Глава 6 · Кто ходит в гости по утрам?

Этой ночью, как, впрочем, и в предыдущие, мастеру магической механики вновь не спалось. А если он ненадолго проваливался в сон, снились кошмары. Странные тени не желали отпускать, а двуликая богиня требовала принять какой-то дар.

Настойка, которую Эрик приобрел в Старом городе, уже не помогала. Пришлось прибегнуть к проверенному способу: отправиться в мансарду и отвлечься чтением отцовского дневника.

Но то ли он не до конца проснулся, то ли не был готов к откровениям, однако буквы странным образом расплывались, а смысл прочитанного ускользал.

Фрайбергу ничего не оставалось, как спрятать послание Агнуса в тайник и продолжить опыты с пирамидой времени. Хотя скорее это была пирамида для пространственного перехода, ибо ни в прошлое, ни в будущее Эрик заглядывать не собирался. Они с Райнером настроились на одну волну, наладили передачу сигналов между домами в Дункельмитте и Эльхасе, установили резонаторы и собрали по схемам принца Агнуса генераторы. И теперь каждую ночь пытались обменяться посланиями.

Эр активировал генератор, тот затрещал, пронизывая пространство голубыми искрящимися молниями. Мастер механики ввел на так называемой навигационной панели нужные координаты. Почувствовав, как воздух завибрировал, он оставил очередное послание на пересечении потоков и едва успел покинуть конструкцию, как из центра пирамиды поднялась вихревая воронка. Она растекалась по кругу, уходила вверх, а через несколько минут исчезла. Комната вновь выглядела по-прежнему, лишь мелко подрагивал воздух, искрился катушечный генератор, а по металлическим рейкам пробегали желто-синие всполохи. Письмо исчезло, и теперь оставалось гадать: получил ли Райнер послание.

Выждав полчаса, но так и не дождавшись ответа, хозяин мастерской «Магическая механика» покинул мансарду, предварительно накинув на конструкцию защитную иллюзию в виде огромного шкафа, и спустился в гостиную. Он налил в кружку сладкий взвар и, устроившись на широком подоконнике, принялся наблюдать за проезжающими по дороге мобилями, за соседом, который открывал бакалею на другой стороне улицы, и за птицами, что угнездились на дереве. До слуха доносились далекие гудки мануфактур и приглушенные голоса рабочих, пришедших на работу в его мастерскую.

Город темных улиц просыпался, наполняясь звуками, запахами и чужими мечтами.

Фрайберг отставил кружку и вскрыл конверт, который подложил под дверь служащий почтамта. Послание было от Магды. О достопримечательностях и местных магазинах фрау Ленц не упоминала, а это значит, что все свободное время она проводила с братом в лечебнице. Магда сообщала, что у них с Питером все хорошо, и намекала на какой-то сюрприз. Фрайберг напрягся. Вот чего он не любил, так это неожиданных сюрпризов.

Эрик не успел написать ответ, потому что в дверь постучали. Но не рабочие, ибо те пользовались другим выходом, что вел во внутренний дворик к мастерской. В дом к мастеру механики с утра пораньше пожаловал незваный гость.

Фрайберг подошел к входной двери, но прежде выглянул в боковое оконце, чтобы рассмотреть раннего посетителя. Ругнувшись, он отодвинул засов.

– В последнее время я вижу вас чаще, чем любимую женщину, детектив Фриз.

– И тебе не хворать, гер Клаус. Давай собирайся! Нужно успеть до открытия ювелирного салона, – поторопил его Фриз.

– И зачем вам понадобился ювелир? Хотите прикупить себе защитный амулет? – пошутил Эрик.

– Хочу получить консультацию о найденном в овраге украшении, – не поддержал шутку Фриз. – Ювелиры из Старого города драгоценность не опознали, но рекомендовали обратиться к авторитетному эксперту – геру Гольдшмидту. Он держит лавку на Новой площади. Когда-то давно я с ним встречался, но так сразу и не вспомнить, при каких обстоятельствах. Попросил ребят узнать, что за фрукт.

