Глава 22. Владения Мрачного Принца

Вдруг он вспомнил про то, что было между ними… Хотя, если верить волшебной косметичке, которую она подвергла допросу с пристрастием на следующее утро, он должен был всё забыть. И это, по идее, должно было несказанно радовать Вивьен, ведь тогда её план не под угрозой. Но почему-то её слегка огорчало.

Он целовал её так страстно, так самозабвенно! И прикосновения его горячих ладоней к её коже… Внезапно её охватило то самое девичье томление, которое она высмеивала в романах для юных девиц. Это было похоже на то, как если бы она, простая смертная, влюбилась в неприступного принца из сказки.

Но Вивьен ни за что на свете не призналась бы в этом! У неё была важная миссия. Благородная цель. Одолжительная, в конце концов! А смешивать работу и личную жизнь, как она вычитала в одном глянцевом журнале для продвинутых фей-коучей, категорически не рекомендуется. “Это ведёт к выгоранию, неврозам и потере королевской короны!” – предостерегала статья.

Так что – Нет! Ни в коем случае! Этого нельзя допустить! Она живо представила, что станет с её отцом, если он вдруг узнает, какие вольности позволяла себе его дочь с принцем, да к тому же проклятым. Там никакие успокоительные капли “Баю-бай” не помогут – отец сам начнёт бегать по дворцу в одной ночной рубашке и требовать казни всех причастных. Тогда точно придётся вызывать всех лекарей королевства, чтобы успокоить его расшатанные нервы.

Но опасения Вивьен были не беспочвенны.

Она верно подметила, что настроение его высочества изменилось.

Очутившись на своей земле, принц вдруг задался вопросом: “За каким тёмным болотом я позвал эту принцессу к себе? Что я вообще творю?!”

Неужели виной всему то злосчастное медовое вино? Он отчётливо помнил, что сделал это САМ, по доброй воле. Но вот причинно-следственная связь между вином и своим спонтанным решением была надёжно скрыта за слоем ехидного мрака.

Как и в тот памятный вечер на постоялом дворе, когда он сидел на своей кровати с расстёгнутой рубашкой, взирал на принцессу и совершенно не мог понять, какой бездны вообще происходит?

Что она тогда сказала? Что они обсуждали философские взгляды Гейнеля на успокоительные свойства… обнажения?! И что он сам предложил ей продемонстрировать… Да быть такого не может!

Гайнель, конечно, много чего излишне философского писал, но чтобы он, Эдвард, вдруг стал… поклонником демонстраций? Да ни за что на свете!

Как бы он не старался рассеять мрак, ничего не получалось.

Но при этом он маниакально думал о губах принцессы. Они манили его с какой-то пугающей силой. И порой ему казалось, что он просто не сможет сдержаться.

Мрачный принц тряхнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение.

“Следует поскорее провести экскурсию по дворцу и выпроводить этих дам восвояси – вот самый разумный выход из сложившейся ситуации”. Но… девушки проделали долгий путь, рисковали жизнью и здоровьем. Поступить с ними подобным образом означало бы посрамить честь и достоинство настоящего принца. Придётся потерпеть, оставив их немного погостить.

Но надо будет попросить Глоттера закрыть некоторые особо опасные помещения, поставить предупреждающие знаки в саду, оградить ядовитые растения… и так, по мелочи.

Он настолько увлёкся этими организационными вопросами, что совершенно не заметил, как его спутницы отстали. И тут неожиданно раздался пронзительный женский крик.

*

Как думаете, кто у нас там кричит?)))