Глава 9 · Переменчивость погоды и… жизни

За окном мерно постукивал дождь, перебирая каплями по подоконнику, словно тапер скользил по клавишам умелыми пальцами. Тихую уличную мелодию подхватывал ветер, срывая с деревьев пожухлые листья, сбрасывая их на землю и перемешивая с павшими собратьями. Мелкие задиристые птички с желтыми пузиками отважно перелетали с ветки на ветку, кричали и дрались, словно им непогода нипочем. Как и бродячим псам, огласившим соседнюю подворотню лаем и явно заприметившим жертву – какого-нибудь забредшего на чужую территорию кота или бродягу, не пожелавшего делиться добычей с местной стаей. Проехавший мобиль заглушил громким звуком клаксона и лай, и птичье щебетанье, и шум дождя. И вдруг на секунду все стихло. Оглушительная непривычная тишина. От этой тишины сжималось сердце, захватывало дух и создавалось ощущение, будто время остановилось, замерло и вот-вот что-то произойдет.

Но вскоре дождь вновь забарабанил по стеклу, собаки затявкали, ветер продолжил трепать листья, а сквозь плотный смог пробился тоненький лучик солнца, минуя кружево переплетенных ветвей и заглядывая в комнату. Бледная полоска света задрожала на круглом медном набалдашнике, что украшал кровать, скользнула по медовым прядям спящей женщины и робко коснулась щеки.

Эрик улыбнулся.

В такой день никакие заботы в голову не шли.

Он давно не испытывал подобного умиротворения. Когда можно никуда не спешить, нежиться на мягкой перине, сжимать в объятиях красивую женщину, любуясь трогательным румянцем и полураскрытыми, припухшими от ночных поцелуев губами.

Фрайберг отчего-то вспомнил последние годы учебы в академии и Тесс, в которую его угораздило влюбиться. Холодная красавица играла чужими чувствами, требуя исполнять любые желания, но взамен ничего, кроме призрачной надежды, не дарила. Магда же бросилась в отношения, как в омут, – со всем отчаянием, на которое способны лишь влюбленные женщины. Она отдавала Эрику всю себя до капли, заставляя его сердце биться чаще. И ей удалось пробудить в нем огонь. Даже удивительно, что в этой женщине нет ни эрга магии. Но что толку от дара богов, если многие приносят его в жертву жадности, богатству и мести.

Эрик и сам в последние дни частенько задумывался, стоит ли ему тратить силы на месть. Чем тогда он будет отличаться от Тесс, сделавшись, как и она, одержимым в своем желании наказать вельмож? Хотя, не в пример сестрице, его не привлекал дворец в далекой Белавии. По крайней мере, сейчас. Им двигало чувство возмездия и справедливости. Даже здесь, в городе воров и убийц, он не мог оставаться равнодушным к чужим бедам. Именно по этой причине помогал соседям. По этой же причине откликался на просьбы шефа Кроули и желал поймать убийцу Фионы Ле’Ройс. И, похоже, дело близилось к развязке. Фриз уверен, что банкиру не уйти от правосудия, без связей с преступным миром он долго не продержится в бегах. Помощи в Дункельмитте он ни у кого не найдет – подземелья перекрыты людьми Тодда Кирша, нелегальные перевозки контролирует Курц, а в Верхнем городе убийцу достанут железнорукие, они не простят смерти Фроля. Не сегодня завтра Брунквиста схватят.

Фрайберг верил, что стараниями старшего детектива жрицу тоже рано или поздно возьмут под стражу. Старик в эти дни землю рыл носом, пытаясь разговорить посетителей храма и послушниц. Особенно Варну, которая была правой рукой жрицы. Увы, девица упорно продолжала стоять на своем. Да, Брунквиста и дамочек в храме видела, но что в том странного – они прихожане. Да, отводила в молельню, но чем они там занимались, не ведала. Да, провожала через черный ход к оврагу, но только для того, чтобы не мешать службе. Но сколько бы послушница не юлила, правда рано или поздно откроется.

