Глава 6. «Ирония судьбы, или С лёгким паром!»

Надежда

Как бы я не чувствовала себя накануне, но утром тридцать первого декабря при любой погоде и в любой ситуации я просыпалась с мистическим предвкушением чуда. По-настоящему волшебным настроением. Хотелось порхать по квартире, творить праздничный ужин, смотреть по телевизору любимые фильмы и мурлыкать под нос восторженные глупости. «Птица счастья завтрашнего дня прилетела, крыльями звеня. Выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня».

Не совсем новогоднее, но в точку. А что у нас по первому каналу? Где мои «Чародеи»? В прошлом году эти телевизионные редиски, эти нехорошие люди в руководстве каналов решили, что «Ирония судьбы» всем приелась. Ага. Революцию устроили. Практически забрались на броневик и сказали: «Хватит это терпеть!» И не показали любимый фильм.

Наивные. Не у одной у меня салаты резко перестали резаться и вкус зелёного горошка пропал. Нельзя посягать на святое! Это же условный рефлекс. Тук-тук-тук ножом по разделочной доске, а на заднем плане: «Какая гадость. Какая гадость эта ваша заливная рыба». Но я вышла из положения. Включила фильм с ноутбука и наслаждалась пьяным Ипполитом с его увековеченным: «О. Тёпленькая пошла».

Боже мой. Стоит вспомнить — и уже хорошо. А ведь ещё Димитрайос не проснулся. Я одна сидела на кухне. Это значило, что моё состояние приближалось к нирване. Не знаю, как другие женщины, а я в редкие моменты единения с процессом приготовления пищи чувствовала себя по-настоящему комфортно. Будто все гендерные стереотипы и общественные установки выполнены, а на заднем плане кто-то неистово мне аплодирует. «Молодец, Надя, так держать Надя». И я такая ручкой машу, как Марфа Васильевна из «Ивана Васильевича». Ой, ну что вы, что вы.

Кажется, я беззвучно хохотала сама над собой. Но вдруг встала и пошла проверить варится ли куриное мясо. Говядину ещё нужно поставить на «Гранатовый браслет» и в десятый раз заглянуть в меню. Оливье-то делать? Всё на него есть. Я вроде собиралась забить на обязательный салат, но вспомнила про финт телевизионщиков с «Иронией судьбы». Нет, будет уже не то. Оливье к исполнению обязателен! Значит, на третью конфорку нужно поставить кастрюлю и накидать туда овощей.

— И уносят меня, и уносят меня, — подпевала я «Чародеям», — в звенящую снежную даль три белых коня, эх, три белых коня: декабрь, январь и февраль.

— Доброе утро, Надежда.

Я чуть консервным ножом не порезалась. Обернулась с величайшей осторожностью и увидела в дверях принца. Его высочайшее королевское Высочество оделся на праздник. Один из купленных в ТЦ костюмов сидел на нём идеально. Куда там земным мужчинам? Да они всей толпой рядом не стояли. Даже модели из глянца. Даже признанные голливудские красавцы меркли, тускнели и уходили в сторонку рыдать от обиды.

— Вам очень идёт, — героически выговорила я.

— Спасибо, — принц на этот раз не смутился. Чувствовал, насколько хорош? Ему можно. Ему нужно. — Вы готовите? Так рано? Вам помочь?

— Так рано, потому что это ещё одна традиция, — улыбнулась я, до сих пор разглядывая аристократическую тонкую клетку на дорогой шерсти костюма. — Тридцать первого декабря хозяйки просыпаются ни свет, ни заря, закидывают в кипяток куриные яйца и строгают солёные огурцы тонкой соломкой. Блюд очень много. Гораздо больше, чем обычно готовится. Если начать вечером, то можно не успеть. А ещё наряжаться. Видите, я в домашнем платье и в фартуке?

— Мне тоже переодеться? — с готовностью отозвался принц.

— Нет, вам не нужно. Ходите так. Только фартук наденьте, если собираетесь сидеть со мной на кухне. «Чародеев» можно посмотреть, — я ткнула ножом в сторону включенного телевизора. — Ещё одна сказка. Тоже зимняя и тоже добрая.

— Вот о магии я с вами и хотел поговорить, — Димитрайос стал очень серьёзным. — Вы не слишком заняты сейчас?

