Глава 7 · Исчезновение

Фрайберг провозился с магхронометрами до позднего вечера. Хоть задача была простой, а защита с иллюзией на одну активацию, все же более пятисот штук настроить самому сложновато. За окном давно стемнело, осталась последняя сотня, и можно отправляться к Магде. Жаль, он не успел заехать в ювелирную мастерскую и заказать ей кулон. Хотел вплести в него защиту, чтобы возлюбленной ничто не угрожало. Все же она не маг.

Расслышав стук в дверь, Фрайберг чертыхнулся: похоже, визит к Магде Ленц и настройку хронометров придется отложить. Он выбрался из подвала, где находилась личная мастерская, и открыл засов. Перед ним стоял Ле’Ройс с потерянным видом, теребя в руках фетровый котелок.

– Гер Клаус, я знаю, у вас неплохие отношения с полицаями, – с порога начал помощник Кирша, – а мне помощь нужна.

– Что-то случилось? – встревожился Эрик. – С Киршем? С Тонни? На учениях в лесу что-то пошло не так? Или предатель из моей лавки лишнее железноруким сболтнул?

– Нет, вашего работника, как и договаривались, мы забрали и пока в пещерах подержим, чтобы стучать неповадно было. Курц у себя еще одного стукача вычислил, вот они на пару время и скоротают… – Ле’Ройс помедлил, а затем выдохнул: – Я к вам по другому вопросу, по личному. Моя Фи пропала.

– Пропала? – Эрик распахнул дверь, впуская гостя внутрь. Но тот так и остался стоять, уставившись в одну точку. Фрайберг втянул мужчину в дом и захлопнул дверь. – Может, она в гостях у подружки какой задержалась?

– В том-то и дело, что нет у нее никаких подружек! И сына Фиона никогда бы не бросила у соседей до вечера, – покачал головой Ле’Ройс.

– Когда она ушла? – спросил Эр.

– Около часа дня отправилась в храм богини Аполии на дневную службу. Орлика с соседкой оставила. Обещала в три вернуться, но так и не пришла.

– Она часто ходит в храм? – уточнил Фрайберг.

– В последнее время частенько в святилище наведывалась, службу отстоит и домой. А сегодня соседка дочку свою старшую за мной прислала. Та и сказала, что жена не пришла забрать Орли.

– А жрица что говорит? Была твоя жена в храме?

– Была, – закивал Ле’Ройс. – После дневной службы покинула храм. В Старом городе я кого мог опросил, никто ее не видел. Парни мои говорят, что жена загуляла и к утру вернется, но Фи не такая.

В иных обстоятельствах Эрик, возможно, и поспорил бы насчет «не такой», но сейчас не самый подходящий момент. Да и вряд ли Фиона оставила бы сына одного.

– А что говорит местный инспектор из отдела урегулирования?

– Гер Пошнер-то, который за порядок в Старом городе отвечает? То же, что и «Черви». Мол, загуляла, а утром вернется. Но не могла она… – Ле’Ройс всхлипнул, закрыл ладонью глаза и отвернулся.

– Ладно, поехали к детективам в участок. Но ты должен понимать, что по-всякому может сложиться.

Фрайберг потянулся к вешалке. Менять рабочую одежду на приличный костюм времени не было, поэтому поверх шерстяной фуфайки надел теплый сюртук. Сдвинув цилиндр на лоб, он отправился к мобилю, размышляя, застанет ли шефа Кроули на работе или лучше сразу ехать к нему домой.

В такой поздний час шеф полиции уже покинул участок. Фрайбергу повезло: на посту охраны стоял знакомый страж порядка, он и пропустил их в здание, сообщив, что на месте кто-то из детективов.

К сожалению, пьющего, но добродушного Липсиуса на месте тоже не оказалось, зато в маленькой комнатенке на два стола Эрик обнаружил старшего детектива Фриза.

Фрайберг тут же закрыл дверь, но вслед раздался громкий окрик:

– А ну стоять!

Дверь распахнулась, и Эрик столкнулся с детективом лицом к лицу.

– Дело какое? – щурясь, спросил тот.

– Вы все равно отмахнетесь, – честно ответил мастер механики. – Думал Липсиуса застать или Кроули.