Эрик же больше не желал лезть в это дело, как и ставший ему добрым приятелем Ле’Ройс не хотел ничего слышать об изменах жены. И Фрайберг его понимал: правду иногда лучше не знать. Он тоже не хотел знать, почему в храме светлой богини-целительницы Аполии видел вместо людей тени. И почему мир иногда расплывается перед глазами, теряя краски. И отчего у него уже несколько месяцев бессонница, а на руках и спине проявляется тонкий узор, так напоминающий чернильную паутину на руках Удо Брагге. Эрик все откладывал и откладывал чтение дневника отца, особенно тех страниц, где говорилось о странной болезни матери. Как и его приятель Ле’Ройс, Фрайберг не хотел знать ответы на некоторые вопросы. Поэтому предпочитал их не задавать.

Внезапно мерный ход мыслей был нарушен стуком дверей, шагами и громкими голосами. Слуга Вальтер просил кого-то остановиться и подождать хозяйку.

Фрайберг потянулся к хронометру и с удивлением обнаружил, что уже одиннадцать. Сегодня их с Магдой не стали будить к завтраку. Питер наверняка засел в мастерской и колдовал над новыми деталями для Гретхен и Вальтера.

Голоса становились громче, Магда пошевелилась и распахнула глаза, пытаясь понять, что происходит.

– Похоже, у тебя гости, – улыбнулся ей Эрик, поцеловал полусонную женщину в лоб и поднялся с постели.

Он торопливо надел брюки, сунул ноги в ботинки и накинул на плечи рубашку. А затем покинул комнату, желая разобраться с нарушителями спокойствия. Скрываться Эр больше не собирался. Давно пора всем объявить, что они с Магдой вместе.

Правда, он никак не ожидал, что первым, кто узнает эту новость, будет мэр Грубер. Именно он, топая и прихрамывая, забирался по лестнице наверх, пока Вальтер боролся с двумя его головорезами возле входной двери. Слуга уже вырубил одного и теперь сражался со вторым, оттаскивая к выходу. Не обращая внимания на заварушку внизу, мэр поднялся по ступеням на второй этаж, где и столкнулся с Эриком.

– Приветствую, – буркнул Грубер, проходя мимо мастера механики. И вдруг резко остановился: – Э-э… Клаус, а что вы, собственного говоря, делаете в доме моей невесты?

Эрик вздохнул: предстоял долгий и неприятный разговор.

В тот момент когда он собирался ответить, Магда в черном шелковом халате с яркими птицами выбежала из комнаты. Она и сама была похожа на редкую красивую птицу, вылетевшую из райских кущ.

– Гайди, я уже много раз говорила: я не твоя невеста и никогда ею не была!

– Магда, что происходит? – Мэр нахмурился. – Ты пропала на две недели, не отвечаешь на мои записки, не принимаешь букеты и подарки. Сегодня мне стало лучше, и я сразу же отправился к тебе…

– И совершенно зря! Уходи!

Гайди Грубер растерянно моргнул. Он был так не похож на себя прежнего. Скорее походил на душевнобольного. Он переводил взгляд с Магды Ленц на Эрика, морщился и пытался сообразить, что происходит и почему ему здесь не рады.

– Мэр Грубер, я прошу вас уйти, – раздался высокий, немного визгливый голос Питера Ленца. – Моя сестра встречается с гером Клаусом, поэтому ваши ухаживания неуместны!

Вероятно, расслышав шум и крики, Питер, как и Эрик с Магдой, вышел к непрошеным гостям. Вернее, поднялся в кабине лифта на верхний этаж. Питер Ленц еще сильно хромал – протез тяжело приживался, поэтому предпочитал прежний способ передвижения. Привычную маску с перчатками он тоже не решался снять.

– Встречается… с кем? – недоуменно переспросил Грубер.

– Со мной, – подтвердил Эрик и приобнял Магду за плечи.

– Нет! Я не позволю! – выкрикнул мэр.

Черты его лица исказились, глаза округлились, повязка на голове чуть съехала в сторону. И сейчас мэр города как никогда походил на сбежавшего из лечебницы безумца. Он попытался схватить Магду за руку, но Эрик выступил вперед, закрывая женщину собой.

– Вы же слышали – вас в этом доме не ждут. Не стоит устраивать сцен. Если вам хочется выяснить отношения – выясняйте со мной.

– Да ты… Да я тебя… Сотру!

Грубер замахнулся на Эрика огромным кулачищем, но противник успел отразить удар. Более того, Фрайберг сделал подсечку, и мэр распластался у ног фрау Ленц, ударившись головой об пол.

Участники ссоры с облегчением вздохнули, когда мэр пошевелился.

