Глава 12

— Все поняла? — уточняю у своей коллеги, Кристины. — Главное, не бойся, Саид мужик мировой.

— А чего мне бояться? — смеется она. — Лес я знаю, секс люблю.

— Да ну тебя, — закатываю глаза, но улыбку все-таки не могу сдержать. Когда мы только начали переговоры с Саидом ибн-Сакром, в офисе был настоящий переполох.

Я, честно говоря, и сама была в шоке. Это не первый наш проект с арабами, но обычно переговоры ведут рядовые помощники. Ну ладно, пусть не рядовые, а очень важные, но не хозяин же сети самых дорогих отелей в мире!

Я когда его впервые увидела по видео, чуть с кресла не свалилась.

— Я уже начинаю подумывать, что решение купить эту компанию было ошибочным, — летит над нашими головами. — Как ни посмотришь, вы то работу прогуливаете, то сплетничаете в рабочее время, Ярослава.

Кристина, кажется, готовится упасть в обморок от такого замечания, а вот я, наоборот, зверею.

— Вообще-то, я вводила Кристину в курс дела по сделке с арабами, — чеканю, испепеляя его взглядом. — В работе с клиентами другой национальности всегда есть нюансы.

— Что-то я не понял, — протягивает он с подозрением. — Мы же договаривались, что сделку проведешь, в смысле проведете вы.

— Максим Владимирович, — вкрадчиво интересуюсь. — А вы точно не по ошибке нашу компанию купили? Может, перепутали что-то? Я слышала, такое бывает… Человек идет за хлебом, а покупает молоко. Или, например, имя свое забывает и представляется чужим… по ошибке.

— Ярослава! — шипит он, раздувая ноздри.

— Прошу прощения, увлеклась, — невинно хлопаю ресницами. — Я просто к чему все это… Как вы себе представляете заключение сделки в строительном бизнесе? Мы подписываем договор, они вам перечисляют денюжки и всё, досвидос? Это вам надо было “МММ” покупать, босс.

— Хватит паясничать! — возмущается Максим. — Разумеется, я так не думал!

Коллеги вокруг нас притихли, а Кристина, кажется, всерьез подумывает о том, чтобы незаметно уползти к своему месту.

Я же, наоборот, совсем не тушуюсь. Понимаю, что реальной возможности высказать “наболевшее” у меня не будет, поэтому использую любой повод отыграться за свои израненные чувства.

Возможно, я плохой человек, но мне нравится его злить. Нравится “дергать тигра за усы” и слегка расшатывать авторитет перед коллегами.

Так что сейчас я упиваюсь его реакцией. Довольно смотрю, как он сжимает зубы, даже хруст, кажется слышу. Воздух моментально пропитывается его запахом, усилившимся от адреналина. Судя по всему, новый босс терпеть не может, когда ему бросают вызов…

Несмотря на опасность быть пораженной молниями из его глаз, не разрываю зрительный контакт. Транслирую ему все свои чувства, всю свою боль и страхи.

Но эта холодная глыба, конечно же, ничего не понимает.

Уверена, сейчас он думает, что все мои действия вызваны лишь желанием насолить ему за то, что бросил меня после той ночи. Как он там сказал? Вы, женщины, такое не забываете?

— В. Мой. Кабинет, — чеканит он. — Живо.

Кристина едва слышно вскрикивает и, кажется, начинает молиться за упокой. Мой, естественно.

Меня же продолжает нести. Самое время успокоиться и дать боссу показать кто здесь, собственно, босс. Но… не могу. Не могу я ему подчиниться. Не могу делать вид, что все нормально и меня, действительно, устраивает вариант: вот тебе куча денег и ты забываешь, что между нами что-то было.

Потому что нет, не забываю.

Несмотря на то, что реальный Максим оказался куда более сволочной версией Роберта, я все равно не могу его забыть.

Каждый раз смотрю на этого мужчину и словно не замечаю изменений. Умом, конечно, понимаю, что это абсолютно другой человек. Хотя бы потому, что того Роберта Шефера просто напросто не существует, но все равно то и дело проваливаюсь в воспоминания. Гонюсь за каким-то одной мне известным миражом…

Стоит двери за нами захлопнуться, мы тонем в тишине. Почему-то я была уверена, что босс начнет орать, брызжа слюной во все стороны, но он лишь тяжело дышит, продолжая прожигать меня взглядом.

Внутри все кувырком переворачивается. Будто не только мой мозг, весь мой организм не может решить что чувствовать. Пламя/холод. Верх/низ. Любовь/ненависть.

Словно завороженная слежу за тем, как под пиджаком раздувается его грудная клетка и кончики пальцев покалывает от желания до него дотронуться. Хотя бы на секунду. Исключительно для того, чтобы проверить теорию… рванет или нет? Снесет ли нас мощным потоком куда-то за пределы Вселенной или все это лишь моя фантазия и адское пламя в его глазах вызвано самым обычным гневом, никак не связанным с диким желанием…

— Рассказывай, Птенчик, — прочистив горло, просит босс.

— Что именно, Максим Владимирович? — уточняю, облизывая пересохшие губы.

— Всё, — разводит он руками и еще до того, как мое глупое сердце заходится в очередном приступе тахикардии от мысли, что ему действительно интересно как я жила все эти годы, Горский добавляет: — Все, что я должен знать об этом вашем Саиде для того, чтобы не обидеть уважаемого шейха после того как заберу у него все денежки.

— Ну во-первых, не Саид, а Саид ибн-Сакр, — заявляю холодно. — Вы с ним отель строить будете, а не детей крестить, как никак.

— А во-вторых? — приподнимая темную бровь интересуется он.

— А во-вторых, уже конец рабочего дня, — киваю на часы на левом запястье. — Если желаете, я завтра подготовлю подробную шпаргалку для вас. Ну или попросите Кристину, я довольно подробно ей все объяснила. Кажется, она будет совсем не против сверхурочных.

— Думаю, ничего страшного не случится, если вы задержитесь немного. Не хочется играть в испорченный телефон.

— У вас, может, и не случится. А вот мне нужно дочь из сада забирать.

— И что, сад у нас ровно в пять закрывается?

— Без понятия во сколько сад закрывается у вас, Максим Владимирович, но у моей дочери через полчаса занятие по акробатике на Павелецкой. А туда ехать еще три остановки.

— Отлично, я вас отвезу, — бесстрастно предлагает он. — Пока ваша дочь будет заниматься, мы поговорим.

— Эээ… нет, — я даже пятиться начинаю от такого предложения. — Во-первых, у вас в машине нет детского кресла.

— А во-вторых? — с усмешкой интересуется он.

— А во-вторых, пока дочь занимается акробатикой, у меня табата.

И это чистая правда. Не в силах сидеть час в компании других мамаш и обсуждать аденоиды и прочие прелести материнства, я решилась на отчаянный шаг и купила абонемент в тот же фитнес-клуб. Алина занимается на третьем этаже, а я на втором и у нас даже есть правило, что если она сильно соскучится, то в любой момент может постучать по полу и я ее услышу. По вторникам в это время питатес, а вот по четвергам изнуряющая табата. Кардио никогда не было моей сильной стороной и иногда я прогуливаю занятия в соседней кофейне, но сегодня, пожалуй, точно схожу.

— Чиабата подождет, — ворчит Горский. — Тем более, вредно мучное на ночь есть.

— Во-первых, не чиабата, а табата, — огрызаюсь я. — А во-вторых…

— Кресло у меня как раз в машине есть. Хотя это вроде как раз во-первых было, да? Ну? Чего стоишь, Птенчик? Поехали за дочерью!