Глава 16

Керт шагает, не заботясь об отсутствии обуви. Носки буквально на глазах превращаются в мокрые тряпки. Керт не обращает внимания, наоборот, держится с величественной самоуверенностью. Разительный контраст. И судя по пойманному мной мимолётному прищуру с хитринкой, Керт нарочно представление устраивает.

Очередной проулок выводит нас дичающему парку. От лишённого ворот входа отчётливо просматривается центральная аллея и скамейки, а вот кусты и деревья разрослись, торчат сухие ветки, пышет крапива, садовые цветы если и были, то давно погибли. Керт увлекает меня на боковую дорожку, подхватывает мою руку:

— Бывали здесь, леди? — светским тоном спрашивает он, будто вышел на прогулку в королевский розарий.

— Нет. Но я представляю, в каком мы районе. Здесь неподалёку жила семья, усыновившая троих детей. У них своих двое, а они приняли сирот. Я им помогала с последним усыновлением. Сиротой остался сын коллеги мужа… Простите, Керт, увлеклась.

— У-у-у, — вздыхает чёрт и сочувственно хлопает Керта по плечу.

Дорожка приводит нас к смотровой площадке, козырьком нависающей над Нижним городом.

— Мы на скале, с которой начиналась столица, — поясняет Керт.

Я безразлично пожимаю плечами. Историю я знаю. К чему эти пустые слова?

В сгустившихся сумерках город размывается, теряет чёткие очертания и, кажется, растворяется, полностью исчезая в ночи.

— Разве у нас есть время предаваться созерцанию?

Парк от поисковой магии точно не защищён, промедление нервирует.

Керт словно не слышит:

— Огрызок парка на скале — это всё, что осталось от дома королей первой династии. Я не оговорился, дома. В документах здание гордо именовали резиденцией. Ни на замок, ни на дворец оно не тянуло. Квадратное в плане, двухэтажное. В архиве сохранилось несколько гравюр, но на них уже поздний вариант — с пристроенными по углам декоративными башнями. Первая династия пала, новый король не стал покидать родной особняк. От того здания, кстати, тоже ничего не осталось. Разве что несколько плит фундамента. На его место стоит современный дворец.

— Ваше высочество, к чему всё это?

— Керт, леди. Керт.

Он подносит мои пальцы к губам, целует.

Меня его поведение начинает изрядно раздражать. Вроде бы нет причин сомневаться в принце, но почему-то мы тратим время попросту?

Уловив перемены в моём настроении, Керт отпускает мою руку.

— Не ответите, ваше высочество? — хмурюсь я.

— Нет, — усмехается он и тотчас сам себе противоречит. — Нашёл!

Керт спрыгивает со смотровой площадки прямиком в заросли. Мне ничего не остаётся, кроме как следовать за ним. Когда я его догоняю, он сидит на корточках перед глыбой, вероятно, оставшейся либо от дома королей, либо от беседки. Высокая трава надёжно скрывала камень, но Керт её раздвинул. Кстати, вряд ли камень единственный.

— Тайник? — искал он, очевидно, магическую метку.

Я бы удивилась, если бы у Керта не было тайников, но выбор места…

Раздаётся тихий щелчок, плита приподнимается довольно высоко, в образовавшуюся щель можно не только руку просунуть, но и полностью протиснуться.

— Лучше, леди. Продолжим нашу маленькую экскурсию? Считайте, что у нас вечерняя прогулка под луной, и я показываю вам королевские интересности. Уверен, вы не видели — древний водосток. Помимо кусочка парка, от резиденции королей первой династии уцелела труба. Она начинается здесь и проходит наискось. Не знаю, специально так строили или потом рельеф изменился. Мы будем двигаться налево параллельно обрыву.

— Керт, вы гений.

Толща земли надёжно скроет нас от поисковой магии — это раз. И два — мы спустимся в Нижний город тайным путём, уйдём от преследователей. Вероятно, нас будут караулить на спусках. Терпения им.

— Леди, вы безусловно правы, — расцветает Керт. — Руку, леди. Чёрт, ты первый.

Чёрт послушно ныряет в щель, доносится шлепок, а через несколько секунд призыное:

— У-у-у!

