Глава 35

Я злилась на Вильяма и на весь мир, и даже на Ричарда, хотя сама не понимала, почему. Брифинг прошел хорошо, Анастасии я нос утерла, Жаклин тоже, мужа на место поставила, хотя и сболтнула лишнего.

Только Ричард… он меня поцеловал. Хотя, если уж смотреть в глаза правде, заткнул рот и прекратил истерику. И все же, это было приятно. И хотелось продолжения.

Может, это от того, что уже очень давно я не целовалась и не занималась любовью с тем, кто мне действительно нравится. Все последние месяцы до свадьбы мне нужно было быть хорошей девочкой, а после… ну Вильям меня никогда не привлекал как мужчина. К тому же он холодный, грубый, неприятный тип.

Ладно, речь не об этом.

Я сделала все запланированные на сегодня дела: отправила полный текст брифинга блогеру, обещала эксклюзив, если нужно. Не интервью, естественно, это уже было бы слишком, но кое-какие подробности инцидента я точно могу сообщить. М-да, о попытке собственного убийства говорю как о каком-то не заслуживающем особого внимания инциденте…

То ли я сама становлюсь ледышкой, то ли просто у меня что-то не то с головой.

Вильям, к счастью, так и не появился до вечера. Не смогла бы с ним говорить. По крайней мере, не смогла бы говорить спокойно, не сорвавшись в очередную истерику и выяснение отношений. Это просто выше моих сил.

Но если быть до конца четной, я все же думала о другом. Да, о Ричарде и его поцелуе. О жестких, требовательных, но таких нежных губах, о гормональном взрыве, что произошел во всем теле. Нужно всегда быть честной перед собой, а значит, я должна признать, что хочу его. Он мне нравится. Не потому, что бросился меня спасать, хотя и это тоже, а потому, что он поступает как мужчина.

Вильям, несмотря на грубость и холодность, такой весь из себя домашний цветочек. Поставь его в такую же ситуацию, в которой были мы, он бы не меня спасать бросился, а визжал бы и метался. Ну, мне лично так кажется.

И да, я не люблю собственного мужа. Больше того, я его не просто не люблю, он мне как человек противен. И может быть я даже предвзята, со мной такое бывает.

Не знаю, что меня толкнуло сделать то, что я сделала, но в итоге я оказалась перед дверью покоев Ричарда и запретила себе отступать. Может, это было желание почувствовать себя человеком, или отомстить Вильяму, а может просто захотелось. В конце концов, могут же быть у женщины свои простые желания?

Я постучала. Открыл этот его друг, Стивен. Молчаливый монолит, чем-то неуловимо похожий на Ричарда. Наверное, выражением лица, разворотом плеч, походкой.

– Ричард у себя? – М-да, глупый вопрос. Где еще ему быть, если телохранитель здесь? Тот лишь кивнул, окинул меня ничего не выражающим, но цепким взглядом и отошел с дороги.

Докладывать обо мне он не стал, типа не его это дело тут секретаря разыгрывать, плюхнулся обратно в кресло и уткнулся в свой ноутбук, не забыв, предварительно, запереть дверь. Мне ничего не оставалось, как самой обозначить свое прибытие. И с каждым следующим шагом к двери спальни Ричарда моя решимость таяла.

Боже, что я делаю?!

Тем не менее, отступать я себе запретила. Так что только вперед. Постучала тихо, где-то в глубине своей трусливой души надеясь, что он не услышит.

– Входите, – раздалось с той стороны.

Вдохнула поглубже, задавливая порыв развернуться и убежать. Это было бы так глупо и стыдно, что уж лучше я сделаю то, что собиралась. По крайней мере, хоть корить себя не буду за нерешительность. И так есть за что.

Надавив на ручку двери и чуть приоткрыв ее, замерла на пороге. Ричард поднял глаза от ноутбука и удивленно-вопросительно посмотрел на меня.

– Эмма?

– Можно? – я окончательно смутилась и застеснялась, но призвала всю силу воли, чтобы этого не показать.

– Конечно, заходи. Что-то случилось? Присаживайся.

– Нет, не случилось, – я для наглядности покачала головой. И хотя Ричард указал на кресло напротив, я прошла и села на диван рядом с ним.

Что делать дальше я не представляла. Сжала руки в замок, положила на колени, уставилась на них. И что теперь? Когда сюда шла, я не потрудилась продумать, как буду добиваться своего.

– Ричард, я хотела поговорить о том, что случилось после брифинга. – Он приподнял бровь, задавая безмолвный вопрос: что именно я имею в виду. – Я о поцелуе.

– Прости, я не должен был, – тут же ответил принц. – Этого не повторится.

Вот это было неприятно.

– Тебе не понравилось? – брякнула я, опять не успев прикусить язык. – В смысле… прости.

– Все в порядке, – хмыкнул он. – Ты очень мило краснеешь. И нет, мне понравилось. Но ты жена моего брата, и я должен извиниться.

– А если я хочу, чтобы это повторилось? – каких мне сил стоило оторвать взгляд от сцепленных рук и посмотреть ему в глаза, не знает никто . Но мне это удалось и я увидела там… ничего.

Это сложно объяснить, но Ричард будто маску надел, не позволяющую проскользнуть на поверхность ни единому чувству.

– Эмма… – он хотел что-то сказать, но у него сразу не получилось. – Зачем ты пришла, Эмма?

– А если я пришла тебя соблазнить? – в очередной раз набралась смелости я. Карты раскрыты, маски сброшены.

– Тогда тебе лучше пойти к себе, – ответил он. – Если это из-за покушения, то ты мне ничего не должна.

Я натурально вспыхнула. Почувствовала, как покрывается краской кожа лица, шеи, даже рук. Про бурлящий поток эмоций внутри я и не говорю.

– Я… – голос мне отказал, и я не произнесла, а скорее пискнула. – Если ты думаешь, что я так пыталась поблагодарить, то за кого ты меня принимаешь? И я не пытаюсь тобой манипулировать, мне от тебя ничего не нужно.

– Ну кое-что все-таки нужно, – не согласился он, а я, кажется, уже пошла пятнами от стыда и возмущения. Даже не знаю, чего сейчас было больше.

– Ричард… Прости, я ошиблась. Я подумала, что нравлюсь тебе. Хоть чуть-чуть. Прости, давай забудем, – я поднялась, но дойти до двери не успела.

– Нравишься, – через пару секунд сказал мужчина мне в спину.

Я не повернулась, не смогла посмотреть на него. Просто стояла и молчала.

– Эмма, ты мне нравишься, но ты жена моего брата. Я хочу, чтобы ты четко осознавала последствия.

– Я осознаю, – наконец-то развернулась я и посмотрела ему в глаза. Там бушевало что-то темное, обжигающее, пробирающее до костей мою женскую натуру, отдающееся в всем теле сладкой истомой.

Как завороженная, сделала к нему несколько шагов и практически с разбегу прижалась к груди, подняла голову для поцелуя.

– Я немного ранен, не забудь, – ухмыльнулся Ричард и сделал то, чего я так хотела последние несколько часов.

Господи, как же умопомрачительно он целуется!