Он сделал шаг назад, но въедливый старикашка вытянул шею, заприметив в коридоре Ле’Ройса.

– Что за фрукт с тобой? Кажись, из людей Кирша?

– Так и есть, – подтвердил Эрик. – Помощник и правая рука Тодда Кирша. У него днем жена пропала. Ребенка оставила на соседку и в храм пошла, но до сих пор не вернулась. Вот он и переживает.

Фриз прикрыл веки: то ли задумался, то ли активировал провидческий дар, хотя, по слухам, от этого дара осталось одно воспоминание.

Старший детектив резко отвернулся от собеседника и направился к своему столу.

– Ведь знал, что откажете! – горько усмехнулся Фрайберг и в компании Ле’Ройса поторопился к выходу. Но неожиданно почувствовал толчок.

– Ты ж вроде стихийник, а не провидец, чтобы мои мысли читать, – проворчал старикашка, хлопнув его ладонью по плечу. Он надел на ходу макинтош и нахлобучил на голову цилиндр, который и забрал со стола. – Давай пошевеливайся, гер Клаус, а то время теряем.

Фриз выбежал из участка первым и уселся в служебный мобиль с помятой дверью.

– Где, говорите, вашу жену в последний раз видели? – поинтересовался детектив у Ле’Ройса.

– В святилище богини Аполии, что в Старом городе, – вздохнул тот.

– Тогда встретимся возле храма!

Старший детектив лихо вырулил со двора приземистого дома, окруженного дежурившими полицаями и служебными паробасами.

– Спасибо вам, Эр Клаус! – поблагодарил помощник Кирша, когда Эрик открыл дверцу своего мобиля. – Знал, что вас послушают.

Фрайберг очень сомневался, что Фриз его послушал. Просто у старшего детектива нюх на преступления. Поэтому Кроули его и держал, несмотря на склочный характер. И уж точно вредный старикашка не стал бы отрывать от стула свой тощий зад ради Рыжего Эра. Опытный детектив и провидец явно что-то учуял.

Мобили Эрика и Ле’Ройса остановились на площадке возле храма богини Аполии – небольшого, некогда белого, а теперь сероватого цвета строения, уходящего пиками ввысь. Фриз уже был на месте, судя по брошенному неподалеку полицейскому паромобилю.

В узких вытянутых оконцах храма горел неяркий свет, а изнутри доносилось нестройное пение: один голос был низкий, басистый, а второй – писклявый. Войдя в помещение, Эрик сразу догадался, кому они принадлежат. Облаченная в серый длинный балахон дородная девица выводила басом нехитрую мелодию, а худенькая бледная девушка, в таком же унылом одеянии, тоненько ей подпевала. Возле статуи богини кружила жрица, окуривая ее благовониями. Эрик закашлялся, пение смолкло, и все обернулись.

– Прошу прощения, – прошептал он, но в полной тишине отчетливо слышалось каждое слово.

Жрица, женщина лет сорока с простоватым лицом и в светлом балахоне, неодобрительно покосилась на вошедших, а затем вновь принялась размахивать пахучей дымящейся веткой, а помощницы опять заголосили. Через четверть часа служба подошла к концу. В клубах дыма черты лица каменной богини исказились, и Эрику показалось, что та недовольно скривилась, устав от фальшивых песнопений не меньше невольных слушателей.

– Что-то не вижу толпы жаждущих приобщиться к дарам богини-целительницы, – пробормотал Фрайберг.

Ле’Ройс шепнул в ответ:

– На вечернюю службу обычно никто не приходит. В это время на улицах Старого города небезопасно. А вот на утренней службе и на дневной бывает много прихожан. Среди них в основном те, кто болеет, или их родственники.

Фрайберг усомнился, что в этом храме собирается толпа. Жители Ингвольда не столь набожны, как те же дарданцы, а именно оттуда пришел культ Аполии, Ариса и Ди. Горожане привыкли рассчитывать на себя. Их идолы – здравый смысл и механика. Не то чтобы Эрик не верил в богов, просто считал, что нет ничего лучше, чем остаться наедине со стихией и призвать покровителя, чем прилюдно вымаливать милость.

