Глава 24. Открытые двери

– Может, принести кофе? – предложила я, едва войдя в кабинет. Сделала глубокий вдох, стараясь казаться спокойной и расслабленной.

– Сядь! – рявкнул слизняк, стягивая галстук со своей толстой неповоротливой шеи, и кивнул в сторону кресла у его стола.

Я не стала спорить, да и в таком состоянии видела его впервые. Разговор назревал непростой.

– Думаешь, я не понял, зачем ты попросилась ко мне на работу? И зачем устроила весь этот цирк с образцовой помощницей и генеральной уборкой в моем кабинете?

От его слов я вздрогнула, вот только сам Илья Ильич спокойно расстегивал верхние пуговицы рубашки, как если бы ему не хватало воздуха.

– Вы и сами знаете, как мы нуждаемся в деньгах, – попыталась оправдаться я, но он не дал мне договорить. А обойдя стол, резко навис надо мной своей объемной фигурой.

– Наивная, глупенькая, Сандра. Неужели ты и правда верила, что сможешь доказать невиновность папочки? Ну и как, получилось?

– Я не намерена это слушать! – со злостью вырвалось из груди. Я попыталась встать из кресла, но потные руки, вцепившись в плечи, преградили мне путь и с силой толкнули обратно.

– Сидеть! Еще поблагодаришь за то, что осталась, – с ухмылкой огрызнулся слизняк. – Не забывай, девочка, что я имею реальную власть и рычаги управления. Один звонок и социальные службы уже сегодня отберут у твоей матери ребенка, а вы тут же вернетесь в ту крохотную комнатку с пьющей соседкой.

– Вы не посмеете! – из глаз брызнули слезы. Такой низости я не ожидала даже от него.

– И кто же меня остановит? – мужская рука до боли сжала подбородок, а его большой палец смял мою нижнюю губу, едва не залезая в рот. – А вот если ты постараешься, Сандра, и будешь послушной девочкой, то все может сложится совсем по-другому.

Резко дернув головой, мне удалось освободиться от захвата мерзких пальцев, но не выбраться из злополучного кресла.

– Да пошел ты! – выплюнула ему в лицо. Вот только мужчину, вошедшего во вкус игры, это сопротивление лишь раззадорило.

– Я был уверен, что после общения с Лексом, мне достанется послушная и объезженная лошадка, а ты все еще брыкаешься… – начал наступление Илья Ильич, перехватив мои руки и прижав к креслу. Его скользкий язык прошелся по моей щеке, слизывая слезы. Я попыталась дернуться и ударить его головой, но он лишь больнее сжал мои руки, которые и без того онемели. – Это я вернул его из армии. Твой папочка гордился тем, как держит вдали от своего сокровища этого психа. Тебе понравился мой сюрприз, Сандра? Вряд ли он спрашивал в каких позах тебе больше нравится, ведь так? Теперь и я свое получу.

Когда мужское колено раздвинуло мои ноги, а потная ладонь полезла под юбку я закричала так громко, как только могла:

– Помогите! Убери от меня свои мерзкие руки! Я ненавижу тебя! Ненавижу!

В тот момент я и не надеялась, что кто-то реально придет на помощь, скорее на то, что этот урод испугается и остановится. Но моя агрессия лишь заводила этого извращенца. Его скользкие губы и язык были везде, пытаясь заткнуть мне рот, но я все равно продолжала кричать.

Когда дверь кабинета распахнулась и с силой ударилась об стену, я не поверила своему счастью.

– Отойди от девушки! – раздался строгий мужской голос, в обладателе которого я с трудом узнала всегда вежливого и радушного Евгения Петровича.

– Это не твое дело, не лезь! – возмущенно рявкнул слизняк.

– Помогите, – взмолилась, осознавая, что второго такого шанса не будет.

Окинув меня презрительным взглядом, Илья Ильич расплылся в очередной гадкой ухмылке и никак не ожидал получить по физиономии от своего бизнес-партнера. Оказавшись на полу, слизняк уже не улыбался.

– Сашенька, с вами все в порядке? – вежливо поинтересовался мужчина, осматривая мое заплаканное лицо.

– Теперь да, – ответила я, переводя затравленный взгляд с Евгения Петровича на Илью Ильича с подбитой губой.

– Собирайте свои вещи, Саша, и обязательно дождитесь меня на выходе. Вы сейчас же увольняетесь из этой организации. А я лично проконтролирую, чтобы вам выплатили положенную заработную плату и компенсировали моральный ущерб.

У слизняка от такого смелого заявления заметно округлились глаза и отвисла челюсть. Не дожидаясь его реакции, я последовала совету моего нежданного защитника. Оделась, быстро собрала личные вещи, а уже несколько минут спустя, как и договаривались, стояла на выходе из бизнес-центра.

