ГЛАВА 8

На Эрлеване темнело мгновенно. Казалось, только палящее солнце стало опускаться за горизонт, как темнота уже накрывала весь город. А с ней приходила и долгожданная прохлада. К ночи температура воздуха упадет еще ниже.

Мы вышли к закрытым складам на окраине города. Идти пешком пришлось около тризы, за все это время мы не перемолвились и словом. Торговец шел в темноте, не оборачиваясь, твердо уверенный, что я следую за ним, мне же пришлось надеть очки и включить ночной режим, чтобы каждый раз не спотыкаться о мусор, лежащий на дороге. Я внимательно поглядывала по сторонам, ожидая подвоха, но скоро эрлеванец остановился и развернулся, чуть не столкнувшись со мной. От неожиданности я отступила на шаг назад.

- А ты не такая уж и смелая, - ухмыльнулся торговец. - Мы на месте.

Он набрал код, и дверь небольшого ангара отошла в сторону. В глаза неожиданно ударил яркий свет. Я не задавала в очках автоматическое изменение режима. Подняв линзы и немного привыкнув к свету, я разглядывала одноместный летательный аппарат, больше похожий на мятую консервную банку, чем на средство передвижения.

- Эта старая рухлядь способна еще подняться в небо? - с сомнением в голосе произнесла я.

- Ты не смотри на потертую обшивку, все механизмы прочищены и отлично работают. До Шимарана она доставит тебя без проблем.

- И сколько стоит этот летающий кошмар?

- Всего триста крахов - и «летяга» твоя, - заулыбался хозяин развалины.

Так и знала, что меня в чем-нибудь да обдурят. Но ждать утра и искать другой вариант я не могла. Находиться в городе было уже небезопасно. Слишком много внимания привлекла к себе.

- Сто крахов и ни монетой больше, - ответила я категорично.

- Двести пятьдесят - и полный бак топлива, - проговорил пронырливый торговец.

Свое дело он знал.

- Да за это ржавое корыто никто не даст и ста крахов. Оно же развалится на детали, стоит только завести двигатели!

Я сделала вид, что оскорблена и что решительно настроена уйти, но не успела сделать и пары шагов.

- Как знаешь, эронийка, - услышала я в спину. - В этом городе тебе сложно будет найти что-нибудь на ходу, да и ночь не самое лучшее время для такой красивой и одинокой шайры.

Подумав, я согласилась, но попыталась снизить цену до реальной.

- Сто пятьдесят монет, - повернулась я к торговцу.

- Двести - это моя последняя цена. - И советую тебе принять мое предложение, пока я не передумал. У меня могут возникнуть и другие мысли по поводу нашего совместного времяпровождения.

Эрлеванец откровенно издевался надо мной. Как смеет он потешаться над арменейской принцессой?!

Злясь, я все же достала мешочек с деньгами и отсчитала необходимую сумму. Не время и не место показывать свое истинное происхождение, хотя было дикое желание проучить наглеца.

Хозяин машины подсчитал всю выданную сумму и довольно улыбнулся.

- Приятно было иметь с тобой дело, эронийка. Если передумаешь лететь в столицу, могу подсказать, где в Хайтунге можно хорошо развлечься.

- Не передумаю, - я уже пыталась открыть боковую дверь «летяги». Та поддалась не сразу, заскрипев на петлях. Я мысленно ругнулась: «Шрех одноногий, и за это я еще заплатила?» Но делать нечего, надеюсь, доберусь до Шимарана, и больше этот допотопный агрегат мне уже не понадобится.

Залезла внутрь кабины, завела двигатели. Удивительно, но они заработали с первой попытки, правда, гремели так, что уши закладывало. Проверила показатели - в норме, отжала рычаг - и, несмотря ни на что, оторвалась от земли и вылетела из ангара.