Детектив Фриз направился к жрице, за ним подошли и Эрик с Ле’Ройсом. А помощницы принялись за уборку: расставляли скамьи полукругом возле каменной статуи, забирали подношения с жертвенника, подметали занесенные ветром и прихожанами листья.

– Старший детектив Фриз, чем обязана? – строго спросила благочестивая Ирма, как ее называли прихожане.

Эрик знал, что у жрицы целительский дар. Он несколько раз видел ее у гера Либхе. Только, по словам того же Либхе, целителем Ирма была слабым, но зелья варила отменные, особенно настойки от мужского бессилия и женских недугов.

– А я думал, не признаете, – хмыкнул Фриз и приосанился. – Давненько не виделись.

– На память не жалуюсь, – отрезала Ирма, но, увидев Ле’Ройса, смягчилась: – Фиона так и не вернулась домой?

– Нет, – покачал головой мужчина.

– Я так понимаю, фрау Ле’Ройс была сегодня в храме? Вы можете это подтвердить? – начал допрос, завуалированный под беседу, детектив Фриз.

– Да, Фиона почитает богиню Аполию и несколько раз в неделю приходит на дневную службу, – ответила жрица.

Она сжала в руке амулет, напоминающий серый камень с круглым отверстием посередине, испещренный знаками по окружности. Эрик видел подобные копии известного артефакта и ранее. В Дардании, по преданиям, боги даровали людям камни-артефакты для возрождения магического дара. Ходили слухи, что в особенные дни, когда на небе появлялось красное солнце, жрецы призывали богов и те отвечали на их просьбы, являя через артефакты силу и наделяя магией. В Белавии, впрочем, как и в Ингвольде, в подобные байки не верили. Если ты родился без магического дара, то никакие призывы и артефакты не помогут. А если в тебе проснулась магия, нужно надеяться не на богов, а на себя – развивать дар и найти ему правильное применение. Но иногда Эрик все же просил стихийного бога Ариса о помощи – когда искал дневники отца в замке-академии и в тот миг, когда убийца в белавской гостинице наставил на него дуло пистоля. А еще в тот день, когда остался один на один с толпой железноруких.

– И чем же вызвана подобная набожность фрау Ле’Ройс? – Фриз задавал вопросы, а сам строго смотрел на величественную статую богини Аполии, словно допрашивал ее, а не жрицу.

Каменная дева молчала и равнодушно взирала на посетителей с высоты своего немалого роста. Вытянув вперед руки, она пыталась то ли передать свою силу, то ли остановить безумцев, решивших приблизиться к тайнам магии.

– Фиона несколько лет была послушницей при храме, у нее небольшой целительский дар, – пояснила жрица. – Девочка осталась сиротой, помогала мне исцелять прихожан, а потом встретила мужа, гера Ле’Ройса, и родила ребеночка. Разве это не чудо, которое сотворила богиня?

– Так, может, ваша богиня сотворит еще одно и подскажет, куда ушла фрау Ле’Ройс после сегодняшней службы? – В голосе детектива Фриза послышались насмешливые нотки. Похоже, он, как и Фрайберг, не слишком-то ценил дарданских идолов.

– Богиня Аполия не провидица, в отличие от вашего бога Ди, гер Фриз, – недовольно поджала губы жрица. – Она исцеляет, защищает, но не предсказывает.

– Тогда вы мне подскажите, любезная Ирма, в котором часу Фиона Ле’Ройс покинула храм.

– Я ранее говорила и геру Ле’Ройсу, и инспектору Пошнеру, повторю и вам: Фиона подошла на службу к часу. Полагаю, храм она покинула по окончании мессы, – ответила целительница.

– Полагаете? Значит, вы не видели, как она уходила? – никак не мог угомониться детектив.

– Во время службы я возносила молитвы. В такие моменты я не слежу за прихожанами, – нахмурилась жрица.

– Припомните, как много прихожан было на дневной службе? – не отставал от жрицы гер Фриз.

– Варна? – обратилась та к крупной девице в сером балахоне.

– Человек двадцать, – услужливо подсказала та.

