Глава 1 · Механические люди Питера и Магды Ленц

Мастерская Питера Ленца находилась в подвальном этаже дома. Вход был скрыт за фальшпанелью в шкафу, стоявшем в прихожей. Точно такой же потайной ход в личную мастерскую обустроил и Эрик в собственном жилище. Поэтому, когда Магда открыла створку гардероба и провела его по ступеням вниз, он понимающе усмехнулся. За гостем и хозяйкой послушно следовал Вальтер. Слуга, оказавшийся механической куклой, после битвы с железнорукими передвигался медленно, но основные команды выполнял.

Здесь же, на так называемом нижнем этаже дома, располагались и личные покои Питера. В помещении витал устойчивый запах лекарств, к которому примешивался легкий сладковатый аромат сомниума. Известный в узких кругах аптекарь Зюликофф добавлял в настойку запрещенное в Ингвольде средство, чтобы на время купировать боль у пациента.

В мастерской за грудой деталей и необычных механизмов Фрайберг не сразу разглядел гера Ленца. Питер сидел спиной к гостям, низко склонившись над столом, и рассматривал какой-то предмет. Рядом с хозяином неподвижно застыла Гретхен. Эрик всякое повидал в этой жизни, но, подойдя ближе и увидев это, вздрогнул. Служанка была… без головы. Потому что ее голову держал в руках Питер Ленц.

Наконец мозаика сложилась, и Фрайберг нашел подтверждение прежним догадкам. Гретхен, как и Вальтер, являлась механической куклой. Именно поэтому Питер и Магда предпочитали держать в тайне происхождение слуг и их появление в доме.

Услышав шаги, Питер обернулся, и Эрика ждало еще одно потрясение: лицо хозяина дома было покрыто ужасными рубцами и шрамами. Гогглы на лбу с выпуклыми желтыми линзами делали хозяина дома похожим на жуткое крупное насекомое.

– Магда! Зачем ты его сюда привела? Как ты могла?! – гневно воскликнул Ленц, уродливо кривя рот.

– Прости, Питер, но у меня не было другого выхода. Ночью Грубер стравил банды, устроив настоящую бойню. Эру срочно понадобилась помощь, и я отправила с ним на пустырь Вальтера, – спокойно пояснила Магда, подходя к брату и кладя руку на плечо. – А теперь помощь требуется Вальтеру, его механизм поврежден.

– Я заменил накопители, – вмешался в беседу Эрик, – запаял схемы, но полностью восстановить работу не смог.

– Заменили накопители? – удивленно пробормотал Питер, отложив голову Гретхен на стол и всем корпусом разворачиваясь к собеседнику. – Но как? Да, я помню, что вы мастер механики, но речь идет о сложных и уникальных устройствах! Как вам удалось разобраться?

Похоже, этот вопрос создателя механических людей теперь волновал куда больше, чем соблюдение тайны.

– Я уже говорил, что изучал магическую механику и работал на современных мануфактурах. Здесь, в Дункельмитте, у меня своя мастерская. Я бы рекомендовал вам использовать мощные накопители более длительного действия и готов предложить свои последние разработки.

– Буду крайне признателен. – Питер с любопытством разглядывал Фрайберга, словно тот был очередной механической диковинкой. – Мне приходится менять накопители раз в сутки, что очень неудобно. Да и схемы частенько летят. Вы, кстати, для пайки использовали бронзовое жало?

– Да, с насечками, – охотно подтвердил Эрик.

Питер резко отвернулся к столу и поспешно нацепил парик и маску.

– Думаю, так будет привычнее, – буркнул он. – Не хочу вас смущать.

– Вы меня нисколько не смущаете, – уверил хозяина Фрайберг, немного покривив душой.

– Мне так самому удобнее. И не приходится всякий раз гадать, что чувствует собеседник, видя мое уродство. – Питер Ленц перевел взгляд на слугу и кивком указал на стул: – Вальтер, сядь ко мне спиной. И сюртук с рубашкой сними.