Задав курс на запад, я следила за тем, чтобы показатели не падали, но пока все шло на редкость удачно. Торговец, видно, и вправду заботился о своей машине. К утру достигну столицы, избавлюсь от старой колымаги и постараюсь попасть во дворец Сихваршата I незаметно. Разведаю обстановку, как говорится. Может, там меня уже ожидают агенты эронийского императора, которые так и мечтают схватить беглую невесту своего господина. Мне бы увидеть Шервата и убедить его принять мои чувства, во дворце я смогу узнать, где его найти.

Сняв очки и плащ, я расслабилась.

Вот уже несколько триз лечу, а на горизонте ничего не меняется. Постепенно небо окрашивается в красный цвет, скоро пустыня внизу превратится в раскаленный ад, а в этой старой развалине даже нет охладителя. Хорошо, что у меня есть комбинезон, и я не сварюсь заживо в этой консервной банке.

Вдруг меня здорово тряхнуло, как от удара. Когда тряхнуло во второй раз, я поняла, что дело плохо. Кто-то намеренно стрелял по «летяге» и вполне удачно. Машина жалобно заскрежетала и пошла вниз под наклоном. Головой ручаюсь, поврежден один из двигателей, дергаю за рычаг - никакой реакции. Я уже ничего не смогу сделать с этой консервной банкой, она до этого и так разваливалась на детали, а теперь полностью потеряла управление. В надежде на лучшее, проверила крепление ремней. Внизу я видела, как мелькнули фигуры в белой одежде, преследующие меня верхом на толстоногих животных странного вида. Варвары! Вот же везение! Если попаду к ним в руки, возможно, мне и удастся сбежать, но они сразу поймут, кто я. Как только станет известно, что поймали арменейку, тут же попаду в руки к императору. Сейчас моя жалкая маскировка может не сработать, необходимо что-то более стойкое и надежное.

Пока падаю вниз, каким-то образом успеваю достать из рюкзака ампулу, капнуть на волосы жидкий пигмент, меняющий цвет волос на темный, и вставить линзы в глаза. Но времени совсем не остается, чтобы нанести автозагар на кожу - «летяга» жестко ударяется о выступ скалы. Казалось, все внутренности сотряслись. На грани потери сознания от боли, чувствую, что машина пролетает на боку еще немного и зарывается носом в песок, а потом переворачивается. Дальше ничего не помню.

Прихожу в себя от резкого удара по щеке. С трудом открываю глаза. Лицо варвара смазано, а еще больно слепит свет. Уже рассвело? Сколько же я пробыла без сознания? Пытаюсь сощурить глаза и хоть что-то рассмотреть перед собой.

- Очнулась, шайра! - сказал тот, кто склонился надо мной, загораживая мощной фигурой свет от палящей звезды.

Говорил на одном из элеванских наречий, но мой переводчик, вставленный в ухо, прекрасно все переводил на арменейский. На Эрлеване около ста наречий и диалектов - выучить все не то, что невозможно, просто без надобности. Я знала множество земных языков и семь основных Арнадора, плюс самрийский и общегалактический. Этого было вполне достаточно.

- На редкость удачное утро! За такую красотку можно выручить десять тысяч крахов, не меньше, - довольно пробасил старый варвар в белой накидке.

Вернее, изначально она была белая, только вот со временем стала похожа на грязную тряпку, обмотанную вокруг тела. Я молчу уже про скверный запах, исходящий от немытого дикаря. Он взялся грязными пальцами за мой подбородок и повертел голову из стороны в сторону, рассматривая меня, как ценный товар. От отвращения я скривилась и отвернула лицо, на большее не хватило сил, да и руки мои были связаны крепкой веревкой. Лежала я на песке возле разбитой машины, которую изрядно подчистили, вытащив из нее все уцелевшее после падения. Голова кружилась, я чувствовала слабость во всем теле, но не могла показать ее перед отрядом диких и жестоких мужчин.

- Ты когда в последний раз мылся? - ответила я сдержано старому эрлеванцу на галактическом, чтобы он меня понял.

