Глава 23. Почему не стоит трогать пейлисов
Кричала Дэлис. Причем, делала она это самозабвенно, от души. Другого от Дэлис и ждать не приходилось, если честно.
Вивьен умоляла Дэлис перестать терзать свои уши и хоть немного попытаться удержаться в седле, чтобы не упасть. Но страх сойти с ума был так велик, что Дэлис лишь отчаянно мотала головой, не в силах совладать со своими чувствами.
Вивьен удержала её от падения целых три раза!
И вскоре поняла, что проехать остаток пути до замка таким образом будет настоящим испытанием. Она спешилась, надеясь, что так будет проще удержать Дэлис в седле.
Но стоило Вивьен спрыгнуть с лошади, как Дэлис тут же, будто по команде, соскользнула со своего места следом за ней. Пруд к тому моменту остался позади, и служанка, боязливо опустив руки, удивлённо спросила:
— Почему вы спешились, госпожа?
Любая другая принцесса на месте Вивьен разразилась бы гневной тирадой, припомнив Дэлис всех её предков до седьмого колена, но наша принцесса, как уже упоминалось ранее, обладала поистине ангельским терпением.
Она лишь устало вздохнула и ответила:
— Захотелось размять ноги. Да и лошадь, наверное, тоже устала.
Дэлис тут же понимающе закивала, словно Вивьен произнесла великую мудрость, а потом вдруг судорожно схватила её за руку.
— Что на этот раз? — скептически поинтересовалась Вивьен, предчувствуя очередную порцию паники.
— Чудовище! — прошептала служанка, расширив глаза до размеров блюдец. — Там… в траве!.
Вивьен, повинуясь инстинкту, машинально схватилась за рукоятку небольшого кинжала, чье наличие Тиколин лично проверил несколько раз. Стараясь не делать резких движений, она медленно повернулась в сторону опасности.
Звать принца, от которого они благополучно отстали, ей совершенно не хотелось. Она же не какая-нибудь беспомощная девица, в конце концов! К тому же, для начала стоило убедиться, что чудовище существует на самом деле, а не является плодом буйной фантазии Дэлис, которая могла найти монстра и под своей кроватью, и за занавеской, и даже в причёске мадам Пришан.
На вопросы о том, пытались ли эти самые «монстры» причинить ей какой-то вред, Дэлис, как правило, ответить не могла. Она лишь твердила, что они были жутко страшные, клыкастые и пугали её одним своим видом.
Может быть, сейчас как раз тот случай, когда у Дэлис разыгралось воображение?
А Вивьен не хотелось бы лишний раз омрачать и без того довольно мрачную физиономию принца чужими, ничем не обоснованными страхами.
Но, когда она, наконец, развернулась, отгораживая своей спиной перепуганную служанку, ей пришлось признать, что повод для беспокойства всё-таки есть. В густой траве, беспрепятственно достигшей человеческого роста, что-то явно шевелилось.
— Я видела голову с шипами. — тихо сообщила служанка. — Черную, как подгорелый окорок. Зловещую!
Вивьен лихорадочно пыталась вспомнить все книги о героях. Конечно, сама она никогда не была героиней, но сейчас ей просто необходимо было придать своему голосу хоть немного храбрости.
— Кто здесь? Выходи! — громко произнесла она, стараясь говорить, как можно увереннее.
— Зачем вы его зовете? — возмущенно зашипела за спиной Дэлис. — Вы что же услышали речь русалки и внезапно ополоумели, ваше высочество? Бежать надо или звать этого мрачнющего принца….
— Дэлис! — угрожающе шикнула ей в ответ принцесса, стараясь не отвлекаться от шевелящейся травы.
Та тут же осознала свою оплошность и со всем подобострастием исправилась:
— Слегка ополоумели, госпожа! Совсем чуточку! — и совсем тихо, со вздохом, добавила: — Ох, надо было и вам ухи закрывать!
— Уши, — машинально поправила её принцесса, прекрасно зная, что это бесполезно.
Коверкать слова у Дэлис получалось просто виртуозно. В её личном списке фаворитов числились также «канапуты» вместо канапе, «клумбисты», теснившие бедных садовников, и «жаркоисты», угнетающие поваров.
Но если Вивьен всегда исключительно спокойно поправляла свою служанку, то у Тиколина, стоило ему услышать очередной лингвистический шидэвер Дэлис, начинался нервный тик.
И он снова отправлял бедняжку на повторное обучение. Хотя они оба с Вивьен прекрасно знали, что это совершенно бесполезно. Дэлис была, между нами говоря, неисправима.
Ближайшие к дороге кусты снова зашевелились, и из них показалось два черных глаза. Дэлис, тихо взвизгнув, сделала шаг назад, потянув за собой Вивьен.
Чудище, похожее на смесь одичавшей собаки и лисы, имело голову с двумя остроконечными ушами, чьи верхушки венчали острые иглы. Такого не погладишь в порыве умиления, если только не хочешь получить затейливый шрам на руке.
Тёмная шерсть зверя вздыбилась, словно он готовился к нападению. Изо рта показались острые, хоть и короткие зубки. В общем, зрелище не для слабонервных.
Но Вивьен, к своему собственному удивлению, не испытала того страха, который был бы вполне уместен в сложившейся ситуации. Ей почему-то иррационально захотелось заверить невиданное создание, что никто не собирается причинять ему вред. Но здравый смысл настоятельно рекомендовал сжать рукоять кинжала.
