Глава 19. Пробелы в памяти и стук в дверь

Охрана, выбранная Тиколином, заплатила за комнаты на постоялом дворе. Если бы Мрачный принц путешествовал один, ни о каких остановках не могло быть и речи.

Его лошадь, проклятая вместе с ним, имела явные преимущества перед остальными. Она никогда не уставала, не старела и не нуждалась во сне или отдыхе. Мрачный принц иногда задумывался, отчего проклятие не подарило и ему столь щедрые дары, но обратиться с вопросом было не к кому.

Ведь он не знал, кто его проклял. Это знание могло бы многое изменить… Не пришлось бы ждать, пока вся доска заполнится фигурами. Сейчас на ней был лишь паж, бродяга и вот теперь появился торговец. Кто-то, возможно, счёл бы это дурным знаком и задрожал, но явно не наш Эдвард.

Другой на его месте постарался бы изо всех сил оттянуть тот миг, когда на доске появится последняя фигура. Ведь безопасное неведение — лакомый кусочек для многих. Даже несмотря на то, что это неведение сжимает в тёмное кольцо. Зато каждый день ты получаешь вкусный завтрак, обед и ужин. Пусть и не всегда по собственному вкусу.

А для общения сгодится фамильяр… или проклятый гребень, который день за днём пытается вырвать из твоей головы новый клок волос. Но если закрыть глаза на его манию собирать человеческие волосы для своей жуткой коллекции, то в остальном он совершенно безвреден... до следующего приступа.

Принц был проклят. Но проклятие не могло отнять у него мужество, вскормленное материнским молоком. Доски он не боялся. Как и собственного провала, который мог стать окончательным. Лишь одна мысль терзала его: собственное проклятие могло на время поглотить других жителей королевств, сделать их невинными жертвами чужой игры. И чтобы этого не случилось, он был готов сидеть в заточении, не покидая собственных проклятых земель.

А теперь получалось так, что он был вынужден поехать в гости к принцессе, которую потом сам же пригласил повидать свой дворец. В этом месте в его памяти зияла громадная черная дыра, и как бы мрачно он ни хмурился, вспомнить, что сподвигло его на этот бездумный шаг, не удавалось.

Он понимал всю безрассудность, но не мог противится желанию отвезти Вив к себе. Эта мысль отметала все сомнения, словно заклинание отбивало неудачливых магов-недоучек.

Принц хмуро оглядел прихожую постоялого двора. Со стороны кухни доносились дразнящие запахи жареного мяса, жареной картошки и вишневого взвара. Принцесса со служанкой стояли чуть поодаль, и он успел заметить, с каким любопытством обе разглядывали окружение, будто стремились запомнить каждую трещинку на стенах.

В целях безопасности девушки были одеты, как богатая госпожа и ее компаньонка. Но мрачный принц мог бы прочесть печать принцессности на лбу Вив, даже если бы она нацепила лохмотья безродной девицы и встала на дороге с протянутой для пожертвований рукой. И даже если бы надела шляпу-ушанку, ей бы не удалось его провести.

Она поймала его взгляд, и он сделал себе мысленную пометку – она точно никогда не станет вымаливать деньги. Ей элементарно не позволит гордость. Скорее она умрет от голода.

Хозяйка выдала ключи, и из-за угла вынырнул мальчишка лет пятнадцати, чтобы проводить их. Комнаты оказались на третьем этаже. Юноша свернул вправо, дотащился до самой последней комнаты и, указав девушкам на их временное пристанище, убедился, что они справились с замком. Затем он беззаботно поплелся в другую часть коридора.

Пройдя мимо пяти дверей, он остановился и указал на их номера. Выжидательно глядя на мужчин, парень ждал поощрения. Охранники, скривив лица, молчали. За это ему платят жалованье, какое еще поощрение ждет этот сопляк?

Принц был иного склада. Опять же проклятье нехило по нему проехалось вдоль и поперек и исказило некоторые черты, но жадным сделать не сумело. Он кинул парнишке монетку и хмуро спросил:

— Почему нас с нашими спутницами поселили далеко друг от друга?

Юноша пожал плечами:

— Небось, других комнат не было. — и, не дожидаясь новых вопросов, кинулся вниз по лестнице.

Шаги юноши еще звучали в коридоре, когда один из охранников, напыщенно выпятив грудь, заверил:

— Не беспокойтесь, ваше мрачное высочество, мы люди опытные, сумеем вас защитить.

Принц одарил его бесстрастным взглядом, в котором читалась лишь легкая ирония, и скрылся за дверью своей комнаты. Его забавляли заверения тех, чьи лица посерели, словно запыленные статуи Руш, стоило булочнику превратиться в фигуру для настольной игры.

Он сменил дорожную одежду. Выудил из сумки потертую книгу проклятий. Небрежно откинул прядь темных волос и едва устроился на мягкой кровати, подперев голову пуховой подушкой, как раздался настойчивый стук в дверь.