– И… – Фрайберг уже понял, что от старика не отвертеться, поэтому обул ботинки и потянулся за теплым сюртуком.

– Вечером, как вернулся с кладбища, записочку служебную обнаружил. Криминала за ювелиром не числится, но вот что характерно… – Старший детектив выдержал эффектную паузу. – Три года назад старый хрыч женился в четвертый раз, супругу гера Гольдшмидта зовут Корнелия. И раньше она служила послушницей в храме Аполии.

Фрайберг присвистнул:

– Корнелия? Думаете, та самая, о которой проговорилась Варна? Быстро же ваши парни сработали.

– Та самая или другая – проверим. Парни сейчас шустрят, и так уже столько времени зря потеряли, идя по ложному следу. Теперь надо ускориться, – недвусмысленно намекнул детектив и открыл дверь, подгоняя Эрика.

– Вообще-то я собирался позавтракать и заняться делами в мастерской, – попытался возразить мастер механики, но, видя решительный настрой гостя, последовал за ним.

– Позавтракать можно и в городе, а делами позже займешься, – рассудил за Эрика Фриз и деловой походкой направился к мобилю. Только не к своему служебному, а к новехонькому паромобилю Фрайберга, с черным блестящим корпусом и медным драконом на капоте.

– И почему я должен за вами везде таскаться, да еще развозить? Вроде бы я не ваш напарник. Использовали бы Липсиуса или ребят из отдела урегулирования, – проворчал Фрайберг, заводя мотор. – Мало того что деньги вчера потратил…

– Шеф Кроули все компенсирует, – пообещал старший детектив, но уверенности в голосе не было. – А таскаться за мной тебя никто не просит. Ты вчера по собственной воле в парк приперся, чуть мне засаду не завалил! Просто с дамочками у тебя лучше общение получается, что ж поделать, если они падки на твою физию.

– Вроде вы меня с банкиром просили переговорить? Про жену ювелира уговора не было, – никак не мог угомониться Фрайберг.

– Да что тебе стоит сделать комплимент молодой женщине и поинтересоваться, как ей до замужества жилось в храме, с кем дружила, что слышала? А к банкиру завтра заедем, на сегодня у меня мамаша Гебек и очередная душеспасительная беседа с послушницами Ирмы. Да еще другими убийствами надо бы заняться. Я, в отличие от некоторых, ночи провожу не с дамочками в теплой постели, а в мортуарии и в темных подворотнях нашего, прости его боги, проклятущего города.

Эрик в ответ закатил глаза, а Фриз с довольной улыбкой удобно устроился позади, в мягком пассажирском кресле. В элегантной визитке, дорогом клетчатом макинтоше и начищенных ботинках старший детектив выглядел как владелец мануфактуры. Фрайберг же, с легкой утренней небритостью, в рабочих штанах и в поношенном сюртуке больше походил на шофера, а не на зажиточного хозяина мастерской.

– Ну что, едем? – раскомандовался Фриз и назвал адрес ювелира.

– Как прикажете, – съязвил Фрайберг, резко дернул ручку переключения скоростей и втопил педаль газа в пол.

Мобиль дернулся, фыркая паром, детектива откинуло на спинку сиденья, да так, что щегольской цилиндр, который Фриз аккуратно разместил на коленях, упал на пол. Смахнув с дорогой фетровой ткани грязь и сообщив на языке улиц все, что он думает об ужасной манере вождения напарника, старший детектив насупился и отвернулся к окну. Но, поворчав для проформы, успокоился и поведал Эрику о том, что полицейский из отдела урегулирования выследил вчерашнего посетителя храма. Им оказался бухгалтер одной из мануфактур. Мужчина жил с семьей в новом квартале Дункельмитта, а в Старом городе работал. Ну и налево ходил. Имя незнакомки, вместе с которой сластолюбец вместе «молился», узнать пока не удалось.