– Я все вспомнил! – неожиданно просипел он. – Ты, Клаус, был последним, кто в тот день входил в мой кабинет! Это ты меня ударил! Хотел убить? На! Выкуси! – Грубер поднялся на ноги и выпростал руку вперед, показывая Фрайбергу фигу. – У вас ничего не выйдет, потому что я все вспомнил! Ха! Да я вас всех упрячу за решетку! Полиция-а-а!

Градоначальник хрипло закричал и в поисках поддержки обернулся к сопровождавшим его людям. Но помощи не предвиделось: слуга Вальтер вырубил точным хуком второго охранника.

– Полиция-а-а! – вновь крикнул мэр, рассчитывая, что на зов прибегут караулившие возле дома люди.

– Вон! Убирайся! – не выдержал Ленц, с ненавистью глядя на Грубера.

Питер неловко сполз с сиденья и упал на колени, а затем с силой толкнул инвалидное кресло.

Грубер не успел увернуться, и кресло врезалось в него, оттеснив к лестнице.

Мэр пошатнулся, пытаясь ухватиться за перила, левая нога зависла в воздухе, ища опору. Грубер взмахнул руками, всем телом качнулся назад и, не почувствовав под ногами ступеней, с воплем полетел вниз.

Падение длилось несколько секунд, но для присутствующих время словно остановилось.

Участники трагедии замерли, наблюдая за тем, как градоначальник Дункельмитта с устрашающим грохотом падает к подножию лестницы. Раздался хруст сломанных костей, вопль отчаяния оборвался, превратившись в тихий хрип. Вальтер медленно подошел к пострадавшему и склонился, рассматривая раскинувшееся на полу тело.

– Нет, Вальтер, не трогай его! – остановила его Магда. – Нужно позвать лекаря!

Слуга послушно кивнул, но отойти не успел. В дом вбежали трое стражей порядка. Похоже, они дежурили возле ограды, ожидая градоначальника, но, услышав крик, поспешили на помощь. Сообразив, в чем дело, мужчины достали дубинки и оружие. Двое схватили под руки Вальтера, склонившегося над телом мэра.

– Никому не двигаться! Всем оставаться на местах! – строго приказал третий, пожилой страж и обратился к слуге: – Ты пойдешь с нами!

Полицейские попытались скрутить Вальтера, но не смогли сдвинуть даже на полшага. Слуга застыл, вопросительно глядя на хозяйку.

– Он не может с вами пойти, – испуганно пролепетала Магда. – Не может. Питер, скажи им! Сделай что-нибудь!

– Я… – прокашлявшись, произнес Питер Ленц, сидя на полу и пытаясь привлечь к себе внимание стражей порядка: – Это я во всем виноват. Забирайте меня!

– Питер, нет! Ты не вынесешь… – возразила сестра, бросившись к брату. – Это был несчастный случай. Нужно срочно послать за лекарем! А еще за шефом Кроули. Он во всем разберется!

– Мы отправимся за гером Либхе и шефом полиции, – пообещал один из полицейских. – Но сперва, фрау Ленц, мы обязаны взять под стражу вашего слугу. Именно его мы обнаружили возле мэра Грубера.

– Нет! Прошу… – всхлипнула Магда.

– Оставьте и хозяина дома, и слугу в покое. Это моя вина, – вмешался Фрайберг, застегивая рубашку на груди и спускаясь вниз. – Как уже сообщила фрау Ленц, произошел несчастный случай. Мы с мэром Грубером немного повздорили, он случайно оступился и упал.

– Зачем?! – Магда оставила Питера и теперь кинулась вслед за Эриком. Сбежав со ступеней, она обхватила его за талию и прижалась к спине, пытаясь удержать: – Не нужно… Мы что-нибудь придумаем…

Эрик сделал знак растерявшимся полицейским, чтобы те дали ему пару минут, и обернулся к Магде.

– Ты же знаешь, что ни Вальтеру, ни Питеру нельзя в тюрьму, – тихо проговорил он, заключив ее лицо в ладони и целуя возлюбленную крепко и быстро. И постарался отогнать неприятное чувство, будто касается этих губ в последний раз. – А обо мне не стоит беспокоиться, уже к вечеру я вернусь. Объяснюсь с шефом Кроули, а ты сообщи обо всем Курцу, он пришлет в участок адвоката.

Магда всхлипнула, а Эрик протянул руки к окружившим его полицейским:

– Я признаю свою вину. Забирайте!