Принц протискивается вторым:

— Леди, не бойтесь, здесь не высоко.

Но темно и сыро. Тапок тонет в холодной жиже, брючины мгновенно набухают от воды и неприятно липнут к ногам.

Керт высовывается наружу, раздаётся повторный щелчок, и плита возвращается на место, щель смыкается, мы оказываемся в кромешной темноте.

И тут до меня доходит:

— Керт, ты поэтому про ледянку спрашивал? — по трубе предстоит не спуститься, а смыться?!

— Да!

Сколько радости, сколько задора…

А я не маленькая девочка, чтобы прийти в восторг. Горка с ледяным спуском — это одно, а старая труба — совсем другое. Где-то острые выступы, где-то мусор. Ещё неизвестно, насколько крутой спуск, и во что мы врежемся в его конце. Вдруг там решётка?

— Ладно, — какой у нас выбор?

— Леди, уверен, эта труба и задумана как тайный путь отхода. Спуск пологий. Относительно… И вот.

Керт подбрасывает в воздух слабый светлячок, его света едва хватает, чтобы разобрать контуры. Похоже, мы в коллекторе, в дальней стене огромное круговое отверстие — начало трубы. Водосток действующий, в коллекторе болото. Я поскальзываюсь, и Керт удерживает меня от падения. Присев, опускаю руку, зачерпываю. Лучше бы не рассматривала — со дна выловилась буро-чёрная склизкая жижа.

Пока я занимаюсь ненужными изысканиями, Керт что-то сдвигает в стене, и коллектор перекрывает каменная плита. Внизу остаётся щель, через которую разве что чёрт пролезет, но точно не человек.

— Леди, — заметив, как я брезгливо отряхиваю пальцы, Керт усмехается. — Не старайтесь.

— Почему?

— Я подозреваю, что эта жижа здесь столько же, сколько существует сам водосток. Она укрывает дно трубы до самого низа.

— О-о-о?

— Не волнуйтесь, леди. Лучшие модистки к вашим услугам, как только мы разберёмся с деарцами. Леди?

На блузку падает метко брошенный комок липкой грязи.

— Чёрт! — возмущённо разворачиваюсь я.

Зловредный дух обдаёт меня целым фонтаном холодной воды и мерзкой жижи, ныряет в трубу и со счастливым визгом уносится вниз.

Я бросаюсь следом. Схватить поганца за хвост естественно не успеваю. И только остановившись, я понимаю, что стою у трубы. Керт дышит в шею, берёт меня под локоть:

— Садитесь на край, леди, не бойтесь.

— А?

Я оборачиваюсь. Так чёрт с подачи Керта безобразничал? Пока я пытаюсь решить, возмущаться мне или нет, Керт подталкивает меня вперёд, помогает сесть. Сразу становится мокро, холодно и противно.

Керт запрыгивает следом. Труба не сразу идёт под уклон. Чуть продвинувшись вперёд, Керт разворачивается и опускает железную решётку:

— Если верить хроникам, последний король первой династии не был убит. Не исключено, что именно этот тайный ход спас его жизнь. Готовы, леди?

— Нет! — нервно выкрикиваю я. — Керт, зачем я вам? Можно я тут подожду, когда вы меня освободите? Обещаю сидеть тихо и не высовываться, меня здесь никто не найдёт.

Отвлечённо думать о спуске я могла, но сейчас я своими глазами вижу чёрный зев провала. Я не настолько смелая…

— Подождать? — переспрашивает Керт. — Ну, думаю, можете подождать. Я постараюсь вернуться за вами быстро.

— Ага, — глупо, но я готова верить чему угодно, лишь бы мне пообещали, что мне не придётся спускаться по трубе.

Керт ободряюще улыбается, гасит светлячок, с силой отталкивается, и всё, по скользкой грязи как по льду с небольшим потоком воды мы летим вниз в непроглядном мраке.

Я заорала. По словам Керта труба проходит в толще скалы, услышать никто не должен, но даже если бы я знала, что мы летим под оживлённой улицей, я бы орала.

Неконтролируемое падение во тьме, это больше похоже на низвержение в Подземное царство мёртвых, чем на спуск. Керт крепко обнимает меня поперёк живота, заставляет откинуться назад.