В ответ раздался издевательский смех.

- А девочка умеет показывать зубки, - ответил главарь на том же языке.

Толстыми пальцами он раскрыл мой рот, заглядывая вовнутрь. Я задохнулась от бесцеремонности, а еще от того, что почувствовала на языке вкус мясной пищи, оставленной в виде жира на руках эрлеванца. Меня передернуло.

- Чистый товар, вождь будет доволен.

Это он про мой идеальный прикус?

Потом он обратился к своим пособникам на эрлеванском наречии:

- Все ценное сложить на моего таба, девчонку посадить рядом со мной. И предупреждаю: кто пальцем ее тронет, будет иметь дело с вождем.

Те даже глаза отвели в сторону, не смея перечить предводителю. Интересно, это так своего злобного вождя боятся? Мне бы и самой стоило, да вот еще, наверно, не совсем пришла в себя, поэтому и выдала:

- Если сообщишь Шервату обо мне, получишь двадцать тысяч крахов. И он оставит тебе твою жалкую жизнь.

Сказала спокойным тоном, но вот реакция последовала совсем не та, на которую я надеялась. Фамилий у местных жителей нет, поэтому имена у них не повторяются, а о Шервате слышал каждый на этой планете. Черные глаза варвара с опаской сузились и впились в мое лицо, разглядывая его уже с совсем другим интересом.

- Говоришь, Шерват выложит за тебя такую круглую сумму? - с гнусным выражением лица произнес варвар. От плохого предчувствия моя кожа покрылась мурашками. - А ты ценнее, чем я думал. У моего вождя особые отношения с Шерватом, он будет рад узнать, что в его руках оказалась единственная слабость врага. Наконец он сможет расправиться с вечно сующим свой нос в чужие дела упрямцем, найдя брешь в его защите. И эта слабость, кто бы мог подумать, бледная шайра, которая сама же и попалась нам в руки.

Внутри у меня похолодело. Как из всех варваров я умудрилась попасть именно к врагам Шервата? Я попробовала освободиться от пут, но только вызвала кривую усмешку на губах эрлеванца.

- Зря стараешься, старый Гигот вяжет узлы на совесть.

Меня посадили на шестиногого таба, на массивное животное с крупными жировыми складками, плоская морда которого представляла собой расплывшийся блин. Большие глаза и рот, две дырки вместо носа, которые закрывались перепонками. Он шумно через них дышал. Солнце уже довольно сильно припекало, отчего животное чувствовало дискомфорт. Да и утренняя пробежка за моей машиной отняла у него почти все силы.

Как я поняла, эти табы очень выносливы, если их используют в качестве верховых животных в пустыне. Но этот бедняга давно не пил. Он вывалил длинный язык изо рта, это его охлаждало, но не утоляло жажду. Ему дали немного воды, которая в этом адском пекле ценилась на вес прониума. Хозяин резко дернул за поводья и без всякой жалости хлестнул по бокам животное - и таб тяжело, но покорно поднялся на ноги и двинулся в сторону, указанную варваром. Я сидела впереди эрлеванца со связанными руками и мысленно благодарила дикарей, что те не сняли с меня комбинезон. Я бы уже давно изжарилась на солнце. Однако лицо мое не было защищено от палящих лучей и к концу дня довольно сильно покраснело.

За целый день мы сделали несколько привалов, во время которых животных поили и давали растительный корм. У меня было достаточно времени обдумать свое незавидное положение.

Допустим, мне удастся вырубить хозяина таба, забрать у старого варвара свой браслет, который сняли с запястья еще тогда, когда я лежала без сознания. Попробовать сбежать верхом на толстоногом животном, но далеко ли я убегу? Отряд численностью около тридцати хорошо обученных наемников не позволят мне это сделать. И куда я подамся без запасов воды и еды для животного? Таб не протянет и двух оборотов в пустыне, а одной сложно будет выжить. Я решила переждать.