– Подготовьте к утру списочек тех, кого вспомните, – попросил Фриз.

Он медленно обошел помещение храма, заглядывая под лавки, рассматривая жертвенник, проводя рукой по подоконникам и приглядываясь к огаркам свечей. Заметив у дальней стены две двери, спросил:

– Что там?

– Здесь я принимаю страждущих, облегчаю их страдания, – пояснила Ирма, указав на одну из дверей.

Фриз выгнул бровь, и жрица, вздохнув, подошла ближе и открыла дверь, впуская любопытного детектива внутрь.

В небольшой комнате стояла узкая кушетка, накрытая белой тканью. На полках располагались многочисленные склянки с зельями, реторты и горелки. На веревках были подвешены пучки засушенной травы. У окна стоял стол со стулом. Вероятно, там жрица готовила снадобья и вела записи, судя по толстой книге и чернильнице.

Фриз бесцеремонно пролистнул страницы и засунул нос в какую-то склянку. Чихнул, поморщился и торопливо покинул комнату, пробормотав:

– Такая вонь и мертвого из могилы поднимет.

Старший детектив направился ко второй двери, Эрик с Ле’Ройсом и жрица с двумя помощницами следовали за ним.

– А там что? – толкнул дверь детектив, и она со скрипом открылась, а на присутствующих повеяло холодом.

– Выход во внутренний дворик, где я выращиваю лекарственные травы. Дорожка ведет к нашему дому, – вновь пояснила Ирма.

– К вашему дому? – удивился Фриз.

– А вы думаете, нам дом не нужен? – насмешливо фыркнула жрица. – Я живу при храме с сестрами и еще двумя юными послушницами.

И женщина указала на небольшой двухэтажный каменный дом. Свет в окнах не горел, а значит, упомянутые послушницы уже спали. Старший детектив, а за ним и Фрайберг с Ле’Ройсом шагнули во двор святилища.

– Живете с сестрами? – Фриз обернулся к девицам, которые стояли в дверях храма, и придирчиво осмотрел: – С этими?

– Так я их называю. Это мои ближайшие помощницы и младшие жрицы, – уточнила Ирма. – Варна… – благочестивая указала на дородную девицу, ту, что взрослее, а затем посмотрела на бледную худую девушку: – И Инигма.

Последняя вжала голову в плечи и опустила глаза в пол. Похоже, она была из стеснительных.

– Тоже целительницы? – не отставал Фриз.

– Разумеется, – подтвердила жрица. – Не такой сильный дар, как у меня, но простуду одолеть сумеют.

Эрик вспомнил слова Либхе о «сильном» даре самой благочестивой Ирмы и подавил усмешку. Значит, девицы и впрямь, кроме простуды, ничего не лечат. Ну и примочку спиртовую на прыщ поставят.

– Вы видели, как фрау Ле’Ройс покидала храм? – меж тем обратился к помощницам жрицы Фриз.

Девушки неопределенно пожали плечами. Та, что постарше и покрупнее, все же ответила:

– Наверняка уходила со всеми, как и обычно.

– Значит, не видели. А юные послушницы где? Надо бы их спросить.

– Девочки спят, не стоит их тревожить в столь поздний час, – тут же вскинулась Ирма.

Эрик заметил в окне дома тени, не иначе «спящие» прислушивались к разговору.

– А лет хоть сколько этим послушницам?

– На вид моим воспитанницам лет семнадцать. Вы должны понимать, что ко мне приходят сиротки, которые своего возраста часто и сами не знают. Я обращаюсь к инспектору Пошнеру, он выправляет девочкам документы. Все законно! – строго сообщила Ирма и направилась обратно в храм, намекая, что разговор подошел к завершению.

– И много этих послушниц у вас было? – спросил Фриз.

– Каждый год кто-то появляется, – неопределенно ответила жрица. – Некоторые из них выходят замуж за прихожан, как Фиона. Кто-то селится в храме, как Варна с Инигмой. Богиня никогда не оставляет своих детей без помощи.

Фриз, казалось, уже не слушал, его взгляд был устремлен к небольшой рощице, что виднелась за садом и домом. Он прикрыл веки, а затем торопливо направился по тропинке в темноту.

