Глава 8.2.Праздник в честь дня рождения принцессы Вивьен

Принцесса открыла рот, но ничего не ответила, а лишь прикусила губу.

И волей-неволей принц уставился на ее уста. Нижняя губа была пухлой и не менее обворожительной, чем сама принцесса. Обозлившись на свои чересчур мужские мысли, Эдвард мрачно и вопросительно поднял правую бровь.

Ну так, что?

Вив, конечно, была в курсе, что мрачным его зовут не просто так, однако она и подумать не могла, что он ко всему прочему он окажется столь высок, красив, хорошо сложен и... Звук его голоса будет сравним с прикосновение темного бархата к коже.

А главное, проклятый оказался способен столь завораживающе ей дерзить.

Это, должно быть, первый из всех известных ей принцев, с кем ей самой захотелось пообщаться чуть дольше положенных этикетом промежутков времени.

На его бесстыдный вопрос Вив чуть было необдуманно не воскликнула: «Да, Да, Конечно!»

Четность, несомненно, украшает человека, но в ее случае она может показаться несколько…малахольной.

Ни одна принцесса в здравом уме не станет хлопотать, чтобы рядом с ней оставался проклятый принц. Уровень проклятия тут совершенно не играет роли. Дело все в глупых предрассудках, в которые сама она никогда не верила.

Но если она сейчас открыто сообщит парню о своих желаниях, он наверняка сразу же что-нибудь заподозрит. Догадается. Начнет копать…

Во всяком случае, он не похож на недалекого принца Пещерного берега. С тем можно переписать летопись возникновения мира, и он вряд ли найдет хоть что-то странное, если начнешь утверждать, будто люди произошли от крыла ласточки, а этот…

Этот совсем другой. От него веет не только чарующей мрачностью, но и дерзким умом. А ум всегда невероятно привлекал принцессу Риновальди.

Да, с этим принцем определенно надо быть настороже.

Вив очаровательно улыбнулась.

— Я лишь желаю, чтобы все мои гости остались довольны проведенным в Пурпурном дворце временем. — отличная фраза. Общая. Вежливая. Без лишней конкретики и торчащих подозрительных намеков.

Ухмылка в тот же миг сползла с лица мрачного. Он и сам прекрасно понимал - тот факт, что именинница сама подошла к нему, сама завела разговор и не пытается скрыться за амулетом защиты от средненьких проклятий – все это лишь дань хорошему воспитанию.

Возможно, внутренне она прямо сейчас дрожит и молиться всем известным ей хранителям, мечтая оказаться подальше от его проклятого общества, но из вежливости не хочет показаться негостеприимной хозяйкой.

Такое объяснение виделось вполне логичным.

Признаться, он бы заподозрил ее в легком безумии, пожелай она продлить часы в его копании.

Но несмотря на все вышеупомянутое ответ принцессы добавил густого мрака в его и без того мрачное сердце.

Мрачнейшая скука отобразилась на его красивом лице, и он саркастично обронил:

— Тогда я просто обязан уехать сразу после торжества, чтобы исполнить ваше желание, ваше высочество.

В голубых, как чистое небо, глазах мелькнуло кратковременное негодование.

— Надеюсь, вам понравится торт. — вежливо ответила девушка, но принцу показалось, будто его попросили не подавиться. Или все же…подавиться?

Не столь важно.

— Не ем сладкое. — он сделал глоток вина, — Но ценю ваши надежды, ваше высочество.

— А я ценю вашу честность. — на долю секунды ему показалось, что она вовсе не такая милая особа, какой хочет казаться и это снова повлекло за собой нелепое желание узнать ее поближе, как можно ближе, — Не смею вас больше задерживать, ваше мрачное высочество.

Нет, все же показалось.

Они вежливо поклонились друг другу, и она уплыла от него к другим гостям, которые, конечно же, на протяжении всего времени их разговора пожирали их обоих любопытными взглядами.

Некоторые отчаянно пытались уловить суть диалога, удлинить себе уши и поймать хотя бы пару фраз, но так как подходить к проклятому страшно опасались, то конфиденциальность беседы никоим образом не была нарушена.