Слуга послушно скинул одежду, правда, от рубашки остались одни лохмотья. А Эрик подивился анатомической точности, с которой была создана кукла. Да нет, пожалуй, не кукла, а механический мужчина с прекрасно развитой мускулатурой и идеальными пропорциями. При ярком свете Фрайберг разглядел, что искусственная ткань на спине и груди была на несколько оттенков темнее той, что на лице и руках, но все равно не сильно отличалась от человеческой кожи.

Вальтер сел на стул спиной к хозяину, а Питер подъехал в инвалидном кресле ближе, нажал на выступающий позвонок и открыл крышку, обнажая механизм.

– Чувствую себя здесь лишней, – вздохнула Магда, видя, как мужчины одновременно склонились над Вальтером. – Раз служанки у нас сейчас нет, пойду сама приготовлю чай, не буду вам мешать. Хотя не понимаю, братец, чем тебе не угодила Гретхен? Зачем ты ее разобрал?

– Вчера я получил посылку из Дардании. Алхимик Вудс прислал образцы органической кожи, я хотел их немедленно опробовать на Гретхен, – не отвлекаясь от работы, пояснил Питер, извлекая из спины механического Вальтера пластины со схемами и прочие детали, которые на первый взгляд так просто и не определить.

– Константин Вудс прислал образцы? – удивилась Магда, задержавшись на пороге.

А Эрик выругался про себя. Из-за драки с железнорукими и расследования гибели Фионы Ле’Ройс он совершенно позабыл узнать у Ликанова, как скоро можно устроить полет в клинику Константина Вудса.

– Послушай, ты же сама меня пилила, требуя обратиться за помощью к этому ученому, – раздраженно пробурчал Питер, продолжая с интересом рассматривать новые кристаллы-накопители, которые встроил в куклу Эрик. – Вот я и обратился – написал ему письмо!

– И решил истратить ценные образцы на Гретхен! – возмутилась Магда, повысив голос и пытаясь достучаться до брата. – Почему ты мне ничего не сказал?

– Не успел. Вчера ты так и не вернулась домой, – с нескрываемой детской обидой проговорил Питер. – А что касается Гретхен… За полноценную операцию я все равно не смогу заплатить, нам это не по карману. Да и в Дарданию нам не попасть.

– Деньги найдем. И насчет Дардании сообразим, – вмешался Эрик. – У моего друга есть дирижабль, а Курц обеспечит вылет из Дункельмитта.

Питер пожал плечами, очевидно, таким образом принимая предложение, а Магда благодарно улыбнулась.

– И когда мы сможем… – она попыталась уточнить дату поездки, но Фрайберг уже увлеченно склонился над механической куклой.

– Это для чего? – спросил он у Питера.

– Ближний рычаг активирует голос, а вон те отвечают за движения, – охотно пояснил гер Ленц.

– А как Вальтер распознаёт команды? – вновь поинтересовался Эрик.

– Импульсы. Видишь схему? Ту, крупную, что ближе к шее? – Ленц вытащил пластину, а заодно перешел на «ты». – Чуть дальше расположены ситуационные артефакты. Они отвечают за точность и плавность движений, а также за вектор и силу.

– Ситуационные? Получается, на поле Вальтер был настроен на защиту и борьбу. Как и в ту ночь, когда напал на меня во дворе дома, – догадался Эрик и с восхищением посмотрел на механического человека, а затем – на его создателя.

Питер довольно улыбнулся, а Магда, так и не дождавшись от возлюбленного каких-либо подробностей о поездке в Дарданию, бесшумно покинула мастерскую.

Мужчины, не заметив ее ухода, вновь склонились над очередной деталью, извлеченной из тела слуги, и принялись обсуждать, каким образом будет лучше всего усовершенствовать механизм.

Через три часа Эрик и Питер Ленц, довольные друг другом поднялись на основной этаж. Но не по лестнице через гардероб, а в кабине лифта прямиком в кладовку, что граничила с кухней. Дверь была умело замаскирована под кирпичную кладку, а на противоположной стене, оснащенной стеллажом, на полках стояли банки, корзины, кастрюли и прочая утварь.