– Ничего, расколется! На официальный допрос этого прощелыгу вызывать рановато, повода пока нет. Но сегодня опять засаду возле молельни поставлю, – охотно делился планами детектив. – Может, еще какая птаха залетит в силки.

– Не лучше ли подписать у судьи разрешение и провести обыск в храме? И жрицу под протокол допросить? – предложил Эрик.

Фриз, не стесняясь в выражениях, сообщил, что уже два раза направлял запрос, однако судья с разрешением не торопился. Поэтому и приходилось выкручиваться, следить, провоцировать и беседовать с послушницами «по душам».

– Вот нутром чую, благочестивая занимается сводничеством! Тут по личной просьбе мне один банк отчет предоставил. Неофициально, разумеется. Так что ты думаешь? В последние годы в этот храм пожертвования рекой льются! И вроде все чисто, не подкопаешься, но деньжата эта святоша наверняка получает за темные делишки… – Детектив резко схватил Эрика за плечо, и тот едва удержал руль: – А вдруг у нее не только делишки темные, но и дар? Может, это она награждает прихожанок поцелуем смерти?

– Вряд ли, – усомнился Эрик. – Эти жертвы с поцелуем смерти не так давно в городе появились, а Ирма, кажется, лет двадцать при храме служит. Давно бы кто-нибудь догадался. Да и если бы жрица забирала чужую силу, комитет по магконтролю прознал бы. Вы же в курсе, что все маги в Ингвольде раз в неделю сдают излишки эргов для накопителей, а комиссары фиксируют в документах магические всплески, потом вопросы неудобные задают.

– Фиксируют, если маг стоит на учете. А если нет? Хотя идею ты мне подкинул хорошую, надо бы проверить на магический всплеск всех, кто сдавал эрги в день убийства Фионы и после того.

– И не только на всплеск, но и на опустошение. Если верить Удо Брагге, убийца – пришлый, необученный, плохо контролирует свой дар. Он мог не рассчитать силу, забрать больше, чем положено, и выгореть, – выдвинул гипотезу Эрик, а детектив внимательно его слушал. – Я как-то в драке участвовал, их было шестеро, а я один. Конечно, выкрутился, но сил потратил целую прорву. На следующий день нужно было сдавать эрги, еле смог передать остатки накопителю. Чуть полное магическое иссушение не наступило.

Эрик не стал добавлять, что именно тогда, после очередной схватки с железнорукими, ему и пришла идея усовершенствовать подарок Марвел – магический хронометр. Он не только укрепил защитное поле и создал иллюзию, но также встроил накопитель для сбора магии эфира. Конечно, артефакт не заменит стихийный дар, но позволит подпитаться для восстановления сил. А на пустыре Эр обнаружил еще одну удивительную способность прибора – магхронометр с артефактом был способен обесточить врага, забирая у того часть силы.

– Не всплеск, а опустошение, говоришь? – зацепился за идею Фриз. – Надо бы проверить. Но если наш убийца свой истинный, темный, дар скрывает, значит, преступником может оказаться любой – прихожанин, послушница, бродяга в парке… Тпр-ру! – вскрикнул детектив. – Тормози, гер Клаус! Приехали!

За разговором Фрайберг не заметил, как они чуть не пропустили нужный дом.

Сдав назад, он оставил мобиль у ворот и в компании детектива направился в ювелирный салон. Через окна они увидели, как двое служащих раскладывают на витринах украшения, молодая фрау с важным видом отчитывает продавщицу, а седовласый мужчина прохаживается по залу, заглядывая в зеркала и протирая блестящую поверхность рукавом бархатного сюртука. Вероятно, пожилой господин и был хозяином лавки гером Гольдшмидтом, а модно одетая молодая фрау – его женой Корнелией. Несмотря на достаток, семейная пара принимала в бизнесе активное участие. Впрочем, как и все владельцы лавок и мастерских, будь то бедная часть города или богатая. В Дункельмитте каждый рассчитывал прежде всего на себя, никому полностью не доверяя. Фрайберг и сам придерживался тех же взглядов. Мастерская «Магическая механика» всего лишь за год приобрела популярность и стала приносить немалый доход, в том числе благодаря тому, что мастер Клаус лично встречался с клиентами и в деталях обсуждал заказы.