Фрайберг с Ле’Ройсом ринулись за ним, а целительница крикнула:

– Туда нельзя, там молельня!

Но Фриз уже исчез за деревьями. Эрик догнал старшего детектива и за темными стволами заметил маленькое строение. И Фрайберг, и детектив одновременно достали фонари со световыми кристаллами, подсветив вход в молельню. Детектив дернул за ручку, но дверь не поддалась.

– Там кто-то живет? – спросил он у подоспевших жриц.

– Я же сказала – молельня! Для тех, кто хочет пройти ритуал очищения, покаяться в грехах, совершить омовение в заговоренной воде и попросить помощи у богини, – произнесла Ирма. – Болезнь нам дается как наказание. И только путем очищения можно обрести новую жизнь!

– А как открыть дверь в эту новую жизнь? – хмыкнул Фриз.

На него высокопарная речь жрицы явно не произвела впечатления.

– Варна, открой, – попросила благочестивая Ирма и многозначительно посмотрела на помощницу.

Дородная Варна вышла вперед и отворила дверь ключом, висевшим на шее вместе с амулетом. Детектив Фриз зашел внутрь, за ним последовали остальные. Посреди единственной комнаты с голыми стенами и каменным полом стояла пустая купель; окна были закрыты ставнями, в углу виднелась холщовая штора. Фриз отодвинул ткань и обнаружил кровать.

– Это тоже для молитвы? – фыркнул он.

– Сюда приходят и немощные, и старики. После молитвы им нужно отдохнуть. – Жрица с осуждением покачала головой, понимая, на что намекает детектив. И указала на статую богини в углу и подушечку для коленопреклонений.

– А фонарь-то здесь есть? Темновато, ничего не разглядишь. – Фриз прищурился, подсвечивая стены и пол, нагнулся, залезая под кровать, обошел купель, даже отодвинул от стены единственный стул.

– Только лампада. Молящимся фонарь без надобности. Они ищут свет внутри себя, – надменно ответила благочестивая.

– И что, каждый страждущий может сюда зайти? – поинтересовался детектив Фриз, покидая молельную.

– По моему особому благословению, – заявила жрица. – Молельня запирается, ключ есть только у моей помощницы.

Фриз расстроился. Осмотревшись, вновь оживился, обнаружив тропинку, которая огибала строение. Детектив сорвался с места. Фрайберг отправился за ним, и вскоре они уткнулись в забор с калиткой.

– А у кого ключ от калитки? – дернув за ручку, спросил Фриз.

– Нужно поискать. Этим выходом давно никто не пользуется, там овраг и речка, – торопливо ответила помощница жрицы Варна.

Детектив просунул руку через железные прутья и подсветил кристаллом спуск к оврагу, но в темноте ничего толком не разглядел.

– Поищите ключик-то, хочу там все осмотреть.

– Зачем? – удивилась Ирма. – Вам же сказали, что этим выходом никто не пользуется.

– Затем, что пропала женщина! Между прочим, ваша бывшая послушница! А я расследую ее исчезновение, – рявкнул на служительницу старший детектив и, сунув фонарь в карман, пошел обратно к храму.

Ле’Ройс, все это время хранивший молчание, судорожно вздохнул, а жрица закивала:

– Разумеется, вы вольны все осмотреть. А я буду молиться Аполии, чтобы с Фионой не приключилось ничего дурного.

Спустя несколько минут мужчины покинули храм. Жрица и обе послушницы с растерянным видом стояли у входа, провожая гостей.

Детектив Фриз направился к мобилю, бросив плетущемуся за ним Ле’Ройсу через плечо:

– Нечего за мной таскаться, идите домой!

– Но как же Фиона? – возразил тот.

– Если найду – привезу. А пока пообщаюсь с инспектором Пошнером. Сейчас все равно бесполезно прочесывать местность, не видно ни зги. Завтра с утра пораньше попрошу полицейских из отдела урегулирования осмотреть парк и овраг с речушкой. Опросим лавочников в Старом городе. Кто-нибудь да видел вашу жену. Вы мне опишите поподробнее, в чем она была одета.