– Гер Клаус, вы арестованы за нападение на мэра города, – не слишком уверенно произнес один из них, узнав владельца мастерской «Магическая механика».

Ранее парень чинил в мастерской древнюю колымагу – собранный из разных частей мобиль. Очевидно, он сочувствовал Эрику. Зато его напарник тотчас отпустил слугу и защелкнул на запястьях преступника браслеты, сковывающие движения и блокирующие магию.

Обидно. Это была одна из разработок Фрайберга, которую он изготовил по заказу шефа Кроули. Браслеты, сделанные из специального сплава со встроенными артефактами, отнимали не только эрги магии, но и физические силы.

Покидая растерянного Питера, рыдающую Магду и механического слугу, застывшего на месте с каменным лицом, Эрик обернулся в дверях и заметил, как Гайди Грубер дернулся. Один из полицейских тоже это увидел и буркнул:

– Молитесь богам и лекарю Либхе, чтобы мэр оказался жив.

А затем грубо подтолкнул арестованного в спину.

Фрайберг усмехнулся. Жизнь, как и погода, переменчива. Кто-то там, наверху, явно желал преподнести ему урок, но весьма оригинальным способом. Оставалось уповать на друзей, раз боги на этот раз играли краплеными.

 В темнице полицейского участка города Дункельмитта мастер магической механики провел гораздо больше времени, чем ожидал. За окном давно стемнело, но ни адвокат, ни шеф Кроули вытаскивать Рыжего Эра из камеры не торопились.

О времени Эрик имел смутное представление, ибо магхронометр оставил в доме Магды. Скорее всего близилась полночь, хотя на улице царило оживление. До слуха доносились возмущенные голоса, причем с каждой минутой гул рос, превращаясь в шумную какофонию. Среди множества звуков прогудел зычный голос соседа-бакалейщика: «Свободу Эру Клаусу!» Раздавались нестройные выкрики горожан: «Долой мэра Грубера! Рыжего Эра – в мэры Дункельмитта!» Соседи по кварталу узнали об аресте мастера Клауса и пришли к участку поддержать. Значит, и Курц с адвокатом поблизости, просто их почему-то не пускают.

Губы сами невольно расплылись в довольной улыбке, но Эр тут же поморщился: запястья болели от перетекающей в артефакты магии, а в теле ощущалась слабость. После утомительного и совершенно бессмысленного допроса полицейскими из отдела урегулирования Эрик погрузился в забытье и не снял наручники. И только он собрался заняться оковами, как услышал лязг отодвигаемого замка и шаги. В камеру зашел детектив Фриз. Вздохнув, он стянул на пол элегантный сюртук и сел рядом с Эром. Молча порылся в карманах брюк и, достав ключи, избавил пленника от наручников.

– Ты еще до участка не добрался, а шеф Кроули уже понесся в дом Магды Ленц, – вместо извинений произнес старик, объясняя таким образом, почему глава полиции Дункельмитта не зашел проведать приятеля.

– Грубер мертв? – полюбопытствовал Эрик.

– Жив, гад. Но переломан и без сознания. – Старший детектив Фриз выругался, обозначив свое отношение к мэру, и добавил: – Там сейчас крутится этот лекаришка Либхе. Вливает в Грубера магию жизни и настойки.

– А стоит ли?

– Дурья твоя башка! Парализованный мэр всяко лучше мертвого. Да и вице-канцлер уже обо всем прознал, нашлись доброжелатели из наших и доложили. Шеф Кроули умчался в Айзенмитт объясняться, к утру должен вернуться. Молись, Эр, чтобы Грубер ожил, но, как и в прошлый раз, потерял память.

– Это был несчастный случай, есть свидетели. Так что я готов к беседе с палачом.

– Думаешь, дойдет до палача? – Фриз посмотрел на собеседника как на слабоумного. – Если мэр откинется, вице-канцлеру будет нужен виновный, и желательно мертвый.

– С последним помочь не могу, – усмехнулся Фрайберг.

– Будешь? – Старший детектив достал папиросу и протянул заключенному.

Эрик не отказался. Нет, курить он не любил, просто не понимал, в чем удовольствие. То ли дело эль или темное дункельмиттское. Но сейчас особого выбора не было, и он прикурил. Выпустил в воздух кольца дыма, которые потянулись вверх, к узенькому открытому оконцу под потолком.

Фриз сидел рядом и напряженно курил, думая о своем.

