Глава 41

Иван Кац

Вхожу в спальню, где все пропитано запахом моей женщины. Ноздри хищно улавливают аромат, а я выхватываю тонкую фигуру, сидящую перед зеркалом.

Роскошные золотистые волосы аккуратно уложены, глухое платье с длинными рукавами совсем не выглядит скромно на Роре, оно подчеркивает женственность тела и вызывает только одно желание – разорвать, чтобы добраться до мягкой плоти, вгрызаться и оставлять следы страсти, засосы и синяки, которые так долго держатся на нежной коже.

Аврора ловит мой взгляд в зеркале, прикусывает губу, встрепенувшись, и длинные серьги-капельки бьются о шею.

– Иван, у меня нет замены этому платью!

Просекает настрой за секунду, вскакивает и пятится к стене, упирается в нее лопатками и смотрит на меня расширенными зрачками. Улавливаю страх и завожусь сильнее. Может быть, и не тронул, если бы так четко не прочувствовал эмоции.

Приближаюсь, мягко ступаю по полу.

– Ваня, не надо. Ночью после праздника я вся твоя.

Не отвечаю.

Совсем теряется и шепчет.

– Не рви только…

Подхожу вплотную и вдыхаю непревзойденный аромат моей женщины.

Смотрит на меня и уже вижу, что плывет, глаза полыхают. Быстро отводит руки за спину и нащупывает змейку, заставляя платье соскользнуть с точеной фигуры и свалявшимся облаком упасть к стройным ногам. Рассматриваю Рору. Отбрасывает бюстье и спускает полоску трусов, оставаясь передо мной украшенной лишь блеском бриллиантов и изумрудов.

Тянусь рукой к торчащим соскам и выкручиваю легонько. Запрокидывает голову, стонет.

– Ваня, я хочу повеселиться, пойти в ресторан, у нас заказан столик… нет на это времени.

– На хуй все, не убежит.

Расталкиваю коленями ее ноги и выпускаю готовый к бою член из брюк. Насаживаю одним смачным ударом.

– Ваня, что же ты творишь… – шепчет, обнимая за шею, подстраиваясь, пока пошлые шлепки двух бьющихся друг об друга тел раздаются в пространстве.

– Ебу свою жену. Не чувствуешь?!

Стонет в ответ.

Уплываю от кайфа обладания, даже чувство тревоги, что постоянно со мной в последнее время, притупляется. Ударяю со всей силой, тараня матку.

Уже сама насаживается, ловит кайф от остервенелого траха.

С ней можно быть нежным, чувственным, слизывать капельки слез, которые она проливает, когда кончает, а можно быть и таким озверевшим от ее красоты.

И она будет отвечать всегда. Чувствую, как стенки влагалища ритмично сокращаются, давая понять, что моя женщина достигла пика, отпускаю себя. Еще пара сильных фрикций и я кончаю.

Целую пухлые губы, смотрю в блестящие глаза.

– Ты прекрасна, Рора.

Ухмыляется.

– Это нужно было сказать сразу, как увидел меня в красивом платье, а не когда отодрал, как шлюху.

Целую наглые улыбающиеся губы и всасываю острый язычок.

Отхожу и смотрю на жену. Восхищаюсь открывающимся видом.

– Ты прекрасна именно сейчас, Аврора, в бриллиантах и моем семени на бедрах. Ночью пощады не проси. Буду брать свое. Сейчас был маленький перекус.

Улыбается в предвкушении и вышагивает отточенной модельной походкой в ванную. Смотрю на крутую задницу, кайфую от вида. Закрывает дверь и слышу щелчок.

Предусмотрительная, наученная девочка. Не хочет продолжения на мраморной раковине. Хотя, дверь – не преграда, если мне приспичит.

Поднимаю маленькие трусики и вдыхаю тонкий аромат ее соков. Вытираю уже готовый к новому забегу член.

Ночь я возьму свое.

Голодный. Все равно хочу Рору. Как ни крути, а она моя одержимость. И ничего не меняется чертову тьму лет.

– Я готова. Только не нападай снова, – выходит из ванной, а в глазах чертята, улыбается, шутит. Только я даже не пытаюсь улыбнуться в ответ.

Стою не шевелясь, наблюдаю, как подходит к будуару и подправляет макияж, наносит на губы блеск.

Смущается под моим пристальным взглядом.

– Ваня, что-то не так?

– Все хорошо.

Улыбается, а я смотрю на нее, как влюбленный мальчишка, и понимаю, что безумно, до усрачки счастлив, что когда-то заполучил в личное пользование очередную дорогую игрушку, а оказалось, что сам стал принадлежать единственной женщине…