Покинув кладовку, Эрик с Питером оказались на кухне, стены которой были также выложены темным кирпичом. Плотно прикрытые рыжие ставни практически не пропускали уличный свет. В просторном помещении тускло горели газовые фонари, массивный деревянный стол служил и для готовки, и для посиделок в узком семейном кругу. Магда Ленц расположилась в плетеном кресле, изучая утреннюю газету и недовольно хмурясь. Увидев мужчин, она отвлеклась от чтения, поднялась с места и проворно водрузила на плиту железный чайник.

– Я так понимаю, Гретхен ты разобрал с утра пораньше? – упрекнула брата Магда, выставляя на стол вазу с конфетами и коробку с круглым печеньем, обсыпанным сахаром. – Она не успела ничего приготовить! Хорошо у меня остались кое-какие запасы.

– Где ты это прятала? – нахмурился хозяин дома и, придвинув кресло ближе к столу, схватил печенье. – Я здесь все посмотрел, но нашел только хлеб.

Питер неловко прожевал печенье, а на шейный платок осыпались крошки. Магда подошла к брату и заботливо вытерла ему рот салфеткой, а затем обняла за плечи и поцеловала в макушку:

– Ты больше не сердишься, что я рассказала Эру о Вальтере?

– Уже нет, – буркнул Питер. – Надеюсь, мастер Клаус умеет хранить чужие тайны?

– У меня и своих полно, к чему мне чужие? – успокоил хозяина дома Эрик и тоже потянулся за печеньем. – Но если нужно, я готов подписать магический договор о неразглашении. Кажется, так принято в Айзенмитте?

– Да, у магов-аристократов принято именно так. Но я не маг, поэтому мне будет достаточно вашего честного слова.

– Клянусь никому не говорить о Вальтере с Гретхен под страхом утраты магического дара, – серьезно произнес Фрайберг, прижав к сердцу ладонь.

– Договорились, – важно кивнул Питер, принимая клятву. – Кстати, ваши идеи по усовершенствованию механических людей мне понравились. Если усложнить схемы, Вальтер с Гретхен смогут поддерживать беседу, улавливая интонации. И задавать различные вопросы в зависимости от ситуации.

– А еще посмеяться над шуткой и самостоятельно принять решение, пусть и самое простое, – размечтался Фрайберг. – Не понимаю, как можно было запретить столь удивительные механизмы?

– Грубер был невероятно зол на нашу семью! – с раздражением процедил Питер. – Особенно его злило то, что я сумел выжить! Боялся, что я придумаю новые механизмы и со временем верну и фабрику, и состояние. Поэтому он попросил своего дядю вице-канцлера подписать всеобщий запрет на создание механических людей. Представил все так, будто наши рабочие вышли из-под контроля и организовали восстание. А именно этого больше всего опасается правящая верхушка Айзенмитта. Ведь если жители Города темных улиц, хоть живые, хоть механические, сметут стену, то они разгромят роскошные дома аристократов. Да что там дома – они попросту уничтожат их всех!

– Тогда странно, что мэр допустил стычку двух сильнейших городских банд, коли он так боится восстаний, – удивился Эрик и коротко рассказал Питеру о битве железноруких с «Земляными червями», произошедшей этой ночью. – Если бы Вызов привел к настоящей уличной войне, Грубера первого бы обвинили в том, что он не контролирует город.

– Может, Грубер ни о чем не знал и это было единоличное решение главаря железноруких? – предположил Питер Ленц. – Однорукий Джо всегда был наглым типом. Считает себя теневым хозяином города.

– Конечно же Грубер не знал! – подключилась к беседе Магда. – Он сейчас не в том состоянии, чтобы что-то планировать и контролировать.

– А в каком он состоянии? – Питер с напряжением воззрился на сестру. – Ты мне о чем-то не рассказала?

Магда переглянулась с Эриком и нехотя поведала брату о своем последнем визите к мэру и о его падении.

– Возможно, Грубер прекрасный актер, – помолчав, переваривая услышанное, сделал заключение Питер. – Он мог стравить банды, а сам прикинуться больным. Заодно подставить Кроули, которого многие желают видеть в кресле мэра. Хотя, если честно, я сильно сомневаюсь, чтобы тугодум Грубер был в состоянии изобрести столь сложную комбинацию.