Пока Эрик осматривался, вдыхая запах свежей выпечки и цветочные ароматы, которые доносились из соседних лавок, Фриз уже зашел в ювелирный салон и завязал разговор с хозяином. Детектив обернулся к замешкавшемуся на улице напарнику и нетерпеливо взмахнул рукой, приглашая войти внутрь.

Фрайберг шагнул в теплое помещение, оставляя позади туман, порывистый ветер и накрапывающий дождь, поприветствовал гера Гольдшмидта и улыбнулся его супруге – темноволосой молодой женщине лет двадцати трех в модном наряде и роскошном гарнитуре из золота с драгоценными камнями, как и положено жене ювелира.

Увы, расчет на то, что дамочка растает от одного взгляда Рыжего Эра, оказался напрасным. Фрау Гольдшмидт смотрела на гостя вежливо, но без особого интереса.

– Знакомьтесь, владелец мастерской «Магическая механика», – представил Эрика детектив, все еще надеясь на удачу. – Мастер Клаус помогает полиции в расследовании убийства Фионы Ле’Ройс. Дело в том, что вдовец – его друг.

Эрик заметил, что Корнелия побледнела. Неужели женщины были подругами? Вроде бы Ле’Ройс о подругах жены не упоминал. Если бы не Варна, которая случайно проговорилась о бывших послушницах, никто не связал супругу ювелира с храмом и не догадался, что дамы могут быть знакомы.

– Стало быть, вы и есть тот самый племянник гера Клауса? – Гольдшмидт прищурился, с интересом разглядывая молодого мужчину. – Что ж, примите запоздалые соболезнования. Мне жаль вашего дядюшку, такой приличный человек и такая неприятность.

– Смерть – это всегда неприятно, – поддакнул старший детектив. – Особенно от пули в лоб в номере дешевой гостиницы.

– Подробностей я не знаю, но мне жаль старого гера Клауса, порядочный был человек, – поторопился заметить хозяин ювелирной лавки.

Эрик обратил внимание, что речь Гольдшмидта была правильной, не характерной для Дункельмитта. Как и большинство жителей аристократической столицы, ювелир произносил «герр», протягивая двойную «р».

– Так чем могу быть полезен? – обратился хозяин лавки к Фризу, нетерпеливо вскинув седую бровь.

– Полагаю, нам лучше уединиться. Разговор приватный. – Старший детектив обвел взглядом помещение, подмечая, что сотрудники хоть и раскладывали на витринах ювелирные украшения, но на самом деле прислушивались к беседе.

– Да-да, разумеется. Пройдемте в кабинет, – согласился Гольдшмидт, предложил супруге руку и указал посетителям на одну из дверей.

Расчет Фриза на то, что Эрик пообщается с Корнелией, пока он допросит ювелира, не сработал. Молодому Клаусу оставалось лишь следовать за детективом, активировав аппарат для записи разговора. Что он и сделал, опустив руку в карман и надавив на крышку серебристой шкатулки в форме табакерки со встроенным внутри накопителем и магнитной лентой.

В кабинете ювелира по центру стояли диван и кресла, а вот витрин с украшениями не наблюдалось. Зато на стенах красовались портреты местных богатеев в изделиях ювелирного дома «Гольдшмидт и Гольдшмидт».

Хозяин с женой устроились на диване, обитом зеленым бархатом, детективу с Эриком предложили расположиться в креслах напротив.

Фриз сразу перешел к делу, достав из кармана серьги:

– Вам случайно не знакомы эти вещицы?