— Леди, здесь гораздо веселее, чем с горки, правда?

Мне кажется, с каждым мгновением мы падаем всё быстрее и быстрее.

— Убью. Если не убьёмся, я сама тебя убью!

— О, леди, вы уже угрожаете, как настоящая жена. Счастлив слышать.

— Убью, — бессильно повторяю я.

Падение… замедлилось?

Ещё несколько мгновений назад я не чувствовала ничего, кроме ледяной воды, сейчас же я снова могу понять, что мы находимся в трубе, что подо мной склизкая жижа, а глубже — твёрдая наклонная поверхность.

Труба идёт едва ли не горизонтально. Я выдыхаю и опускаю голову Керту на плечо. Он тотчас целует в меня в макушку, а у меня ни сил, ни желания сопротивляться. Я позволяю себе целую минуту лежать, а затем поднимаюсь. Время играет против нас. Возможно, мы ушли от погони, но вот-вот Керт свалится после массажа. Нам надо где-то укрыться и отлежаться.

Керт подбрасывает к потолку светлячок, встаёт, помогает встать мне.

Идти приходится чуть согнувшись, чтобы не цеплять головой потолок. Я по собственной инициативе обнимаю Керта — вместе теплее. Он лишь хмыкает.

Чёрт резвится впереди, то отбегает в темноту, то неожиданно выпрыгивает под тусклый свет светлячка.

Впереди нарастает рокот.

— Керт, вы здесь бывали? Я имею в виду…

— Я понял. Да, я пару раз спускался по водостоку. Первый раз из интереса, а второй — восстанавливал наработки королей первой династии, насколько это было возможно. Как видите, пригодилось. Куда идти, я знаю. Дальше мы попадём в систему городской канализации.

Вот же… вляпалась.

Труба резко обрывается, выходит в полузатопленный коридор. Потоки воды обрушиваются вниз через крупноячеистую решётку. Керт обходит её по краю и поворачивает налево.

Мы по-прежнему идём в обнимку, и я замечаю, что Керт начинает прихрамывать. Он повредил босую стопу? Если в трубе противная жижа прекрасно защитила от травм, то в коридоре и острые камни, и мусор. Тапочек на мне больше нет, так тоже в полной мере могу оценить разницу.

Потихоньку принц наваливается на меня, перекидывает свой вес, похоже, сам не замечая, что делает.

— Керт?

Чем он думал, когда выбирал этот путь? Мы скорее околеем, чем куда-либо доберёмся. Не лучше ли было остаться в коллекторе? Я бы одна, не привлекая внимания, раздобыла нам вещи. Или, на мир надо смотреть реально, вероятнее всего, я бы попалась. Керт принял правильное решение.

— Я в порядке. Леди, нам надо нырнуть.

— Эм? Керт?

— Внизу, под водой, проход, Просто следуйте за мной, хорошо?

А у меня есть выбор?

— Да, конечно.

Керт присаживается, глубоко вдыхает и уходит под воду. Светлячок тотчас развеивается, и коридор погружается во мрак. Раздаётся громкий плюх, меня окатывает брызгами. Ноге достаётся знакомый хлёсткий удар хвостом. Надо полагать, следом за Кертом нырнул чёрт. Моя очередь.

Я мокрая, грязная, продрогшая. Меня уже знобит, а из носа течёт. Радость одна — вода в коридоре дождевая, пахнет сыростью и затхлостью, но неприятной вони нет.

Глубоко вдохнув, я опускаю голову под воду, нащупываю ладонью обещанный лаз. Плыть не надо, всего лишь проползти. Керт помогает подняться.

— Леди?

— Ого…

Я потрясённо оглядываюсь.

Свет даёт не тусклый светлячок, а магический светильник. Керт привёл нас в отнорок. Вода затекает сюда лишь у входа, короткая лестница ведёт в сухое помещение с настоящей лежанкой.

Керт поднимается на ступеньку:

— Леди, в сундуке запасная одежда. К сожалению, могу предложить вам только мужскую. Нам надо согреться, отдохнуть.

И Керт стаскивает с себя майку, носки, брюки. Остаётся в чём мать родила.

— У-ум, — озвучивает мои мысли чёрт.