– А может, не он хочет подставить, а его? – задумался Эрик.

– Не знаю, кто отважится связываться с племянником вице-канцлера, – усомнилась Магда. – Это же безумие!

Чайник подал свистящий тревожный сигнал, и фрау Ленц вынужденно отвлеклась от беседы, подбежав к плите.

– В этом городе есть только один безумец, способный проработать столь хитроумный план. Это я, – неожиданно признался Питер. Но тут же поспешил успокоить сестру: – Увы, я не покидаю дом, и денег, чтобы нанять людей, у меня тоже нет. А жаль. Месть получилась бы отменной.

Идея явно пришлась Ленцу по душе, ибо в голосе послышались мечтательные нотки.

– Ну хорошо, подставишь ты Грубера, а кто придет вместо него? – возразила Питеру сестра, расставляя на столе чашки и подкладывая в вазу печенье. – Ведь все решает вице-канцлер, а он скорее поддержит сумасшедшего племянника с подпорченной репутацией, приставив к нему толкового помощника.

Питер Ленц недовольно поджал губы и нехотя согласился с ее доводами.

Эрик тоже потерял интерес к разговору, переключившись на печенье с чаем. Да и что обсуждать? Убийство Фионы Ле’Ройс волновало его гораздо больше, чем политика. Дело выглядело запутанным, а вдовец буквально помешался от горя. Пожалуй, надо снова переговорить с Кроули и выяснить, как продвигается следствие.

После чаепития Эрик попрощался с хозяевами дома и пообещал в ближайшие дни организовать Питеру поездку в Дарданию. От Ленцев мастер механики направился в полицейский участок. Но перед этим заехал на почтамт и отправил срочную телефонограмму в Эльхас.

 Еще в коридоре Фрайберг услышал ругань. А в кабинете шефа Кроули и вовсе творился сущий ад. Немудрено, ведь в небольшом помещении столпились представители железноруких и мертвяков. Адвокаты обеих сторон требовали немедленно отпустить подозреваемых.

– На каком основании вы задержали Удо Брагге?! – кричала короткостриженая фрау в мужском костюме, знакомая Фрайбергу по кладбищу.

– На основании некропсии[6], – ответил Кроули. – И это не задержание, а беседа. Как только Удо Мертвяк ответит на наши вопросы, он может идти домой… или где там вы обитаете? В склепах?

– У вас уже есть преступник! Фроль! – не сдавалась женщина, наступая на главу полиции и не оценив его мрачную шутку.

– Эй, мертвячка, что ты против нас имеешь? – взревел Клешня, массивная фигура которого закрывала дверной проем. – Фроля взяли по наводке «Червей». Это поклеп, его немедленно должны отпустить!

– Отпустить гера Фроля мы не можем, так как он подписал чистосердечное признание, – осипшим от крика голосом сообщил шеф полиции. – Сейчас детектив Фриз проводит очередной допрос…

– Проводить допрос без адвоката не имеете права! – возмутился тощий мужчина в дорогом костюме, из-под которого выглядывал шелковый щегольской жилет. Не иначе защитник, нанятый железнорукими за баснословную цену.

– А я не знаю, чего вы здесь толчетесь, – огрызнулся Кроули. – Шли бы вы на… допрос!

После этих слов франт выбежал из кабинета, пригрозив шефу, что это дело так не оставит и будет жаловаться в профсоюз и лично мэру Груберу. Клешня не отставал и, не стесняясь в выражениях, выдал персональное мнение о работе полиции. Продолжая извергать проклятия, он похромал за адвокатом, задев в коридоре плечом Эрика.

– Жаловаться они будут! Самому мэру! – возмутился шеф Кроули. – Да пожалуйста! Только Гайди Грубер вряд ли вспомнит, кто они такие.

– Так когда вы отпустите Удо Брагге? – вновь поинтересовалась женщина из банды «Поцелуй смерти».

– Послушай, Нада, вечером мы ждем палача из Айзенмитта. По результатам допроса Мертвяка… в смысле гера Брагге и будем решать, отпустить его или предъявить обвинение, – ответил Кроули. Судя по обращению к даме, знакомы они были не первый день.