– А знаешь, какое у меня на днях было видение? – спросил он. Эрик лишь пожал плечами. – Видел тебя в казенном доме.

– В этом? Или с девочками мамаши Гебек? – уточнил Фрайберг.

– В заброшенном здании старой тюрьмы. Только так и не понял – хозяин ты там или заключенный.

– Чтобы я был хозяином тюрьмы? Сплюньте, гер Фриз. Или поставьте свечу своему богу-провидцу, чтобы не сбылось, – хмыкнул Эрик и прислушался.

Крики на улице стали громче, но теперь еще слышались звуки полицейских свистков.

– Любопытный ты парень, Эр Клаус, или как тебя там зовут.

Старший детектив с интересом разглядывал собеседника, а Эрик удивленно выгнул бровь, но уточнять, что именно имел в виду гер Фриз, не стал.

– И бабы тебя любят, и народ. Вон полгорода пришло к участку. И прозвище тебе уже придумали.

– Знаю, Рыжий Эр, – кивнул Фрайберг.

– Не-е, выше бери. Принц! Принц темных улиц. – Фриз незлобно рассмеялся. Правда, хриплый смех больше напоминал карканье старой больной птицы. – Казалось бы, мальчишка зеленый, но есть в тебе какая-то сила. За такими, как ты, идут в бой. Из таких получаются хорошие правители. Но не сразу, годам к сорока, когда пороха понюхают и пару-тройку друзей схоронят…

– А хоронить обязательно? – поинтересовался Фрайберг, вмиг став серьезным.

Странный разговор у них с детективом получался. Странный и непростой.

– Может, и не обязательно. Как повезет. – Фриз потушил о стену папиросу, завернул окурок в клочок бумаги и поднялся, забирая с пола сюртук.

Что-то бормоча под нос, он направился к выходу, но Эрик его окликнул:

– Брунквиста поймали?

– Нет еще, – вздохнул детектив. – Возьмем. Хотя… – Фриз вернулся и склонился над заключенным, проведя кулаком по своей груди: – Скребет у меня внутри, понимаешь?

– А чего скребет-то? Доказательства есть, и побег как признание, – подбодрил Эрик детектива.

– И доказательства, и видения, и серия – все есть. А не нравится мне это дело, – буркнул Фриз. – Может, старею, нюх теряю и зря в эту Ирму вцепился… Вроде девчонкам помогала, замуж выдавала и судьбу устраивала. Но эта помощь больше на продажу похожа. И богиня ее такая же…

– А богиня-то чем вам не угодила? – удивился Эрик.

– Двуличная она! И светлых, и темных привечает.

Детектив выжидающе смотрел на Фрайберга, но тот молчал. Обсуждать богов – последнее дело, хотя благоговения перед ними Эр не испытывал.

– Ты, мастер Клаус, на нас с Кроули зла не держи: и за то, что заперли тебя здесь, и что раньше не зашли, и что адвоката не пустили, – попросил Фриз, неверно истолковав молчание. – Так надо. Дело-то до вице-канцлера уже дошло. Шеф должен показать свое беспристрастное отношение. А то как станет тебя открыто защищать, тут его и обвинят в том, что приятеля покрывает.

– Да я не в обиде… – отмахнулся Эрик и вздрогнул.

Краски вдруг померкли, а на месте старшего детектива появилась клубящаяся тень. Но если в храме тени жрицы и послушниц были холодными, грязно-серыми, а одна, уродливая, даже скалилась, то эта ластилась к ногам, обдавала теплом и насмешливо щурилась огромными дымчатыми зенками…

Эрик не знал, сколько времени провел, таращась в полумрак. Старший детектив давно ушел, рядом на полу лежали браслеты, а выкрики горожан стихли. Фрайберг прилег на топчан, подложил под затылок ладони и неожиданно погрузился в глубокий, безмятежный сон.

Казалось, он только сомкнул веки, а его уже будили. И судя по блеклому, дрожащему на полу камеры лучику, рассвело.

– Вставай, Эр, отвезу тебя домой. По дороге поговорим, – произнес шеф Кроули, бросив приятелю сюртук, оставленный в комнате для допросов.

Что ж, поговорить можно и позже, а раз его выпускают, значит, свободен.

– Как Магда? Вы ее видели? – первым делом спросил Фрайберг, усаживаясь на пассажирское сиденье любимой «девочки» шефа полиции.