— Нет, я вас слушаю.

Тревожно кольнуло под сердцем. Неужели магическая реабилитация закончилась, и принц уедет прямо сейчас?

— Артефакты, что я вам подарил, — медленно выговорил Димитрайос. — Мне крайне неловко, но не могли бы вы позволить воспользоваться одним из них?

Уф, я аж выдохнула. Всего-то? Я уже страху натерпелась от предстоящего расставания, а принц соскучился по магическим девайсам.

— Конечно. О чём речь? Я их принесу. Убрала в шкатулку только ради того, чтобы не потерять. Минутку.

Вернулась я быстрее. Достала из шкафа и поставила перед иномирным гостем мамину шкатулку для драгоценностей. Три года пустовала и вот пригодилась.

— Кулон скрытого видения, — Димитрайос ловко выдернул из кучи нужную вещицу. — В него вложена частица упавшей звезды. Сама по себе она ничего не делает, но если связать с парой заклинаний, то покажет глубину магического резерва. Я хочу проверить свой.

— Сдать контрольные анализы, — кивнула я. — Проверить, как проходит восстановление.

— Да, — хмуро кивнул принц под бубнёж переводчика. — Это быстро. Вы тоже можете посмотреть. Чем горячее кулон, тем больше силы маг способен зачерпнуть из окружающего пространства. Осторожно. На мне кулон будет горячим. Должен быть.

Ценное уточнение. Никогда не чувствовала в себе отчаянной смелости снимать раскалённую крышку с кастрюли голыми руками. Но сейчас любопытство взяло вверх. Димитрайос повесил на шею прозрачную каплю с тёмной сердцевиной. Никаких дополнительных спецэффектов не последовало. Кулон дважды качнулся и замер.

— Проверяйте, — разрешил иномирный маг.

Я трогала его, слегка постукивая подушечками пальцев.

— Горячий. Как печёный картофель на углях.

— Да, — Димитрайос взялся за него гораздо смелее. — Всё в порядке. Резерв от перехода не пострадал.

Он хотел ещё что-то сказать. Сидел весь такой задумчивый и, кажется, подбирал слова.

— А вы не желаете попробовать?

— Я уже трогала.

— Нет, я имею в виду измерение вашего резерва.

— Ох, — фыркнула я. — Ну если так хочется. В порядке эксперимента, смеха ради и всё такое, то давайте надену кулон. Никакого потенциала у меня нет. Откуда ему взяться на Земле?

Но в груди уже точил червячок. А вдруг? Случилась бы новогодняя сказка и простая помощница руководителя из госконторы оказалась настоящей волшебницей. Прилетали же к нам метеориты. Если мутация, ведущая к магическим способностям, случилась в одном мире, то почему бы ей не повториться в другом?

Я уверенно повесила на шею каплю-индикатор. Сейчас устройство откалибруется, настроится и выдаст результат. Что-то от волнения психосоматика пошла. Грудь под кулоном ощутимо пекло. «Эх, Надежда, не выдавай желаемое за действительное!»

— Проверяйте, — каким-то чужим и холодным тоном приказал Димитрайос.

Ладно. Эксперимент же. Чего бояться?

Я схватилась за кулон и взвизгнула от боли. На пальцах остался красный след. Я тут же метнулась к холодильнику за пантенолом, не особо задумываясь, что делать. На уровне рефлексов уже. Пена от ожогов легла на мою красную ладошку, облегчая жжение. Потрясающая вещь! Я как-то обварила себе ноги кипящим молоком. Только пантенолом и спаслась. Даже следов не осталось.

Вот и сейчас — сначала намазала, только потом задумалась, где успела ожог получить. Кулон валялся на полу, там куда я его уронила. И зачем вообще себя проверяла? Смеха ради? Надеялась на чудо? Ну вот оно тебе, на, получи и распишись!

Мысли медленно приходили в порядок.

— У меня два варианта, Димитрайос, — я сглотнула комок в горле и посмотрела на более чем удивлённого иномирянина. — Либо ваш индикатор магспособностей дал сбой из-за абсолютного отсутствия магии на Земле. Либо…

— У вас невероятный по объёму магический резерв, — ответил принц. — Настолько огромный, что артефакт оставил ожог на вашей руке, Надежда.