– Гер Кроули, – не сдавалась «мертвячка», – признайтесь честно, почему вы прицепились к Удо, когда у вас уже есть убийца?

– В деле появились новые обстоятельства.

– Какие? – не отступала упрямица.

– Смерть Фионы Ле’Ройс могла наступить в результате так называемого поцелуя смерти, – помедлив, ответил шеф полиции. – Мы не знаем точно, кто именно мог сотворить подобное, поэтому и допрашиваем Удо как главаря банды. К тому же водился за ним подобный грешок в былые дни.

– Да мало ли какой залетный мерзавец заехал в Дункельмитт? А мы отвечай?! – крикнула Нада, выходя из себя и со всей силы ударяя кулаком по столешнице.

– Ты мне не порть казенное имущество, а лучше скажи – для чего я в свое время договорился с Удо?! – Шеф Кроули не выдержал и привстал с места, оказавшись лицом к лицу с собеседницей. – Именно для того, чтобы он контролировал магов смерти в Дункельмитте! Мне залетные мертвяки ни к чему! А может, это ваши люди бесконтрольно выпивают жизнь из горожан?!

– Шеф Кроули, – помощница Удо сменила тон на примирительный, почуяв, что дело запахло жареным. – Вы же прекрасно знаете, что не все маги смерти забирают жизнь. Кто-то, между прочим, забирает и темную порчу. Получше некоторых целителей работаем!

– О твоих способностях я наслышан и лично к тебе претензий не имею. Но тот же Удо Мертвяк раньше этим увлекался, лишая магов силы.

– «Раньше» – это тридцать с лишним лет назад! Оставьте вы уже гера Брагге в покое! – вновь вспыхнула Нада. – И почему вы вообще решили, что виноват маг смерти?! Насколько я поняла из разговора с детективом Фризом, на шее жертвы есть следы от удушья…

– Следы – не только от удушья… – Шеф полиции осекся, заметив показавшегося в дверях старшего детектива Фриза, и обратился к нему: – Закончил уже допрос? Тогда проводи Наду в мортуарий[7], пусть сама посмотрит на труп. Объяснять дольше придется! И гера Клауса с собой прихватите!

Фриз закатил глаза и вышел из кабинета. Помощница Удо Брагге поторопилась за ним, а Эрик задержался в дверях:

– Мне-то зачем смотреть на труп?

– Иди-иди! Узнаешь от Кремиха подробности, а то долго пересказывать! – Шеф Кроули отмахнулся то ли от вопроса, то ли от мастера магической механики. – К тому же с минуты на минуту в участок подъедет гер Ле’Ройс, сам ему все и объяснишь – как-никак твой приятель.

Вздохнув, Фрайберг направился в местный мортуарий, или скудельный дом, как подобное заведение называли в Белавии.

Круглое одноэтажное строение находилось неподалеку от полицейского участка. Сюда привозили убиенных, здесь патологоанатом Кремих проводил аутопсию, и после всех процедур трупы забирали в местный крематорий или на кладбище. Эрик застал старшего детектива и Наду возле крыльца. Вскоре железная дверь открылась, и перед визитерами предстал ассистент Кремиха – серьезного вида юноша в модном костюме, длинном фартуке, забрызганном кровью, и в длинных, по локоть, перчатках. Тканевая маска была сдвинута на подбородок, на лбу красовались очки. При виде детектива Фриза молодой человек вмиг растерял всю важность и посторонился, пропуская ворчливого и острого на язык старика в здание. Нада и Эрик последовали за полицейским и, миновав узкий коридор, оказались в просторном полукруглом помещении, походившем на амфитеатр, с деревянными скамьями, поднимающимися под потолок. В этом зале находилась и смотровая, и лаборатория, судя по микроскопам на столах и склянкам на полках. Шланги с душевыми лейками располагались над прозекторскими столами, а на выложенном светлой плиткой полу темнели сливные отверстия.

Посредине зала над трупом склонился гер Кремих. В отличие от ассистента, он был одет не в костюм, а в брюки с рубашкой, но фартук, перчатки и тряпичная маска на лице являлись таким же непременным атрибутом.