Шли мы южнее Шимарана, а значит, отдалялись от него, и от этого на душе становилось неспокойно. Дикари не думали, что я понимаю их язык и, не скрывая, громко обсуждали свои планы. Они собирались перегнать рабов с одной старой шахты на другую и, как я поняла, та шахта была новая, неразработанная и очень ценная. Сам вождь Зихаб решил заняться ею лично и сейчас меня именно ему везут в качестве неожиданного подарка.

К вечеру я еле сидела в кожаном седле, спина и шея болели от напряжения, а руки, связанные крепкой веревкой, онемели. Я молчу про то мягкое место, которое я отсидела за целый день. На следующем привале попробую немного заглушить боль в теле, используя методику переключения, которой меня обучил Бриден.

- Сразу видно, что ты не приучена к суровой жизни. Что же знатная и такая нежная шайра забыла на Эрлеване?

Я молчала и не поворачивалась. Старый Гигот продолжал говорить на эрлеванском.

- Женщин может потянуть в такое гиблое и опасное место лишь одно… Неужели в столицу к Шервату направлялась?

Я невольно вздрогнула, услышав имя.5ebdbc

- К нему, к нему родимому, - бурчал себе под нос старик.

Благодаря защите предводителя наемников меня никто не трогал, но вот глазеть на меня - никто не запрещал. По поводу меня отпускали грязные шутки, что-то типа того, чтобы они сделали со мной, окажись я в их власти. Я старалась игнорировать их, изображая полное непонимание, и молча ехала на табе, держась прямо и с достоинством.

Как только солнце стало опускаться, отряд остановился на ночлег, разжигая костер на специальном топливе. По воздуху стали разноситься запахи тяжелой пищи - жареного мяса таба. Я старалась не покидать своей палатки, с которой не спускали глаз два охранника, пытаясь справиться с позывами желудка выплеснуть несвежую воду. Хорошо, что хоть руки развязали, я их уже не чувствовала и сейчас сидела на одной из мягких подушек и разминала запястья. Вскоре один из варваров принес мне на ужин кусок мяса, щедрое подношение, но я даже не взглянула на блюдо.

- Унесите, - сказала я, продолжая растирать руки.

- Оставь, - услышала я, как Гигот приказал наемнику. Поднимая край входа и бесшумно ступая внутрь небольшого шатра, он согнулся, чтобы не задеть плотную ткань лысой головой.

Я удивленно посмотрела на предводителя наемников. Одет он был в дорогую просторную одежду, что-то наподобие удлиненной жилетки, достигающей пят, на ногах свободные штаны, ступни обуты в сапоги из хорошо выделанной кожи, да и вони стало меньше исходить от него. Перед тем, как прийти, харат обтер тело настоем пахнущих трав.

- Вижу, что удивлена, - довольным тоном произнес старик и сел напротив меня на разосланный коврик.

Тот же наемник, что принес ужин, поставил такую же тарелку и кувшин вина перед варваром. Старик принялся за еду. Я уже подумывала, что зря не применила к нему один из своих фирменных приемов бесконтактного боя, когда хотела сбежать. Эта мысль мне сейчас казалась не такой уж и плохой. Видеть, с каким удовольствием уплетают тушку бедного животного, было выше моих сил. Но я продолжала спокойно сидеть, скрестив ноги перед собой и молча наблюдать за стариком. Для чего-то же он пожаловал? Решила сохранять хладнокровие и показать, что абсолютно не боюсь похитителя.

- Вот гляжу я на тебя и не могу понять, что не сходится? - задумчиво произнес старик. - Даю мизинец на отсечение, что ты не та, за которую себя выдаешь.

Я приподняла брови вверх, изображая недоумение.

- Явно не из бедной семьи, слишком хороши манеры, да и лицом вышла, дорогая одежда и снаряжение - можно перечислять долго, но знатной эронийке нечего делать в пустынях Эрлевана. Да и бледная ты какая-то. А вот горячности и спеси в тебе слишком много.