— Откуда? — я нервно рассмеялась, но чувствовала себя почему-то глупо. — Откуда резерв, если нет магии?

С-с-с-с! Болит, зараза, и чудо-пантенол не помогает! Как теперь салаты резать? Левой рукой?

— Я не знаю, — ответил Димитрайос. — На Элладе магии тоже не было, пока звезда не упала. И так бы оставалось, пока кто-нибудь не догадался использовать дар.

Я сразу вспомнила о земных экстрасенсах. Неужели среди них были настоящие маги? Но почему не раскрыли себя? Почему позволяли обывателям насмехаться над ними, как над шарлатанами? Ответ вертелся на языке, и я почти смогла его поймать. Просто же всё. Обнаружив «настоящих», спецслужбы обязательно пустят их в оборот. Или как черти из табакерки выпрыгнут современные религиозные фанатики. Тех хлебом не корми, дай кого-нибудь сжечь на костре. Вот наши маги и защищаются, прикидываясь актёрами в шоу. Жесть.

— Однако ваш резерв уникален как минимум для пяти миров, — продолжал принц. — Я не слышал, чтобы кулон кого-нибудь обжигал. Либо это ваша особенность. Изюминка, как говорят в телевизоре. Либо за годы консервации магического дара резерв вырос абсолютно у всех людей.

— Проверить же можно, — предложила я, а самой не хотелось надевать кулон на шею ещё кому-нибудь. Можно побыть уникальной хотя бы пару дней? Ну пожалуйста. Я настолько серая мышь и стандартный обыватель, что самой противно. А магия — это ого-го какая изюминка. Это целый кекс!

— Да, конечно! — немедленно подхватил дурацкую идею Димитрайос. — Начать стоит с ваших родителей! — Но на моё счастье быстро сдулся. — Потом обойти родственников, друзей, — голос звучал всё тише и обреченнее.

— Случайных знакомых за все двадцать с лишним лет жизни, — решила добить его я. — Думаю, человек пятьсот наберётся. Вы уверены, что хотите тратить на это время? Думаете, дар передаётся не только по наследству, но и воздушно-капельным путём?

— Нет, совершенно точно нет, — принц взъерошил волосы, до этого лежащие в идеальном порядке. — Ваших родителей нет на месте, да и кто мне поверит? Уйдёт явно больше, чем десять дней. И что потом с этим делать? Посольство открывать? Нет. Лучше мы займёмся вашим резервом. Попробуем накачать его силой из внешнего источника и, например, вылечить вашу рану. Вы позволите?

— Пантенол прекрасно справится, — я опять же на рефлексе спрятала руку за спину. — Наше лекарство. Вы только не подумайте, что хочу вас обидеть. Вовсе нет. Спасибо, что исцелили шрам на моём колене, это впечатляет. Но ведь на такие действия требуется энергия? Если постоянно расходовать её на меня, то вы не скоро восстановитесь.

«Вот бы он вечно сидел в твоей квартире», — шепнул мне на ухо аналог внутренней богини из «Пятьдесят оттенков серого», но я велела этой конченной эгоистке заткнуться. У Димитрайоса дома проблемы. Ему нужно назад.

— Мой резерв восстанавливается сам, — принц улыбался так, будто объяснял первокласснице прописные истины. Чёрт, а ведь так оно и было! С лёгкой руки иномирного гостя я стала магом и получала первые уроки. — Процесс давно отлажен. Энергия черпается из естественных природных процессов. Чтобы вы понимали — это как для вашего тела поспать. Незаметно, неотвратимо и очень эффективно. Но с вашим личным магическим резервом почему-то не срабатывает.

— Типа он опрокинул в себя два литра кофе и не желает закрывать глаза?

— Он ленится, — Димитрайос пропустил мимо ушей аналогию, а переводчик так старался, так старался. Масштабную речь задвинул. Интересно, он начал с плантаций в Бразилии? Или с принципа действия кофеина? — А, может, просто не знает. Его никто не учил. Вас никто не учил, Надежда. Простите, я перебарщиваю с метафоричностью. Начал говорить о резерве, как о живом человеке.