Я вроде бы не девочка, чтобы краснеть и отворачиваться. Я и не отворачиваюсь, взгляд будто прилипает. Керт разделся без капли стеснения. Я абсолютно согласна, что избавиться от мокрой одежды нужно как можно скорее, но то, что он не дошёл пяток шагов до сундука с сухими вещами, меня коробит. На его месте я бы хоть набедренную повязку соорудила, а Керт сверкает белизной не тронутой загаром кожи. Меня цепляет не столько сама нагота, сколько его равнодушие.

Керт распахивает сундук, вынимает стопку полотенец, забирает верхнее и принимается растираться, стоя ко мне спиной.

Я стягиваю с себя брюки, сбрасываю и подхожу ближе. Блузку я снять не готова, полы достают до середины, прикрывают всё, что должно быть прикрыто. Сперва замотаюсь в полотенце, потом сниму. Я протягиваю руку.

Керт вдруг разворачивается. Чёрт! Мои глаза будто собственную волю обретают. Взгляд соскальзывает по его плечам на живот и ниже. Мне было холодно? Мне становится жарко!

— Моя принцесса, ваша блузка так липнет к телу, что в ней ещё неприличнее, чем без неё.

Я вскидываю голову, и Керт самодовольно усмехается, но отобрать полупрозрачную от воды тряпочку не пытается, наоборот, берёт свежее полотенце, закутывает меня в него как в кокон. А сам даже не думает одеться! Керт снова склоняется над сундуком, но достаёт не запасные штаны, а два пузырька из тёмно-зелёного стекла.

— Что это? — уточняю я.

— Микстура. Мы же не хотим заболеть. Это не зелье, настой из целебных трав по особому рецепту. Как раз на наш случай.

Керт первым выпивает микстуру, выдёргивает пробку из второго пузырька и протягивает его мне. Я послушно проглатываю залпом, но вместо ожидаемой горечи по языку прокатывается что-то невыносимо сладкое. Керт отбирает у меня пузырёк. Его пальцы странно подрагивают.

— Вы…, — отсрочка истекает. — А ну-ка ложитесь!

Подавшись вперёд, Керт целует меня в шею:

— Как прикажете, моя принцесса.

— Пфф!

Я подталкиваю его в сторону лежанки, и Керт почти падает. Я мимолётно удивляюсь, что открыто лежащее покрывало не погрызла никакая крыса. Отличное же место для гнезда и выведения крысят, но нет, в помещении я даже насекомых не заметила.

Второе одеяло я нахожу в сундуке, набрасываю на Керта. Он никак не реагирует — заснул моментально. Да и меня начинает клонить в сон. Действие микстуры?

— Присматривай за нами, — поручаю я чёрту.

Избавившись, наконец, от мокрой блузки, я натягиваю сухую рубашку, нижние штаны, оглядываюсь и неожиданно широко зеваю. Такое чувство, что ещё бы чуть-чуть, и челюсть бы свернула. Второй лежанки нет, и взгляд возвращается к дрыхнущему Керту.

Мне не нравится, в какую сторону он ведёт наши отношения. Учитывая моё происхождение, жениться он на мне не может, глава рода этот брак не примет, а Керт сейчас не в том положении, чтобы ввязываться в открытое противостояние с «пятёркой», ему бы династию сохранить. А значит, либо я могу оставаться при нём тайной фавориткой, не показывающейся в свете, либо мы можем закрутить головокружительный роман, а через какое-то время расстаться.

Честно? Ни роль фаворитки, ни обречённые короткие отношения меня не устраивают. Правильно было пресечь романтические поползновения, а сейчас лечь отдельно, но лежанка одна, а я очень устала. Я не позволяла себе паниковать, пока нужно было действовать, но теперь меня ничего не держит. Я обхватываю себя руками. Почему всё так сложно? В голову приходит цинично-эгоистичная мысль, что бурный роман послужит для меня отличным лекарством, поможет встряхнуться и почувствовать себя живой.

Ни к чему толком не придя, я сдаюсь и забираюсь к Керту под бок, а он, даже во сне почувствовав, не просыпаясь, притягивает к себе, обнимает, что-то бубнит мне в волосы. Слов не разобрать. Под убаюкивающий бубнёж я засыпаю.