Я не знала, зачем Евгений Петрович просил его дождаться. Возможно, хотел убедиться, что со мной все в порядке. Я же со своей стороны должна была поблагодарить благородного мужчину, у которого из-за меня однозначно прибавилось проблем. А еще предупредить его о том, кто такой на самом деле Илья Ильич и на какие подлости этот гад способен.

Люди привычно сновали мимо меня туда-сюда, поглощенные своими заботами. Засохшие слезы на щеках стягивали кожу, а руки все еще заметно подрагивали. Хотелось побыстрее забыть о произошедшем, словно ничего и не было. Но услужливая память с небывалым усердием снова и снова подкидывала все эти отвратительные вещи, о которых слизняк говорил. В ответ мое взволнованное сердце то ускоряло ход, то пропускало удары.

– Идемте, Сашенька, – появившись рядом, Евгений Петрович жестом пригласил пройти на свежий воздух. – Если не возражаете, я хотел бы поговорить с вами в более спокойной обстановке. Уделите старику немного времени?

От искреннего сочувствия и понимания на его лице с темными и чем-то такими знакомыми глазами, едва утихшие переживания накрыли меня с прежней силой. Я улыбнулась в ответ и кивнула, а потом, сама от себя не ожидая, нервно всхлипнула.

– Ну же, будет вам, милая, все позади. Ветер, закрывающий одни двери, открывает другие, – мудро заметил мужчина, по-отечески приобняв меня одной рукой. А я не очень поняла, к чему он клонит. – Думаю, тот ресторан через дорогу прекрасно подойдет для нашей беседы.

Евгений Петрович галантно предложил мне свой локоть и повел к пешеходному переходу.

В ресторане в послеобеденный час было действительно тихо и уютно. Мы заняли столик у окна и заказали чайник травяного чая. Пока мой спаситель, соблюдая какие-то особые чайные церемонии, разливал ароматный напиток по чашкам, я все пыталась успокоиться и унять остаточную дрожь в руках, сворачивая и разворачивая найденную на столе салфетку. Выходило не очень.

– Спасибо, что…

– Так поступил бы каждый уважающий себя мужчина, – не дал мне договорить Евгений Петрович.

– Но у вас могут возникнуть проблемы из-за меня.

– Об этом вам точно не следует волноваться, – с улыбкой заверил мужчина. – Я знаю, что вы дорожили работой. И хочу предложить вам другую, с более выгодными условиями.

Добрые карие глаза изучающе прищурились, а от их уголков разбежались озорные лучики – морщинки. А этот мужчина умел удивлять. Такого поворота я точно не ожидала. Заметив интерес на моем лице, Евгений Петрович продолжил.

– Дело в том, что мой единственный сын, который почти все время пропадает заграницей, открыл в Москве новый офис. На поиски и собеседования у него нет времени, а без этого найти надежного и грамотного помощника со знанием языков не так-то просто. Я видел, как усердно вы работаете и знаю, что прекрасно справитесь на этом месте. Практически все общение с начальством в лице моего сына будет происходить онлайн. Уверен, вы составите прекрасную команду.

Евгений Петрович все говорил и говорил, подкрепляя свое предложение новыми убедительными доводами. А я смотрела на его открытое улыбчивое лицо и думала о том, что если сын хоть немного пошел в отца, то работать с ним должно быть сплошное удовольствие.

– Скажи хотя бы, что подумаешь…

Я не успела ничего ответить, потому что за моей спиной в этот момент раздался знакомый звонкий голос.

– Сандра, это ты? – оглянулась, а там стоит Николь, пухленькая и цветущая, как майская роза. Только взгляд у нее какой-то грустный и тяжелый, не смотря на улыбку. Впервые я не знала, как вести себя с бывшей подругой. И можно ли вообще назвать друзьями тех, кто отвернулся в самый тяжелый момент? – Евгений Петрович, добрый день, приятно видеть вас в нашем ресторане. Жаль, с отцом разминулись, он совсем недавно уехал. Позволите? – продолжила щебетать девушка, а спросив разрешения, подсела за наш столик.

– Ничего, милая, мы здесь по другому делу. Вот, предлагаю Сашеньке работу. Но я очень рад тебя видеть.

К сожалению, не могла сказать того же. Сейчас, когда Николь сверлила меня виноватым взглядом своих зеленоватых глаз, хотелось поспешно встать и уйти. Измученная салфетка в моих руках, аккуратно сложенная до этого вдоль и поперек уже десятки раз, случайно превратилась в бесформенный комок.

И как только я могла забыть, что эта сеть ресторанов принадлежит родителям Николь? Да еще и с Евгением Петровичем они оказались хорошо знакомы. И вправду, Земля круглая, а Москва – большая деревня.