Эрику бросилось в глаза бюро, выбивавшееся из общей обстановки и заваленное папками и документами. Судя по вороху бумаг, отчеты писать ни патологоанатом, ни его ассистент не любили. А вот инструменты на железном столе были разложены аккуратно.

– Кого там еще принесло? – проворчал, не оборачиваясь, Кремих.

– И тебе не хворать, – съязвил в ответ старик Фриз.

Патологоанатом, он же полицейский эксперт-алхимик, повернул голову, спустил на шею маску и прищурился:

– На здоровье не жалуюсь. Вы по поводу гера Петри? Так заключение еще не готово…

– Да с Петри все понятно – поножовщина, – отмахнулся старший детектив, подходя ближе. – Я по поводу Фионы Ле’Ройс. Скоро ее муж подъедет, поэтому все скользкие вопросы хотелось бы обкашлять до того.

Гер Кремих выпрямился в полный рост и обернулся к посетителям. Мужчина средних лет с зачесанными назад напомаженными волосами и тонкими усиками на смуглом лице менее всего походил на патологоанатома. Скорее на изворотливого коммерсанта, торгующего на улице крадеными часами. Или на опереточного актера.

– Вот оно в чем дело, – с пониманием протянул он, задержав взгляд на Наде. – Эксперта привели, хотите убедиться в достоверности моего заключения?

– Можно и так сказать, – неопределенно пожал плечами Фриз.

– Что ж, следуйте за мной! – Гер Кремих подошел к раковине, сменил перчатки на чистые и указал ассистенту на труп: – Закончи здесь и напиши заключение.

Сам же открыл одну из дверей, пропуская гостей в секционную.

В помещении было довольно-таки холодно, работали фризеры на магнакопителях, в свое время созданных Фрайбергом по просьбе шефа Кроули. Здесь стояло четыре высоких железных стола, и на них, укрытые светло-серыми простынями, лежали трупы. Кремих подошел к одному и откинул край ткани, являя взорам тело стройной молодой женщины с желтоватой кожей и спутанными волосами. Эрик с трудом узнал Фиону Ле’Ройс. Грудь пересекал Т-образный разрез, уже зашитый аккуратными, ровными стежками. Но не это привлекло внимание вошедших. Под грудной клеткой, в области чревного, или, как его чаще называли, солнечного сплетения, отчетливо виднелся коричневатый ожог размером с ладонь и по форме напоминающий след от поцелуя.

Нада склонилась над трупом, внимательно изучая ожог, а затем поднесла руку к отметине, стараясь случайно ее не коснуться.

– Вижу, узнали, – довольно хмыкнул Фриз. – Именно этот энергетический след обыватели называют поцелуем смерти, не так ли?

– Так и есть, – подтвердила женщина, отстранившись от трупа. – Но хочу вас расстроить, детектив. Этот отпечаток ладони, или след, как вы его называете, никак не может принадлежать Удо.

– Почему это? – взвился Фриз, а когда увидел, как патологоанатом приложил к отметине свою широкую ладонь, выругался.

– Маленькая рука, – на всякий случай пояснила Нада. – Тот, кто выпил из потерпевшей магию, был субтильным мужчиной. Или женщиной. А у Удо широкие ладони, как и у большинства мужчин в нашей общине. У меня же на момент убийства есть алиби, вы проверяли.

– Имеется еще один след на шее, пострадавшую душили, – указал гер Кремих на черные подтеки на коже потерпевшей.

– Фрау Ле’Ройс умерла от так называемого поцелуя смерти или ее все же задушили? – уточнил Эрик.

– Не могу сказать с полной уверенностью. В любом из этих случаев смерть наступает от асфиксии, – удивил ответом эксперт и накрыл пострадавшую простыней. – Возможно, на нее напали в парке, придушили шарфом после близости и оставили умирать. А кто-то из магов смерти обнаружил несчастную женщину, но вместо того чтобы оказать помощь, забрал остатки магии и жизни.

Эрик уже отошел от стола, намереваясь поскорее выбраться из этого мрачного помещения, но кое-что резануло слух, и он переспросил:

– Простите, после чего? Так над фрау Ле’Ройс надругались?