– Опять ты об этой крале печешься, – буркнул Кроули, любовно огладил руль и завел мобиль. Поворчав, «девочка» тронулась с места, плавно отъезжая от полицейского участка. А шеф покосился на Эрика: – Все, что тебя должно волновать – жив ли мэр Грубер!

– Судя по тому, что меня отпустили, мэр оказался на редкость живучим, – поделился соображениями Фрайберг.

– Грубер лишь под утро пришел в себя, – пояснил полицейский. – Лекарь расстарался! И мэр стал еще краше, чем был…

– Куда уж краше-то, – расплылся в улыбке Эр.

– Тебе бы все шуточки шутить, а я, пока вез вице-канцлера в Дункельмитт, молился всем богам о здоровье мэра. Никогда со мной подобного не было.

– Смотрю, вы набожный человек, гер Кроули, – вновь не удержался от шутки Фрайберг, за что получил убийственный взгляд.

– Да я молился, чтобы мэр выжил и тебя, дурья башка, не повесили! Это хорошо, что Ленцы свалили вину на слугу и тот сбежал. А мои ребята из отдела урегулирования подтвердили…

– Свалили вину на Вальтера? Сбежал? – переспросил Эрик.

И все понял.

Значит, Магде и Питеру пришлось подставить слугу и организовать его побег, что означало лишь одно: ночью они разобрали свое любимое детище, механическую куклу Вальтера.

– Слуга полоумным оказался, лекарь подтвердил. Подозрение ведь сразу на него пало, и полицейские видели, как тот стоял рядом с мэром. Вот зачем ты вмешался, а?! Зачем вообще связался с Магдой Ленц? А я ведь предупреждал! Говорил…

Шеф Кроули шумно ругался на друга, но это не могло испортить Эрику настроение. Главное, что с Магдой и Питером все в порядке. Скоро он увидит любимую женщину, и весь этот кошмар закончится.

Как только шеф Кроули доставил мастера механики домой, тот первым делом направился в душ, переоделся и спустился в гостиную, с жадностью набросившись на остатки вчерашнего обеда, который предусмотрительно положил во фризер. И удивился, заметив, что шеф полиции никуда не делся, а сидел на диване, листая утреннюю газету.

– Помчишься к фрау Ленц? – поинтересовался Кроули, а в голосе зазвучали доселе незнакомые нотки: то ли сочувствия, то ли сожаления.

– Помчусь, – подтвердил Фрайберг, на ходу дожевывая еду и торопливо снимая с вешалки макинтош.

– Сам довезу тебя, но сперва прочитай. Может, еще передумаешь.

Шеф Кроули передал приятелю газетный лист.

Фрайберг пробежался взглядом по заголовкам, хотел было перелистнуть страницу и замер, уставившись на одно из объявлений. В нем сообщалось, что сегодня утром мэр города Дункельмитта Гайди Грубер и фрау Магда Ленц заключили брак, свидетелями были вице-канцлер Ингвольда и семейный лекарь, свидетельство о бракосочетании выписал лично шеф полиции города гер Кроули.

Опешивший Эрик несколько раз прочитал новость, а затем перевел недоуменный взгляд на шефа:

– Что-то я не понял. О чем здесь, черт возьми, пишут?!

– А что тут не понять-то? Магда Ленц вышла замуж за мэра Грубера. И это правильно.

– Он ее принудил! Брак можно расторгнуть… – Эрик пришел в себя и выбежал из дома.

– Да никто ее не принуждал! Мэр – овощ овощем! А с памятью еще хуже, чем было!

Кроули догнал Фрайберга и указал на служебный мобиль:

– Ты ведь не успокоишься, пока ее не увидишь?

Эрик молча забрался в просторный салон и хмуро кивнул, а Кроули продолжил давать наставления:

– Только не вздумай устроить очередную драку, в доме находится вице-канцлер. Убедишься, что Магда жива и здорова, а потом сходи в таверну и напейся. Или подерись с кем. Иногда помогает.

Слова, что произносил шеф Кроули, словно капли дождя за стеклом, беззвучно падали, не трогая и не волнуя. В голове пульсировал один вопрос: «Почему?»

Эрик был уверен, что это какая-то ошибка. Наверняка мэр Грубер пришел в себя и вынудил Магду пойти на этот шаг. Но Фрайберг никому не позволит разрушить собственное счастье и немедленно заберет свою женщину из этого проклятого города!