– Сандра, прости меня, если сможешь, – затараторила подруга, неожиданно накрыв мою ладонь своей. Но мне было неприятно ее прикосновение, и я выдернула руку, спрятав ее под столом. – Поверь, Адель ввела нас в заблуждение, запретив с тобой контактировать. А когда я узнала, какое горе на самом деле произошло и попыталась тебя найти, вы с мамой уже сменили и адрес, и телефоны. С Адель мы больше не общаемся, она поступила подло. Мне очень жаль, что я не смогла тебя тогда поддержать.

Последние слова заставили меня оторвать взгляд от собственных коленей и взглянуть на Николь иначе. Было стыдно, что Евгений Петрович стал невольным свидетелем этого разговора. Но, учитывая то, что немногим ранее он наблюдал в кабинете слизняка, здесь стесняться было совсем нечего.

– Все в порядке. Смерть папы я уже пережила. Все в прошлом.

Евгений Петрович наградил меня очередным сочувствующим взглядом, и пока на глазах не образовались непрошенные слезы, я решила вернуть разговор в деловое русло.

– Мне хотелось бы принять ваше предложение. Очень хотелось бы. Но после сегодняшнего инцидента не уверена, что нам с мамой вообще стоит оставаться в Москве.

– Это еще почему же? – удивился Евгений Петрович.

– Илья Ильич – страшный человек, – призналась я, устав нести в одиночку этот тяжкий груз на сердце. – По его вине наша семья уже пострадала. Жаль, я так и не смогла найти доказательств. Но он угрожал мне, предупредил, что на этом не остановится, а по одному его звонку социальные службы отберут у мамы моего братишку, которому нет и года. Один дьявол знает, на что он способен… И это еще не все. Есть и другой человек, который меня преследует. Он одержим мной, как сумасшедший. Хоть внешность и документы меняй, возможно, тогда меня оставят в покое, – нервно усмехнулась я, беспомощно закрыв лицо ладонями, как если бы в них можно было спрятаться.

– А что, это хорошая мысль! – вступила в наш разговор Николь.

– Сделать пластическую операцию? – удивилась я и откинулась на спинку стула, скрестив на груди руки.

– Нет, зачем операцию, все гораздо проще, – девушка хитро прищурилась, а, склонив голову на бок, стала как-то подозрительно присматриваться к моему лицу. – Загар, линзы, правильный макияж, парик – визуально скорректируем цветотип. Плюс одежда принципиально другая с яркими акцентами в правильных местах, чтобы отвлечь внимание, и ты – новая личность. Даже Анна Дмитриевна не узнает, – весело засмеялась Николь, а я вдруг поймала себя на том, как сильно скучала по этому звонкому смеху.

– А что, идея неплохая, – как бывалый авантюрист поддержал ее безумную затею Евгений Петрович. – Если это единственное, что вас останавливает, то с документами я помогу. Не бежать же в самом деле из столицы? А со временем все утрясется. Можете выбрать новое имя и фамилию. Ручаюсь, об этом никто кроме нас не узнает. И за маму с братом не беспокойтесь, завтра же перевезем вас на другую квартиру поближе к новой работе.

– Даже не представляю, как смогу вас за все это отблагодарить.

– Это я должен вас благодарить, Сашенька, что открыли мне глаза на вашего бывшего босса. Я ведь с ним едва новый крупный контракт не подписал. А теперь извините. Ваше дело молодое, а мне пора и честь знать. Пакуйте вещи к переезду. Как будете готовы, приступите к новым обязанностям.

Когда Евгений Петрович нас покинул, Николь принялась настаивать на своем крышесносном плане по преображению и немедленном походе в салон.

– Возможно, это и сработает. Но пойми, теперь у меня банально нет средств на такие расходы, – попыталась остановить ее разгулявшийся энтузиазм.

– И не надо, я все оплачу…

– Стоп! Я так не могу. Не лишай меня остатков самоуважения, – взмолилась я, не представляя, как объяснить эти элементарные вещи человеку, который никогда ни в чем не нуждался.

– Если ты не забыла, то я должна тебе приличную сумму денег.

– С чего бы это? – действительно не могла припомнить подобного, наблюдая как Николь расплылась в довольной улыбке.

– Как же, а тот спор в клубе? Ведь кроме тебя никто никого так и не смог поцеловать. Вот я тебе долг и верну преображением. По рукам?

Хитрые зеленые глазища аж засверкали от предвкушения предстоящей работы.

– По рукам. Если твоя маскировка сработает, она сохранит мне уйму нервных клеток. А то я уже устала оглядываться по сторонам и бояться собственной тени.