Я не знаю, сколько времени проходит. Я просыпаюсь бодрой и полной сил. Потянувшись, я сажусь и с лёгким удивлением кручу головой, не сразу осознаю, где я оказалась. Точно, отнорок в подземном коридоре.

— Доброе утро, леди, — приветствует меня Керт.

Я поворачиваюсь на голос. Керт выглядит отдохнувшим, он, присев на корточки, чем-то занимается в углу. И, чёрт бы его побрал, он так и не соизволил одеться!

Что же, отлично — я как раз собиралась объяснить, что он перегибает палку. Я не против лёгких дразнилок и флирта, но надо знать меру.

— Ваше высочество.

— Леди, неужели вы не считаете утро добрым? — перебивает он. — Я вас уверяю, вы заблуждаетесь. Чаю в постель?

Керт выпрямляется, от чашек в его руках идёт пар.

И я вдруг говорю совсем не то, что собиралась:

— Керт, откуда у вас синяк?

Вчера, когда я ложилась, не было.

Он не торопится отвечать, подходит, присаживается на край лежанки и ставит чашки. Я хмурюсь, а Керт усмехается:

— Моя принцесса, вы разбиваете мне сердце. Когда вы перебрались ближе к стене, я не возражал. Но вы взяли и сбросили меня на пол! А сейчас даже не помните, как будто я не заслуживаю и капли вашего внимания.

— Ваше высочество, хватит шутить.

Керт смотрит удивлённо, словно не понимает, что о чём я. Хах, он просто не хочет понимать.

— Леди, я не шучу! Вы сбросили меня, как какую-то помеху.

— Ваше высочество, давайте остановимся на деловом стиле общения.

— Леди, вы ещё не проснулись? Перед той милой дамой вы сами признали меня своим женихом.

Чёрт, бесит же уже.

— Ваше высочество.

— Да, моя принцесса? — тотчас перебивает он.

Не понимает слов? Объясню молчанием!

Взгляд падает на чашку. Капризно отказаться от горячего — непозволительная в наших обстоятельствах роскошь. Я беру свою, салютую:

— Спасибо, ваше высочество, — и сосредотачиваюсь на чашке, игнорируя его близость.

Керт поднимает свою чашку, но сделать глоток не спешит:

— Леди, я вам не нравлюсь?

Врать не хочется, да и незачем. Чёрт, не время выяснять отношения, но и двигаться дальше, не обозначив границы, тоже неправильно.

Может, согласиться на роман без обязательств? Последняя мысль отдаёт тоской и безысходностью.

— Керт, — я стараюсь говорить спокойно, не позволить охватившей меня буре эмоций выплеснуться, — вы не слепой. Вы прекрасно видите, что да, вы мне нравитесь. Но какое это имеет значение?

— Хм, странно. Леди, а что кроме взаимной симпатии может иметь значение? Я не буду говорить громких слов про любовь, вы к ним не готовы, я скажу иначе. Я чувствую ваше настроение, часто предугадываю, что вы скажете или сделаете, мне легко с вами, и смею надеяться — вам со мной. Я восхищаюсь вашей смелостью, вашей работоспособностью. Вы очень способная, Опека не ваш уровень. Сколько хорошего вы могли бы сделать, если бы располагали властью и ресурсами? Я уверен, как только вы попробуете, вы увлечётесь. А я хочу увлечься вместе с вами. Леди, я не собираюсь торопить вас, но для себя я всё решил. Я прошу вас стать моей принцессой.

Он серьёзно?

— Керт…

— Что не так, леди?

— Пустые слова, Керт. В моих жилах течёт кровь моих предков, разрыв отношений с семьёй этого никак не изменил. Вы простите за грубость, но вам бы думать, как сохранить корону.

— А я об этом и думаю, леди.

— Хм? — я смотрю на него.

Серьёзный настрой исчез, Керт откровенно забавляется, но сейчас я отчётливо вижу, что веселье напускное, а под ним прячется грусть, будто… Керту жаль меня? Но почему? Я ведь всё правильно сказала. Если Керт вызовет неудовольствие «пятёрки», будет очередная смена династии.

— Знаете, в чём ваша проблема, леди? Обладая прекрасным аналитическим умом, вы не применяете свои способности в отношении вашей семьи. Попробуйте взглянуть на ситуацию со стороны?