— Да ладно, — махнула рукой я. — Зато всё понятно. Будем учить? Я согласна. Но сначала нарежем салаты. Поможете раненому бойцу?

— С удовольствием, — ответил принц.

Господи, какое счастье! Магический резерв, энергия, заклинания. Неужели после ухода Димитрайоса у меня останется частичка чуда, которая через много лет докажет, что на моей кухне действительно сидел принц? Вот так запросто — за одним со мной столом, в потрясающем костюме, весь из себя такой красивый и аристократичный…

— Курица, — сама себе напомнила я. — Мясо сварилось. Теперь его нужно остудить, разобрать на волокна и выложить первый ряд салата с черносливом.

Димитрайос Третий

А Земля-то полна сюрпризов! Да ещё каких. Заклинание полного подчинения с десятками тысяч крючков на всех нервных узлах более реально, чем магический резерв такого размера именно в той девушке, в какой надо. Вселенная смеялась над ним? Безумие. Принцу до сих пор хотелось сжать голову ладонями, чтобы она, не приведи боги Эллады, не развалилась на части. А то вдруг и такое возможно?

«Хватит роптать, — сказала бы матушка. — Ты хотел подарок от Вселенной? Ты его получил. Поверь уже».

Да он на месте едва мог усидеть с положенным его статусу достоинством. Куда уж там до веры, принятия и осмысления.

«Теперь можно ухаживать, — стучало в голове. — Теперь можно!»

Да, робкая влюбленность победила остальные чувства и застилала собой горизонт. Изнутри поднималась гордость и усиливала удовольствие. Димитрайос — молодец. Димитрайос никого не обманет пустыми надеждами и может жениться, если поцелуи зайдут настолько далеко, что девичья честь избранницы окажется скомпрометированной. Принц даже видел себя перед отцом девушки. Он обязательно назовёт полное имя и перечислит все титулы. «Единственный момент, когда они действительно нужны, — смеялся король-отец. — Убедить будущего тестя, что ты не абы кто и его принцессы достоин. Ураганом пустить пыль в глаза, десятью полками конницы растоптать его сомнения. Проговариваешь официальное представление до конца и делаешь крошечную паузу. За спиной играют фанфары. В твоих мыслях играют, наверняка в зале тишина стоять будет. Тестю тоже свою значимость показать надо. Сделать вид, что он думает. Решает. Прояви уважение, потерпи. И тогда услышишь вожделенное: «Благословляю вас, дети мои». Я так просил руки твоей матери. Никогда не забуду тот день».

Они прожили долгую жизнь, полную любви. Димитрайосу хотелось так же. Но вместо уже позволительных ухаживаний принц резал соломкой длинный зелёный овощ. До фильма с инструкцией по отношениям ещё три дня. С чего начать?

Было бы хорошо прокатиться в летающей карете по облакам, подсвеченным закатом. Друзья рассказывали, что все девушки независимо от величины магического дара пугались высоты. Знали, что карета не упадёт, но искренне прижимались к широкой мужской груди и жмурились от ужаса. Железный повод слегка обнять за плечи. Можно даже наклониться к уху и шептать что-нибудь успокаивающее. А если тебя не отталкивают, то позволить себе дерзость — коснуться губами обнажённой шеи над вырезом платья.

Димитрайос почувствовал, что облизывается в самый неподходящий для этого момент.

— Вы проголодались? — звонко спросила Надежда. — Ешьте, не стесняйтесь. Бог с ней, с красотой салата, еда для этого и предназначена. Подумаешь, огурцов будет чуть меньше, чем положено по рецепту.

Кажется, кончики ушей покраснели. Иномирный гость потёр их и с трудом сосредоточился на разделочной доске. Взгляд на девушку никак не поднимался.

— Простите мою бестактность. Аромат свежести от огурца умопомрачительный.

«Интересно, а какой аромат источала кожа Надежды?»

Ох, совсем разум помутился.

— Вы извиняетесь за совершенно парадоксальные вещи, — тихо ответила хозяйка. — Никогда к такому не привыкну. Наш «настоящий мужчина» давно бы требовал рыбы с пивом. Вопил: «Твоё место на кухне, женщина. Давай, давай, шустрее колбасу режь!» Десять раз облапал, два раза хлопнул по заду и жевал горошек прямо из банки.