- А я не чистокровная, - нашлась я. - Да, отец - эрониец, и давал денег, не бедствовала, но я всегда делала все, что хотела.

- Не чисто тут что-то. Сердце старого Гигота не спокойно.

- А тут и понимать нечего. А если не нравлюсь, так я же не напрашивалась в попутчицы. Можешь отпустить на волю.

Я, конечно, немного перегнула с бесстрашием. Ответила, а сама уже пожалела о брошенных с такой легкостью словах. Несмотря на свой возраст, варвар двумя пальцами переломит мне шею, если его разозлить, но старик только тихо рассмеялся.

- Вождю ты точно понравишься. Он любит приручать таких своенравных женщин. Чего ж не ешь?

- А я не голодна.

- Зря бунтуешь, побереги силы для своего будущего господина, а нам еще долго вместе по пустыне передвигаться.

Старый варвар хитро косился одним глазом, наблюдая за мной. Он явно заподозрил, чувствует нутром, что со мной что-то не так. Как быть? Не могу же я не есть совсем. Вот же, шрех одноногий! На тарелке одно только мясо! Я нервно сглотнула слюну, что невольно подступила к горлу. И, наконец, собравшись с силами, оторвала руками небольшой кусок и демонстративно поднесла его ко рту. Будь что будет, может и не вырвет. Зажмурившись, положила на язык, мысленно призывая себя не думать об этом. Сжала зубы и стала жевать через силу.

- Ешь так, словно отраву подложили, - с подозрением сказал предводитель наемников. - Разве эронийцы не едят мясо?

- Не фалено, - не разжимая зубов, ответила я, так и не проглотив мясо. - Пресное какое-то и жесткое, - сказала, выплюнув с облегчением жеваный кусок.

- Ну-ну, интересно, что скажешь через несколько оборотов? Есть в пустыне нечего, кроме мяса животных.

Я передернула плечами и, не удержавшись, скользнула взглядом по браслету. В голове пронесся очередной сумасшедший план по спасению, но я тут же опустила глаза вниз, чтобы не показать своей заинтересованности. Сила сейчас не на моей стороне.

- На свой браслет смотришь? - заметил главарь наемников.Его он носил на ремне. - Вижу, хочешь получить его обратно, да вот выручу я за этот браслет сумму такую, какую бы дали за тебя. Одного прониума здесь хватит на безбедную старость. На Эрлеване я таких приспособлений еще не встречал. Все справедливо: хозяину новая рабыня, а мне компенсация за труд. Только вот не понимаю я, как им пользоваться. Язык не разбираю.

Где ж тебе понять-то русский. Мысленно я аплодировала себе за смекалку. А чтобы пользоваться гаджетом, необходимо еще пароль знать и поставить мой отпечаток пальца. Очень надеюсь, что ради кода доступа пытать меня не станут.

- А, все равно не пойму, далек я от этих новомодных штучек, как дойдем до большого города, там и попробую его продать за хорошую цену.

Время у меня есть, чтобы подумать, как лучше сбежать, прихватив с собой гаджет. Только благодаря ему, я смогу вызвать свой корабль дистанционно и улететь с планеты. Иначе придется искать другой выход. Руки же просто чесались забрать браслет, но я постаралась переключиться на другие мысли.

Гигот покинул меня, предупредив не мозолить глаза его наемникам. Они, конечно, не посмеют идти против воли начальника, но крутиться рядом с ними тоже не стоит. Находясь в пустыне, они периодами не видят женщин, а уж таких редких, как нежные эронийки, и подавно. Напоследок, внимательно разглядывая мое лицо, он обронил:

- Я должен беречь такой хрупкий и дорогой товар. Твое лицо обожжено, хозяину это не понравится. Тебе принесут мазь и накидку, лучше, если лицо свое ты будешь прятать не только от палящего солнца, но и от лишних взглядов.