— Керт, вам не кажется, что мы тратим время попусту?

— Отнюдь, леди. Правильный настрой залог успеха. Вы же не думаете, что генерал, вдохновляющий солдат накануне боя, напрасно машет языком?

— А я ваш солдат?

— Леди, мы же договорились. Вы моя принцесса. Но вернёмся к «пятёрке». Вас научили считать «пятёрку» истинной властью, а короля — управляющим на хозяйстве.

— Разве это неправда? — усмехаюсь я, точь-в-точь повторяя выражение лица Керта.

Он едва заметно отрицательно качает головой.

— Роли, леди, зло. Роль загоняет в рамки образа, оставляя лишь один единственный образ действия. Управляющий, допустивший ошибку и вызвавший неудовольствие нанимателя, чтобы сохранить своё положение, должен попросить прощения, попросить дать второй шанс и с тройным усердием угождать хозяину. Именно это вы предложили мне, когда посоветовали обратиться к «пятёрке».

Я задумываюсь. Отчасти Керт прав, отчасти — нет. Определив свою роль, ты сразу же понимаешь, какая линия поведения будет правильной, а какая приведёт к краху.

— Да, Керт.

— Я, леди, наследный принц этой страны. А не управляющий.

— Какая самонадеянность.

— Наглость горда берёт. Леди, «пятёрка» позволила деарцам вернуться по одной единственной причини. Они решили, что мой отец много себе позволяет. Только они забыли. Он здесь король. Он хозяин.

— У-у-у, — тяну я.

Встрепенувшись, чёрт оборачивается. На мордочке выражение крайнего удивления.

— Леди, моя победа «пятёрке» не понравится. Изначально я не собирался бросать им открытый вызов, лишь намекнуть, что пришло время новых отношений. Однако всё изменилось после нашей встречи, леди. Я хочу видеть вас своей принцессой. Если это означает противостояние с «пятёркой», я готов.

Я допиваю чай, отставляю чашку. Сказать Керту, что я в него не верю, жестоко и некрасиво, хотя и правдиво.

— Я постараюсь верить в тебя, Керт. Я…, — чёрт, я с ума сошла, что я несу?! — согласна.

Как меня угораздило? Где мой ум? Или хотя бы инстинкт самосохранения? Но я действительно согласна. И это честно: за общее будущее бороться следует вместе.

Керт улыбается неожиданно мягко, с невероятное нежностью. Его лицо преображается, становится совсем мальчишеским. Я завороженно смотрю. Керт медленно склоняется ко мне, его ладонь ложится мне на лопатки, другой рукой он отводит растрепавшиеся волосы, пропускает пряди между пальцами. Простой жест оказывается неожиданно чувственным. Я судорожно втягиваю воздух, сейчас нагота ощущается особенно остро, меня бросает в жар, не имеющий ничего общего со стыдливостью. Керт мягко накрывает мои губы своими, целует осторожно и жадно одновременно. Я обвиваю руками его шею, одеяло соскальзывает, и между нами остаётся лишь моя рубашка Керт оттягивает ворот и целует меня в шею, в ключицы, но избавиться от преграды не пытается, наоборот отстраняется и смотрит на меня самодовольно. А я задыхаюсь, глотаю ставший для меня горячим воздух. Должно быть глаза у меня сейчас горят.

— Леди, вы согласны?

— Д-а-а…

Он всего лишь проводит от плеча по спине вдоль позвоночника вниз, не касаясь кожи напрямую, через ткань, а меня выгибает от удовольствия, хочется задержать его руку.

Рациональная неуместная мысль, что если бы не длительное воздержание, я бы так остро не реагировала, теряется в наслаждении.

Керт отстраняется:

— Моя принцесса, ты достойна королевских покоев, а не убежища в канализации.

Я несколько раз моргаю, с трудом возвращаясь в реальность, чувствую, как широко открываются мои глаза. На Керта я смотрю с искренней обидой.

— Ты…

— Простите, моя принцесса, — в глазах ни капли раскаяния. — Теперь я уверен, что вы знаете, чего хотите и что вы готовы услышать меня. Я люблю вас, моя принцесса.