Глава 39

Как только в Ардене прошел сезон июньских дождей, семейство Корвинов возобновило традицию завтракать в летнем саду в большой беседке. Райнер и Кея приходили туда раньше всех, чтобы насладиться пением птиц и побыть втроем. Третьей в их маленьком мирке стала их очаровательная дочь Селена, родившаяся в одно чудесное апрельское утро.

Райнер помнил тот день, как будто он случился вчера. Еще вечером Кея жаловалась на первые схватки, а уже утром он держал на руках крошечный комочек, плачущий так громко, что у всех в комнате заложило уши.

Райнер был молод и никогда не задумывался о детях. Порой он переживал, что не сможет стать таким же хорошим родителем, как его отец, и не будет любить свое дитя достаточно сильно. Но стоило ему увидеть Селену, как он с ясностью осознал, что ради этой крошки и сердце вырвет из груди, если понадобится. Всю беременность он проводил с Кеей как можно больше времени, но с рождением дочери ему вовсе не хотелось покидать покои жены.

– Моя принцесса, ты проснулась? – нараспев спросил Райнер, когда Селена заворочалась в колыбели, стоявшей в летней беседке.

Кея даже не успела встать с кресла, а он уже взял малышку на руки. Селена уставилась на него темно-фиолетовыми глазами, взгляд ее был серьезный и осознанный, точно у взрослой. Кея твердила, что цвет глаз младенцев с возрастом меняется, но Райнеру хотелось, чтобы Селена сохранила этот глубокий фиалковый оттенок, прямо как у ее матери.

Он нежно коснулся ее крошечного, как пуговка, носа своим. Селена заагукала, а потом улыбнулась.

– Смотри, Кея, она радуется мне, – самодовольно сказал Райнер, вернувшись к креслу. – Как думаешь, она узнает меня?

Кея положила голову ему на плечо и ласково провела пальцами по детскому лобику.

– Думаю, узнает. Ты ее отец. К тому же она знает, что ее мама любит тебя. Младенцы такое хорошо чувствуют.

Райнер повернулся к Кее и сорвал с ее губ сладкий поцелуй.

Ему все еще не верилось, что та, в чьей ненависти он был уверен на протяжении многих лет, теперь щедро одаривала его своей любовью и стала для него тихой гаванью и поддержкой. Да, они нередко ссорились, потому что оба имели горячий нрав, но, какие бы разногласия ни вставали между ними, они всегда засыпали вместе и встречали новый день в объятиях друг друга. Их любовь была неидеальной, но искренней и прочной, как скала.

В саду послышались шаги, и при виде принца Асвада Райнер недовольно скривился. Он гостил у них уже вторую неделю, чему Кея была несказанно рада, а Райнер терпел только ради нее. Пусть Асвад и раскрыл козни матери Алисы, они так и не поладили. Он раздражал Райнера одним своим присутствием.

Следом по мощенной камнем дорожке шли отец с матушкой, и Райнер с облегчением вздохнул. Это значило, что Асвад будет держать язык за зубами и не сможет взять на руки Селену. Стоило родителям оказаться рядом с его дочерью, и они не спускали ее с рук и никому не отдавали. Райнеру казалось, что они любят внучку даже больше, чем родных детей.

– Дайте мне мою малышку, – с восторженным придыханием сказала матушка, как только вошла в беседку.

Не успел Райнер моргнуть, как у него забрали крошечный комочек, и король с королевой начали ворковать над внучкой и спорить, кто будет ее держать.

– Они разбалуют ее до ужаса, и когда Селена вырастет, ее характер будет еще более скверный, чем у матери, – пробормотал Райнер себе под нос, глядя на то, как его отец разве что не плакал в приступе нежности, когда Селена обхватила его указательный палец своей крохотной ладошкой.

– Что ты сказал? – с подозрением спросила Кея.

Райнер одарил жену невинной улыбкой.

– Я спросил, не хочешь ли отведать финики прямиком из Миреаса, весна моего сердца?

Она сверлила его недоверчивым взглядом, но когда Райнер достал косточку из финика и поднес к ее губам, послушно открыла рот.

– Меня сейчас стошнит от этой идиллии, – проворчал Асвад. – Сестренка, помнится, раньше ты клялась, что лучше напьешься яду, чем позволишь ему прикасаться к тебе.

Он не переживал, что король и королева их услышат, потому что они, собственно, ничего не слышали, поскольку сходили с ума в приступе умиления от агуканий Селены.

– Асвад, ты обещал хорошо себя вести, – отчитала его Кея, и он приподнял руки в примирительном жесте, а потом потянулся за виноградом.

– Я само очарование, – ответил Асвад с приторной улыбкой, от которой у Райнера свело челюсть, но он сумел сдержаться и оставил выпад шурина без колкого ответа.