– Да, – подтвердил Фриз. – Бедная девочка.

– Но следов насилия нет, – поторопился добавить патологоанатом.

– Могли запугать. Пообещали сохранить жизнь, вот она и не сопротивлялась. – Старший детектив задержал взгляд на трупе, словно пытался что-то разгадать, но безуспешно, судя по витиеватому ругательству.

– Это не так работает! – уверенно заявила Нада. – Мы не можем одновременно забирать чужую энергию и при этом тратить свою. Или одно, или другое.

– Как предположил гер Кремих, мертвяк мог обнаружить пострадавшую в парке уже после насилия и выпить магию, забрав остатки сил, – не сдавался Фриз. – Фроль снасильничал, а ваш маг смерти – добил!

– Тогда докажите это! – бросила вызов Нада и первой покинула секционную.

Остальные последовали за ней, стараясь побыстрее пройти через смотровую, не глазеть по сторонам и не вдыхать острый запах муравьиного альдегида.

Старший детектив Фриз остановился в коридоре, где продолжил разговор.

– Жаль, тело долго пролежало в воде, следы преступления размыты, – словно извинялся эксперт. – Кстати, у нас был похожий случай месяцев пять назад. Там и удушение, и блеклый ожог под грудью, от которого вы тогда отмахнулись. Помните, гер Фриз, дамочку из коллектора?

– Дамочку припоминаю, но смутно. Но зато прекрасно помню, что точную причину смерти ты, гер Кремих, определить так и не смог: то ли задохнулась, то ли захлебнулась, – ехидно заметил Фриз и неожиданно рыкнул: – Не нужно мне тут серию шить! Там какая-то оборванка была, которую никто не искал! Наверняка напилась, упала в реку, вот ее и отнесло к коллектору. А сейчас у нас приличная фрау, жена и мать!

– Раз оборванка, то и расследовать нечего? – зло процедила Нада, прислушиваясь к разговору. – Ну конечно, здесь совсем другой случай! Погибла жена одного из главарей «Червей», он ведь может вас хорошо отблагодарить. Да и железнорукие в качестве подозреваемых не годятся, ведь они под крылом мэра Грубера. Поэтому нужно срочно найти другого виновного, и маги смерти выступят козлами отпущения!

– Козлами или нет – пусть палач из Айзенмитта определит, – недовольно поджал тонкие губы старик Фриз. – Но вас и ваших людей до окончания расследования попрошу не покидать город.

Вместо прощания Нада показала детективу неприличный жест и поспешно покинула мортуарий, хлопнув дверью.

– Хулиганка! Демонова баба! Всю душу из нас с шефом вытрясла! – выругался старший детектив.

– Хорошо хоть не выпила, – усмехнулся Кремих, но Фриз шутки не оценил и бросил на эксперта мрачный взгляд.

Да и у Эрика насмешка не вызвала отклика. Все это время он размышлял, как рассказать Ле’Ройсу, что его жена подверглась насилию. И как полиции теперь вычислить, кто виноват на самом деле? Железнорукий Фроль, который признался в преступлении и скорее всего снасильничал, или неизвестный маг смерти, который иссушил жертву?

– То-то и оно. Дело премерзкое. – Детектив перехватил взгляд Фрайберга, покачал головой и направился к выходу, бросив Кремиху через плечо: – Заключение подготовь, а то перед айзенмиттскими ищейками опозоримся!

– Обижаете! Все сделаю в лучшем виде! – возмутился патологоанатом. – Только я там укажу реальный возраст жертвы, а не тот, который вписан в документе о браке.

– Чего? Что значит «реальный возраст»? – опешил детектив, обернувшись.

– А то и значит. По документам фрау Ле’Ройс стукнуло двадцать…

– Ну! – поторопил собеседника Фриз.

– А по состоянию внутренних органов и прочим показателям – женщине не меньше двадцати четырех, – ошарашил ответом патологоанатом.

Старший детектив присвистнул. Да и Эрик был удивлен. И теперь к прочим мучившим его вопросам добавился еще один: что скрывала Фиона Ле’Ройс?!