– Одета была… Синее платье в горох, манто бархатное, шляпка с вуалеткой синяя, шарф голубой, – задумчиво перечислял Ле’Ройс. – О наряде соседка вспомнила, когда Фи к ней забежала, чтобы сына оставить.

– Драгоценности?

– Только серьги. Золотые, с камушками красными, не помню, как называются…

– Одежду и украшения ей вы дарили? – уточнил Фриз.

Он достал из кармана клочок бумаги с карандашом и сделал пометки.

– Да… – кивнул Ле’Ройс и осекся. – Только голубой шарф она без меня покупала.

– Где?

– Наверняка в ателье фрау Вайс, мы у нее частенько заказывали наряды для Фионы.

– Ладно, проверим. Кстати, какой дорогой ваша жена возвращалась из храма?

– Чаще всего парком, иногда через город, но это дольше, – ответил Ле’Ройс.

Фриз убрал бумагу с записями в карман и, коротко попрощавшись, сел в мобиль и укатил. Эрик какое-то время утешал Ле’Ройса и даже обнадежил, сказав, что если сам старший детектив взялся за дело, то его супругу обязательно отыщут. Но не стал добавлять «живой или мертвой».

Покинув дом Ле’Ройса, Фрайберг отправился к Магде Ленц, решив не тратить время на переодевание. Всю дорогу он то и дело мыслями возвращался к исчезновению Фионы. Не к месту вспомнил ее кокетливые взгляды, заигрывания и томные вздохи. Надо бы расспросить о даме Косоглазого Тонни, он явно что-то знал.

Бросив мобиль у ворот, Эрик заметил, как из кустов выглянула физиономия одного из людей Курца, и мысленно поблагодарил про себя приятеля за охранника.

Сегодня фрау Ленц ждала Эрика на веранде, кутаясь в теплый плед. Фрайберг сжал ее в крепких объятиях и поцеловал. А затем поднял на руки и понес на второй этаж.

– Почему так долго? Ты же обещал прийти на ужин? – спрашивала Магда, а сама уже стягивала с Эрика сюртук.

Она заскользила губами по его груди, а у Фрайберга гулко застучало сердце.

– Прости, дела задержали. Я так торопился, что не переоделся.

– Думаю, одежда тебе здесь не понадобится, – игриво улыбнулась Магда.

Она встала перед ним на колени, следуя губами за рыжеватой дорожкой волос, отчего Эрик рвано выдохнул. Из-под полуприкрытых век он наблюдал, как возлюбленная справляется с ремнем, и не выдержал: сам опустился перед Магдой на колени. Он обхватил ладонями изящные щиколотки, медленно заскользил выше, и женщина тихонько застонала.

До столовой они так и не добрались, и ночью хозяйка принесла ужин в спальню. Но о какой еде может идти речь, когда их мучил совсем иной голод?

Под утро уставшие, но довольные любовники лежали в объятиях друг друга. Магда лениво выводила пальчиком рисунок на груди Эрика, а его ладонь скользила по ее спине, то и дело сползая ниже.

– Надеюсь, твой брат и слуги нас не слышали?

– Я уже говорила – комнаты Питера не здесь. После трагедии, которая с ним произошла, брат занял нижний этаж. Прежде там была мастерская. Из-за сильных болей Пит кричит, ругается и не хочет меня беспокоить.

– Но ты все равно за ним ухаживаешь?

– Днем. А ночами с ним Гретхен, она знает, какие лекарства нужно дать.

– А тебя ночью сторожит верный Вальтер. Из всех слуг с вами остались только эти двое, самые преданные, – предположил Фрайберг.

– Можно и так сказать. К тому же они не слуги, а…

– Кто? – спросил Эрик, целуя Магду.

– Наша семья и…

Магда хотела еще что-то добавить, но в этот момент раздался стук в дверь.

– Фрау Ленц, к вам пожаловал целитель Либхе, – чеканя слова, произнес Вальтер.

– Проводи его в гостиную и скажи Гретхен, чтобы подала гостю чай. И пусть предупредит Питера о визите лекаря. Я сейчас спущусь, – так же четко произнося слова, ответила хозяйка.

За дверью послышались удаляющиеся шаги.