Вскоре к семейной трапезе присоединились Дамиэн, Рэн с молодой супругой Амелией, которые на прошлой неделе приехали погостить в Аэран, а также Закария с Тиной и Илоной.

Заметив, как Райнер кормит Кею с руки уже третьим фиником, Дамиэн скорчился, копируя брезгливое выражение лица Асвада.

– Уже год прошел с вашей свадьбы, когда уже вы прекратите нежничать? – страдальческим тоном пробубнил он и покосился на Рэна с Амелией, которые в этот момент о чем-то мило шептались. – Неужели все влюбленные так себя ведут?

Илона тоже поморщилась, молча соглашаясь с другом.

– Узнаешь, когда сам влюбишься, – ответила Кея.

– О, это точно будет нескоро.

– Ох, не зарекайся, Дэм. К тому же у тебя уже есть та, с которой ты проводишь больше времени, чем со своими любимыми книжками. – Кея перевела многозначительный взгляд на Илону, и та вспыхнула.

– Мы просто друзья! – возмущенно выкрикнула та, да так громко, что даже отец с матушкой и Тиной, которые теперь втроем дружно охали над Селеной, вздрогнули.

– Роксана и Изану тоже были просто друзьями, – невинным тоном парировала Кея.

Раздался оглушительный кашель.

От услышанного Закария подавился вишневым пирогом, который все это время молча ел, и от кашля у него заслезились глаза.

– Полегче, весна моего сердца, – прошептал Райнер, склонившись над ухом Кеи. – У Закарии из-за таких шуточек случится сердечный приступ. Он и так не рад, что породнился с королевской семьей, а теперь коршуном будет следить за беднягой Дэмом.

Кея спрятала усмешку за кружкой с мятным чаем, а Райнер с легкой грустью осмотрел собравшихся за столом. Здесь были почти всего его родные и близкие, за исключением Роксаны, Триса и Изану. Он скучал по ним и жалел, что не может разделить с лучшим другом и сестрой столь радостный день. Ведь именно сегодня, в праздник летнего равноденствия, была запланирована их свадьба.

Райнер задумчиво провел пальцем по тонкому, едва заметному шраму на ладони, который получил за три дня до отъезда Изану. Они совершили ритуал побратимов по настойчивому совету Вириана. Князь пообещал, что со способностями Изану, которые он обязательно разовьет в Колыбели Зимы, их связь станет очень полезной для будущего короля Ардена.

Он уже собирался прислушаться к разговору отца, Закарии и Асвада, как вдруг почувствовал, что шрам нагрелся до предела, будто к нему приложили раскаленное железо. Болезненно поморщившись, Райнер зажмурился и тут перед его внутренним взором предстала картина.

Бескрайний луг, огромный дуб посреди буйного цветения и стоящая возле него Роксана. Она смотрела на него глазами, полными слез, но те явно были от счастья, потому что с губ ее не сходила прекрасная улыбка. Она была одета в белое платье, а на голове красовался свадебный венок. Затем образ сменился, и Райнер увидел Триса. Брат широко улыбался, хлопал в ладоши и даже не замечал, что с него не сводит взгляда стоящая рядом рыжая веснушчатая девушка.

– Прости, друг, себя показать не могу, нужно встать перед зеркалом, а его нет под рукой. – Услышав в голове голос Изану, Райнер чуть не подскочил на стуле.

– Как ты это делаешь? – мысленно спросил он, искренне надеясь, что не сошел с ума.

– Ты ведь уже догадался. Связь побратимов и мой дар чтения душ. Предвосхищая твои вопросы, нет, я не могу читать твои мысли на расстоянии, но вполне способен установить своеобразную связь, чтобы передавать важные сведения. Только на задушевные беседы не надейся. Даже на этот короткий разговор уходит очень много сил. – Голос Изану прозвучал отдаленно и слабо. – А теперь вынужден тебя покинуть. В Колыбели Зимы уже вечер, и мне не хотелось бы упасть в обморок от слабости перед собственной брачной ночью.

– Необязательно было посвящать меня в подробности супружеской жизни с моей сестрой, – с негодованием подумал Райнер, но в ответ услышал лишь смех Изану.

Боль в шраме исчезла, будто ее и не было.

– Райнер, ты уснул? – раздался голос Кеи.

Он удивленно распахнул глаза.

Никто не обращал на него внимания. Только Кея смотрела на мужа с подозрением и тревогой.

– Все хорошо, просто задумался. – Он взял ее руку и прижал к губам.

– О чем?

Райнер все еще пребывал в растерянности от проделки Изану и собирался написать ему письмо, чтобы потребовать все подробно объяснить, но образы Роксаны и Триса грели ему душу.

– О том, как я счастлив.