Глава 22. Владения Мрачного Принца
Тёмные, неприветливые ворота распахнулись на удивление бесшумно, словно заманивая путников в мрачные объятия владений принц. Открывшийся за ними, вряд ли способствовала улучшению пищеварения, скорее наоборот. Разве что для самого принца всё это было до боли родным и знакомым, поэтому он, не дрогнув ни единым мускулом, первым въехал внутрь, демонстрируя завидную невозмутимость.
Бедных охранников Тиколина, побледневших и зеленеющих, пришлось оставить на постоялом дворе – их желудки взбунтовались, категорически отказываясь продолжать путешествие по столь живописным местам.
Они уверяли, что быстро придут в себя, но нужным дождаться их выздоровления находила только Дэлис.
Принц и принцесса, не сговариваясь, увидели в этом происшествии исключительно плюсы. Вслух, конечно, прозвучали слова сочувствия и пожелания скорейшего выздоровления, а также твёрдое заявление о том, что задерживаться никак нельзя.
Вивьен, не церемонясь, посоветовала охранникам, как только те почувствуют себя лучше, немедленно возвращаться в Пурпурное королевство. Попытки возразить были пресечены одним фирменным взглядом принцессы, от которого у подданных не остаётся ни единого шанса на сопротивление.
Принцесса, стараясь не выдать своего волнения, выпрямила спину, натянула поводья и, заглушив едва заметную тревогу, последовала за принцем. С того злополучного вечера на постоялом дворе они обменялись всего парой дежурных фраз. Иногда она ловила на себе его слишком пристальный взгляд, и даже пару раз он подходил к ней с каким-то нерешительным видом. По краске, заливавшей его щёки, Вивьен понимала, о чём он хочет спросить, и её охватывал леденящий ужас, но в последний момент он отступал, и она облегчённо выдыхала, стараясь не думать о том, что могло произойти той ночью.
Дэлис, в отличие от своей госпожи, заглушать в себе страх не собиралась. Она тут же отдалась ему во власть и, с воплем ужаса, вцепилась в платье принцессы, словно это был спасательный круг. Её пугали чёрные, скрюченные деревья, чьи стволы напоминали злобных чудовищ, и густой туман, клубившийся над землёй, словно молочное, непроницаемое море. А звуки… Каждый шорох, каждый крик неведомой птицы, доносившийся из кустов, заставлял её атаковать невинные бока принцессы, оставляя на них болезненные отметины.
На пятый раз Вивьен, не выдержав пытки, процедила сквозь зубы:
— Дэлис, перестань оставлять на моём теле синяки! Иначе до замка пойдёшь пешком!
После этих слов служанка вцепилась в свою госпожу с такой силой, что чуть не перекрыла той доступ к кислороду.
— Дэлис! — взмолилась Вивьен, задыхаясь. — Прошу тебя… Пощади!
— Простите, ваше высочество. Но я… я не хочу утонуть в болоте! — нервно прошептала испуганная девушка, вцепившись в принцессу мёртвой хваткой, когда они проезжали мимо мрачного пруда, оплетённого зловещим плющом.
Мутная вода в пруду булькала и пускала пузыри, издавая странные, не то стоны, не то бормотание. Казалось, будто чей-то голос отчаянно пытается вырваться на поверхность, чтобы поведать страшную тайну.
— Не прислушивайтесь к голосам из пруда, — бесстрастно бросил принц через плечо, не поворачивая головы. — В нём обитает безумная русалка. Своей болтовнёй она может свести с ума кого угодно.
Дэлис, не дожидаясь, пока русалка доберётся до её рассудка, мигом отцепилась от принцессы и заткнула уши, стараясь не слышать жуткие звуки. А Вивьен, испытывая смешанные чувства любопытства и страха, легонько коснулась шпорой бока своей лошади. Та, повинуясь приказу, прибавила шаг и почти догнала принца, хотя дорога была слишком узкой, чтобы позволить двум путникам ехать рядом.
— И даже вас? — уточнила принцесса.
Принц ответил ей не сразу. Вивьен даже подумала, что он мог её не расслышать, поглощённый своими мрачными мыслями. Но когда она собралась было повторить свой вопрос, он внезапно повернул к ней голову и спокойно, как ни в чём не бывало, сказал:
— Я не пробовал.
— Не пробовали… сойти с ума? — с иронией уточнила Вивьен, стараясь скрыть волнение.
Он взглянул на неё с некоторым изумлением, словно она задала самый глупый вопрос в мире.
— Я не пробовал с ней говорить.
Вивьен сделала вид, будто не заметила, что он смотрит на неё с нескрываемым сомнением в её умственных способностях. Она не могла не заметить произошедшую в нём перемену, стоило им только въехать в мрачные ворота его владений.
И теперь не могла понять, как именно следует относиться к этой перемене. Складывалось ощущение, что с него спали чары. Но вот насколько существенно… было не ясно. А спросить его об этом напрямую Вивьен не решалась.
«О, Ваше Высочество, вы, надеюсь, ещё не передумали принимать меня в своём замке? Я же вас, как никак, два раза целовала…» — с иронией подумала она.
«Если бы передумал, то давно бы уже отправил меня обратно, — рассуждала Вивьен, стараясь успокоить себя. — Этот парень вряд ли будет церемониться с нежеланными гостями. Значит, он не передумал. Но почему стал ещё более хмурым и неприступным?