– Либхе? Что ему надо? Мы вроде бы не договаривались о визите на этот день, – удивилась Магда, тем не менее поднялась с постели и юркнула за ширму.

– Гер Либхе лечит Питера? – догадался Эрик.

– Он лечит нас с Питом с детства, – донесся ответ. – Либхе знал наших родителей, можно сказать, был семейным лекарем. А потом помогал брату после пожара. Передал часть жизненной силы, каждый день приходил делать перевязку, готовил настойки. Жаль, его лекарства ненадолго снимают боль. Пришлось найти того аптекаря в Старом городе. Одно печалит: от его антидотов побочный эффект – брат стал слишком раздражительным, настроение часто меняется, ночами бредит. И порой забывает о том, что наша мать умерла.

– Умерла? – переспросил Эрик. – Вроде бы Питер говорил, что она ушла.

– Так и есть, – подтвердила Магда, выходя из-за ширмы и расправляя складки на платье. – Ее смерть он считает уходом и предательством. Мы чуть позже поговорим, а сейчас узнаю, зачем пожаловал гер Либхе.

Магда быстро поцеловала Эрика и покинула спальню. Фрайберг, чуть помедлив, оделся и тоже вышел в коридор. Спустился на несколько ступеней и прислушался к разговору, благо дверь была приоткрыта.

– Голубушка, ну что тебе стоит его навестить? – послышался голос целителя. – Он постоянно о тебе спрашивает. Мэр Грубер сейчас ограничен в передвижении, как ты знаешь, он сломал ногу…

– Не знаю и знать не хочу! – резко ответила Магда. – Я разорвала все отношения с Гайди Грубером. Хватит с меня унижений!

– Магда, милая, ты же знаешь, я всегда на твой стороне, – не унимался Либхе. Голос звучал глухо, и Эрику пришлось спуститься еще на пару ступенек, чтобы расслышать разговор. – Но сейчас ты зря упрямишься, кое-что изменилось…

– Он вам что-то пообещал, гер Либхе, что вы меня так уговариваете? – догадалась Магда.

Эрик вспомнил о здании лечебницы, о которой целитель неоднократно просил мэра, а шеф полиции непрозрачно намекнул, что Грубер наконец-то подписал соответствующее распоряжение.

Послышалось неясное бормотание, старик вновь в чем-то убеждал фрау Ленц, а та отнекивалась. Пришлось подойти к двери гостиной, чтобы различить слова.

– …это удачное стечение обстоятельств, что он частично потерял память, – донесся до Эрика громкий шепот. – Мэр видит ваши отношения в ином ключе. Гайди Грубер словно вернулся в те дни, когда ухаживал за тобой и сделал предложение. Я считаю, для тебя это прекрасный шанс стать фрау Грубер.

– Нет! – истерично вскрикнула Магда. – Я никогда на это не пойду! Мне жаль, что я нарушаю ваши планы, гер Либхе. Но, при всем моем уважении к вам, я больше не хочу знать мэра Грубера. И врать не буду!

– Жаль, очень жаль, – вздохнул лекарь.

Эрик услышал шаги, обернувшись, увидел Гретхен. Обнаружив, что гость подслушивает у дверей гостиной, служанка нахмурилась и четко, едва ли не по слогам, произнесла:

– Я доложу фрау Ленц о вашем приходе.

Фрайберг приложил палец к губам, умоляя, чтобы Гретхен его не выдавала.

– Не стоит этого делать. Ради Магды, – прошептал он.

В его намерения не входило окончательно испортить репутацию возлюбленной, да и неизвестно, как воспримет их связь целитель. Может, осчастливленный тем, что Грубер выделил здание под лечебницу, доложит обо всем мэру.

Служанка замерла в нерешительности. А затем улыбнулась вымученной, кривой улыбкой и отошла от дверей. Фрайберг поторопился скрыться в спальне хозяйки. Обдумав услышанный разговор, он пришел к выводу, что рано или поздно Магде придется встретиться с Гайди Грубером. Наверняка, как поправится, градоправитель сам нанесет визит в дом «невесты». Что ж, он сильно удивится, ибо Эр Клаус обязательно будет присутствовать при этой неприятной для мэра беседе.