— А земные хозяйки такое позволяют?

Культурный шок наступил вот прямо сейчас. Ни эскалаторы, ни волны электричества, не цветные огни гирлянды не удивили так сильно, как манеры земных мужчин. Уши стали гореть сильнее. Только теперь внутренний жар поддерживался не смущением, а злостью.

— Неслыханная наглость, — бушевал иномирный маг, пока хозяйка комкала край фартука в руках. — Оскорбление!

— Я неточно выразилась, — совсем уж неслышно прошептала Надежда. — Такие принцы, как вы, тоже есть, но общественные стереотипы… Ох, всё сложно. Мне иногда кажется, я не мужчину описываю, а животное с этими «зол, могуч и вонюч», «чуть красивее крокодила», «дубиной по башке и в пещеру». На инстинктах всё. Чем сильнее мужчина, чем решительнее, тем лучше. Наши женщины любят, чтобы их завоёвывали. Отсюда и предпочтения, — девушка покрутила ладонью в воздухе, — своеобразные.

— О-о-о, — протянул Димитрайос, дослушав объяснения заклинания-переводчика до конца. А ведь это подсказка! Неожиданная, не самая приятная для земных мужчин, но подсказка. — В Элладе до появления магии тоже был культ физической силы. Мужчины напоминали гору мышц и не могли связать пару слов. В природе всё гармонично. Если где-то много, значит, в другом месте мало.

— Да-да, — оживилась девушка, — вы правильно понимаете. — Низкий интеллект качков и бруталов не так, чтобы приветствуется, но никого не удивляет. А на Элладе, значит, не охватом бицепса, а размером магического резерва меряются?

Почему она посмотрела под стол? Димитрайос был готов поклясться, что на бесконечно краткий миг взгляд девушки упал туда, где магический резерв никак не мог уместиться. Нечего ему было делать в паху. Кроме ушей вспыхнули ещё и щёки. Животная составляющая мужской природы оказалась общей во всех мирах. Мерялись размером органа на Элладе, мерялись. В постели магический резерв уходил на десятый план. Ни одним сложным и эффектным заклинанием полную мужскую несостоятельность не прикрыть. Бывало так, что великие маги выходили из спален любовниц посрамлёнными. И статус их при дворе падал ниже некуда.

«Хорошо, что у меня всё в порядке» — мысленно приободрился принц, но тут же снова скис. Если размер он в купальне с придворными «образцами» сравнивал, то умение оставалось загадкой. Не проверял же.

«Нельзя так много читать, — раздался голос наставника в голове. — Нельзя. Теория без практики — ничто».

Вернётся домой — половину библиотеки подарит Палате геронтов. Да.

Так вот об ухаживаниях. Обольщаться на счёт доступности землянок по-прежнему не стоило. Надежда хоть и откровенна на словах, но развязности опытной сердцеедки в ней как не было, так и нет. Переживания о мужской силе Димитрайос только что сам себе придумал. Девушка говорила исключительно о магическом резерве. Ещё и в свете поединка за право называться королём, раз уж принц об этом сам заговорил. И кулон на шею повесил.

— Да, вы правы, величина резерва — важная вещь. Её никто не скрывает, хоть особо и не выпячивает.

— Ясно, — девушка всё-таки зарделась.

Неужели внутреннее чутьё ей подсказывало, насколько крамольные мысли вертелись в голове гостя? У Димитрайоса внутри тут же вспыхнула серьёзная борьба. С одной стороны, догадайся Надя об его интересе, ухаживать стало бы проще. А с другой, он опять позорно отдавал инициативу. Нет уж. Пока они заняты салатами, нужно держать каменное лицо и холодную голову. Времени на чувства мало, однако оно есть.

Жаль, что зима и на лодке по реке не покататься. Там так же страшно, как в небе. А ещё можно героически спасти избранницу, если она случайно упадёт в воду.

«Детство у тебя играет, — тут же заворчал наставник. — Нашёл, кого слушать. Дружков своих обезмагиченных? Род древний, а магии уже нет. Вот и волочатся за дочерями геронтов в надежде на выгодную партию. Не бери с них пример».

А с кого брать? Что вообще делать?

Димитрайос тяжело выдохнул и взял второй огурец.