Супруга ювелира тихонько охнула, что не осталось незамеченным. А хозяин лавки извлек из кармана лупу, присмотрелся и кивнул:

– Знакомы. – К радости детектива, гер Гольдшмидт не стал юлить и изделие признал: – Серьги изготовили в моей мастерской. На застежке стоит клеймо. Правда, тут затерто.

– Может, припомните, кто покупал у вас эти изделия? – полюбопытствовал Фриз. – Наверняка вы храните учетные записи?

– Я и без записей все прекрасно помню, – фыркнул ювелир, словно детектив сказал нечто несуразное. – На память, слава богам, не жалуюсь. Это был комплект, серьги и браслет, который мы с супругой подарили фрау Лемех примерно три года назад.

– Кто такая? – насторожился Фриз.

– Как «кто»? Жена часовщика Лемеха! – важно сообщил Гольдшмидт, словно имя часовщика должно быть знакомо каждой собаке. Ну или каждому полицейскому.

– Вы с ним дружны? – задал следующий вопрос детектив.

– Скорее наши жены дружили, мы же просто по-приятельски общались. Но с тех пор как бедняга умер, фрау Лемех к нам редко заходит. В последний раз видел ее полгода назад. Так ведь, дорогая?

И ювелир повернулся к супруге. Дама что-то невнятно пробормотала.

– А вы, фрау Гольдшмидт, давненько видели подругу? – поинтересовался Фриз.

Эрику казалось, что он напрасно теряет время. Ну какое отношение к убийству имела дружба жены ювелира с какой-то там женой часовщика? Но Фриз вел себя так, словно напал на след.

– С тех пор как мы с Амели… Одним словом, давно, – запнувшись, ответила женщина. – А к чему этот вопрос? И откуда у вас украшение Эми?

– Действительно, откуда? И что все это значит? – в свою очередь поинтересовался ювелир, поддержав жену.

– Возможно, ничего не значит, – пожал плечами Фриз, заворачивая серьги в платок и убирая в карман. – А возможно, многое. Поэтому прошу вас, фрау Гольдшмидт, ответьте честно: когда вы в последний раз встречались с Амели Лемех, были ли на ней эти серьги? Не теряла ли она их? Не закладывала ли в ломбард?

Все обратили взоры на жену ювелира, и та растерянно произнесла:

– Нет, вроде бы, не теряла… В последнюю нашу встречу серьги были на ней. Эми часто их носила, они ей очень нравились.

– А почему вы так давно не виделись, если дружили? – не отступал старший детектив.

Жена ювелира принялась что-то лепетать, а затем, смутившись, отвернулась к окну.

– Ну что вы в самом деле, детектив Фриз? Обычная женская ссора, вот и перестали общаться. Да и зачем Корнелии подруги, когда есть муж? – самоуверенно заявил глава дома и покосился на дверь: – Надеюсь, мы удовлетворили ваше любопытство? Если у вас больше нет вопросов, не смею задерживать. Нам пора открывать лавку.

– Благодарю за уделенное время, – произнес Фриз, поднимаясь с кресла, а затем обратился к хозяйке: – Кстати, фрау Гольдшмидт, вы знакомы с Фионой Ле’Ройс? Вроде бы я слышал, вы обе были послушницами в храме?

– Мы не… не особо дружили, – выдохнула хозяйка дома и покосилась на мужа.

– Здесь нечего скрывать, дорогая. Я отвечу. Корнелия, Фиона и Амели действительно были послушницами в храме богини Аполии. Я тогда частенько посещал храм, поправлял здоровье и заказывал у жрицы целебные настойки. Но как только заприметил этот нежный цветок, ко мне сразу вернулось здоровье. Разумеется, я сделал Корнелии предложение и забрал ее из храма. Такая женщина должна ходить в шелках, а не в серой хламиде. – Ювелир с гордостью посмотрел на молодую статную супругу. Ее нервозности он, кажется, не замечал или списал на робость «нежного цветка».

– Как давно это было? Послушничество в храме? – не сдавался Фриз.

– Чуть больше трех лет назад, – едва слышно пролепетала Корнелия.

