначе во всем этом представлении не будет никакого смысла. — Обновить чувства, так сказать. А место такое выбрали, чтобы времени на дорогу много не тратить. Все-таки дела, никуда от них не скрыться. Да и не знает их здесь никто, можно все, что угодно, себе позволить. Чем не маленький рай?

***

Вместо горластого петуха с утра меня разбудила соседка. Начала грохотать в дверь с такой силой, будто случился пожар. Запричитала в голос, едва я открыла ей.

— Как же так, Ксюшенька? — она выглядела такой взволнованной и испуганной, что и мне стало страшно. — Что же это делается такое, а?

Что могло случиться за время, пока я спала? Еще и в спокойных и тихих Зипунах?

— О чем вы, тетя Нина?

— Так ведь жена его приехала, девонька! — всплеснула женщина руками. — А я и знать не знала, что он вообще женат! И не только я. И Графира, и дед Степан. Мы все думали, что он с тобой женихается.

Я изумилась, что даже незнающий меня старичок в местном клубе — и тот был посвящен в эту историю. И наверняка другие тоже. За моей и Влада спиной нас фактически превратили в пару.

Оно и понятно: все оказалось слишком заметно, а делиться самыми горячими подробностями и новостями друг с другом в деревне, похоже, было в порядке вещей.

Вот только мы с Сотниковым ничего подобного не предусмотрели. И сейчас настрой местных жителей мог сыграть дурную службу. Не хватало еще, чтобы кто-то из них рассказал его жене о том, что он закрутил роман!

И неважно, что не было никакого романа. Даже разговоры об этом не нужны. Не сейчас, когда любая оплошность способна только навредить.

— Вам показалось, теть Нин, — я понимала, что мои слова для уверенной в своей правоте женщины, скорее всего, окажутся мертвым звуком, но не могла их не произнести. Должна была хоть что-то сделать! — Влад любит свою жену. А мы с ним… просто друзья. Он советовался, как лучше наладить с ней отношения.

Соседка нахмурилась, слушая меня. Ей определенно не понравилось такое объяснение, и с каждой минутой она все больше мрачнела, осуждающе качая головой.

— Вот ведь молодежь пошла! Дружите, говоришь? Что же за это дружба такая: вечерами на сеновале? Или для друзей совесть не требуется?

— Вы все не так поняли! — мне любой ценой надо было ее убедить. Тогда можно не сомневаться, что всем остальным тетя Нина разнесет новости лучше любого СМИ. И гораздо быстрее. Это только мобильная сеть здесь подвисает, а у сарафанного радио нет никаких проблем с передачей информации.

— Между мной и Владом ничего не было. Это правда. Разве я могла бы? Ну, сами подумайте, зачем мне женатый мужчина?

— Ох, Ксения, не знаю я, что и думать! — вздохнула женщина, но тени на лице как будто слегка рассеялись. — У нас не принято так! Это у вас, городских, все не по-людски.

Несмотря на заявление, тон все же смягчился, но расслабиться мне не удалось: соседка зачем-то решила уточнить:

— А она красивая. Пока шла от станции, парни наши все шеи свернули. Отродясь в Зипунах такие не появлялись.

Я в очередной раз возблагодарила главреда за его жесткие методы работы. Никому не нравилось, как он порой строил нас, но сейчас без этого опыта мне бы было не справиться. А так я научилась играть и притворяться. И в любой ситуации держать лицо.

— Да, вы правы, — даже получилось улыбнуться, вспоминая холеную красотку из журнала. А в жизни она наверняка еще роскошней.

— Но знаешь что, Ксюша? — женщина как будто и не услышала последних моих слов, погрузившись в собственные мысли. — Не живая эта ее красота. Глаз не оторвать, а сердцу холодно. Уж не знаю, как Владушка в постель с ней ложится. Настоящая Снежная королева! Вот ты бы куда больше ему подошла!

Я могла бы усмехнуться такой непоследовательности. Только что осуждала меня за возможные отношения с женатым мужчиной — и тут же снова едва ли не сватает. Могла бы, но от ее слов в груди уже привычно заныло. Какой бы неподходящей ни была его жена, для меня это не значило ровным счетом ничего. Я просто помогу Владу и заодно выполню задание редактора. И на этом все.