– Гер Лемех, как я понимаю, тоже поправлял здоровье в храме и там же познакомился с фрау Амели? – прищурился детектив, а Эрик наконец-то догадался, к чему все эти расспросы, да и весь визит в целом. Фриз опять копает под благочестивую Ирму.

– Совершенно верно, – ответил ювелир и недоуменно вскинул бровь: – Я не понимаю, вы нас в чем-то подозреваете? Вроде бы в записке речь шла о консультации, а теперь вы задаете личные вопросы. Слишком личные!

– Я ни в чем вас не подозреваю, лишь хотел кое-что уточнить. Больше вопросов не имею. Засим вынужден откланяться. – Полицейский не стал испытывать терпение хозяина дома и, попрощавшись, покинул лавку, оставив и Гольдшмидта, и его супругу в смятении.

– Даже кофе не предложил. Скряга! – проворчал старший детектив, оказавшись на улице. – Но разве нам что-то мешает самим купить по чашечке кофе с ароматной выпечкой?

Фриз указал на соседнюю с ювелирным салоном бакалею.

Чуть позже, устроившись в мобиле, который Эрик отогнал по просьбе детектива за угол дома, напарники позавтракали.

– Едем? – Фрайберг повернул ключ зажигания, и из-под капота донесся протяжный громкий вздох, сменившийся тихим рычанием.

– Рановато. Надобно обождать, – удивил ответом Фриз.

Вскоре из жилой части дома выпорхнула дама в длинном бархатном манто с накинутым на голову капюшоном. Женщина прошла вниз по переулку и села в один из таксомобилей, что обычно поджидали обеспеченных горожан на площадях и центральных улицах.

– Вот теперь шуруй за ними!

Детектив довольно хмыкнул, Эрик покачал головой, а мобиль, глухо фыркнув, медленно покатил по улицам Дункельмитта, следуя на значительном расстоянии за нанятым женщиной экипажем.

– Уж не к полюбовнику ли едет? – пробурчал себе под нос Фриз. – И не она ли на днях с ним встречалась в молельне?

– Кто «она»? – полюбопытствовал Фрайберг, не поспевая за мыслями детектива.

– Так Корнелия Гольдшмидт, – с укором посмотрел на спутника Фриз.

Эрик бросил недоверчивый взгляд на таксомобиль с неизвестной пассажиркой, но предпочел больше не задавать вопросов, а сосредоточился на дороге.

Поплутав по улицам, таксомобиль въехал в Старый город. А миновав круглый храм бога Ди, остановился возле двухэтажного кирпичного дома с бурой черепичной крышей. Жилище окружала высокая железная ограда, сквозь широкие прутья просматривался не слишком ухоженный сад. Опавшие листья давно никто не убирал, деревья сплелись меж собой ветками, а цветы в заросших сорняком клумбах давно пожухли.

Остановившись у соседнего дома, мужчины наблюдали за тем, как дама открыла калитку и юркнула в сад. Обернувшись, она огляделась по сторонам, что-то крикнула водителю таксомобиля и поправила упавший на плечи капюшон. А Фрайберг тотчас узнал супругу ювелира.

– Но что она здесь…

– Тише, Эр, все вопросы позже, – прижал палец к губам Фриз и с видом хищника следил за тем, как наемный мобиль припарковался неподалеку, а женщина поднялась на крыльцо. Склонившись к одному из вазонов и что-то достав, Корнелия открыла дверь и вошла внутрь.

Выждав несколько минут, старший детектив в компании Фрайберга направился за ней.

– Все же к полюбовнику побежала, раз знает, где ключик лежит. Вон как торопилась, даже дверь не закрыла, – прошептал Фриз, приоткрывая незапертую дверь.

– Зачем бы им тогда встречаться в той молельне, если есть этот дом? – так же шепотом удивился Фрайберг, заходя в темный коридор и озираясь.

– Вот сейчас все и узнаем, – в предвкушении усмехнулся гер Фриз.

В глазах старшего детектива плескался азарт, а на губах змеилась коварная улыбка опытного интригана. Он настиг жертву и не собирался ее отпускать.

Эрику же ситуация катастрофически не нравилась. Вместо того чтобы ловить настоящего преступника, они преследовали несчастную женщину. Но возразить он не успел. На втором этаже послышались торопливые шаги. А Фриз жестом приказал напарнику проверить комнаты на первом.

Незваные гости задержались в скромно обставленной гостиной. Судя по толстому слою пыли, да еще по внушительной стопке писем на крыльце, в доме давно никто не появлялся. На комоде стоял парный портрет – мрачный старик с недовольно поджатыми губами, рядом с которым сидела прелестная молодая фрау.

Из комнаты был прекрасный обзор и на входную дверь, и на лестницу. Напарники старались не шуметь, прислушиваясь к стуку каблучков. Корнелия обходила комнаты на втором этаже, словно что-то искала. А когда шаги раздались на ступенях, Фриз подал Эрику знак встать у входной двери, сам же отошел в тень.

Фрау Гольдшмидт торопливо спустилась на первый этаж, что-то бормоча под нос. И вскрикнула, когда перед ней неожиданно возник старший детектив Фриз. Корнелия побежала к выходу, но там столкнулась с Фрайбергом.

– Мы желаем только поговорить и не причиним вам вреда, – пообещал Эрик.

– Я пожалуюсь мужу! – закричала Корнелия, ударив мастера механики по плечу маленькой, но увесистой сумочкой.

– Всенепременно пожалуетесь, но позже, – согласился детектив Фриз, беря даму под руку и уводя в гостиную. – А пока мы присядем, и вы честно ответите на мои вопросы. Обещаю, что ваш муж не узнает ни о нашем разговоре, ни о вашем любовнике.

– Лю… любовнике?! – вспыхнула дама, но за детективом все же последовала.

– Вы ведь к нему прибежали? Хотели о чем-то предупредить? И в молельне с ним давеча встречались.

– Я? Да с чего вы… Да как вы смеете?!

– Мне все известно, – торжествующим тоном объявил Фриз, указал Корнелии на диван и присел рядом. – Отпираться нет смысла! Расскажите мне правду, и тогда есть шанс, что вы не станете следующей жертвой.

– Жертвой? Кого? И при чем здесь я? – искренне изумилась Корнелия.

– Мне нужны ваши показания против Ирмы. А может, ваш любовник и есть тот самый убийца, который поквитался с Фионой Ле’Ройс? – зловеще проговорил детектив.

– Да о каком любовнике вы все время толкуете?! – с раздражением вскрикнула фрау Гольдшмидт.

– Как «о каком»? – нахмурился Фриз. – О том самом, в чей дом вы сейчас прибежали.

– Вообще-то этот дом принадлежит покойному геру Лемеху и его супруге Амели, – ошарашила ответом Корнелия.

Эрик с Фризом недоуменно переглянулись. Разговор мчался под откос, словно сошедший с рельсов поезд, а образ подозреваемого таял, так толком и не проявившись.

– Получается, этот дом принадлежит вдове часовщика Лемеха? – уточнил старший детектив, а вид у него был расстроенный. Сыщик так увлекся охотой за незримым любовником, что не обратил внимания на важные детали.

– Да! – с вызовом подтвердила женщина.

– А где хозяйка? – поинтересовался Эрик и взял с комода портрет семейной пары.

– Я бы тоже хотела знать. Уже в третий раз прихожу сюда, но Эми не застаю… – Корнелия осеклась. – С ней что-то случилось, да? Как только вы показали нам с мужем серьги, я поняла: у Амели неприятности. Поэтому помчалась сюда – предупредить, помочь…

– Давайте-ка вы для начала успокоитесь, – предложил старший детектив. – И поведаете мне, как познакомились с фрау Лемех, как попали на службу к благочестивой Ирме и почему поссорились с подругой.