Послышалось угрожающее рычание. Зверь сделал шаг в их сторону.
Здравый смысл окончательно взял верх над эмоциями, и кинжал плавно выскользнул из ножен. Сверкнула сталь, и тут Дэлис, словно обезумевшая сирена, завопила прямо в ухо принцессе:
— Помогиииииите!!!
Вивьен на мгновение оглушило. В самом прямом смысле этого слова. А зверь тут же шарахнулся обратно в кусты.
Только его пушистый хвост мелькнул в траве. А потом лишь по шевелению травы можно было проследить путь его поспешного бегства. Удирал он со всех ног, бедняжка.
В этот самый момент рядом с ними возник Мрачный принц во всём своём мрачном великолепии. Он снисходительно посмотрел на девушек и негромко заметил:
— Пейлисы не опасны, если их не провоцировать.
— Он хотел нас сожрать! — уверенно заявила Дэлис. — Клыки свои навострил!
— Они не питаются человечиной, — хмуро заверил принц.
— Значит, он хотел нас… покусать! — не унималась служанка, словно тайно мечтала стать жертвой пейлиса.
Принц мысленно попросил у небес терпения и ответил:
— Пейлисы еще ни разу никого не кусали.
— Значит, мы были бы первыми. — гордо заявила Дэлис.
Вивьен молча наблюдала за этой занимательной беседой.
Она прекрасно знала, что Дэлис порой совершенно не поддаётся никаким разумным аргументам. Но ей было почему-то интересно, насколько хватит терпения у принца.
У Тиколина от такого диалога уже давно начал бы неконтролируемо дёргаться глаз. А вот принц внешне оставался абсолютно бесстрастным. И Вивьен вдруг отчего-то восхитилась его точёными скулами. Он будто был изваян из мрамора. И… немедленно устыдилась своей мимолётной слабости.
Эдвард между тем осознал, что Дэлис ещё в ту первую их встречу, когда она налетела на него и вцепилась, словно оголодавший клещ, произвела на него странное впечатление.
Теперь он делал себе мысленные пометки: «Избегать. Стараться не вступать в разговор. Держаться как можно подальше.»
— Они не кусаются! — отрезал он тоном, не терпящим возражений. И, стараясь быть вежливым, добавил: — Но трогать их острые уши категорически не рекомендуется. Если принцесса коснется их иголок, то впадет в сон.
— В сон? — переспросила Вивьен, когда он взял под уздцы их лошадь, и они продолжили путь к замку.
— Да, в вечный, — ничуть не смутившись, ответил принц. — Видите ли, у меня здесь довольно опасная территория для принцесс и других принцев. — он задумчиво взглянул на серый туман, окутывающий окрестности. — Если вы захотите уехать сегодня же, после чашечки чая, то я вас прекрасно пойму.
Он быстро повернулся к ней и внутренне ликовал, поймав её слегка испуганный взгляд. Мрачному принцу почему-то было немного приятно осознавать, что прекрасная принцесса немного боится его мрачного края.
Но тут что-то странное и совершенно нелепое восстало против этой радости. Ему вдруг безумно захотелось уверить её, что бояться ей совершенно нечего. Что он приложит все свои силы, чтобы защитить её. Потому что она…
Но эта мысль вдруг оборвалась. Будто прыгнула в темную бездну, оставив после себя лишь пустоту. Тёмный лист пергамента, на котором должны были быть написаны самые важные слова, увы, был пуст.
Эдвард усилием воли оторвал себя от этих странных размышлений. По его бесстрастному и прекрасному лицу Вивьен ни за что не смогла бы понять, что сейчас творится в его душе.
Он по-прежнему напоминал совершенную статую, изваянную гениальным мастером, в которую, однако, забыли вдохнуть хотя бы капельку радостных эмоций.
Принц ожидал, что принцесса наотрез откажется от чаепития и заявит, что желает вернуться в своё Пурпурное королевство немедленно, не теряя ни минуты. Но он ошибся.
Вивьен немедленно проглотила свой крошечный страх и, одарив его милой улыбкой, от которой на мгновение весь его мир перевернулся с ног на голову, ответила:
— Я верю, что рядом с вами мне совершенно нечего опасаться. И что вы всегда меня защитите.
Она и сама не понимала, почему произнесла эти слова. Ведь изначально с её губ должны были сорваться пространно-вежливые размышления о том, что не стоит бежать от опасности, если та всё равно вознамерится вас найти. Лучше просто приготовить свой любимый кинжал и приготовиться.
Но вместо этого с её губ сорвались совсем другие слова.
И они оба, словно заворожённые, застыли, окружённые силой этих слов. В двух сердцах что-то робко шевельнулось. Что-то очень далёкое и давно забытое…
Эдвард уже открыл было рот, чтобы произнести: «Всегда!»…
Но тут в разговор бесцеремонно вмешалась неугомонная Дэлис:
— И этот вечный сон никогда-никогда не прервётся?
— Прервётся, — принц с трудом откашлялся, пытаясь вернуться в мрачную реальность. — Если принцессу поцелует прекрасный принц.
Эдвард поспешно отвёл глаза в сторону.
А у Вивьен моментально вспыхнули щёки. Она тут же предательски вспомнила о его поцелуях.
— Тогда не страшонько. — облегченно выдохнула Дэлис. — У вас же почта рабочая? Мы пошлем весточку одному из принцев Радужного королевства. И он обязательно прие… — она не договорила, поймав на себе крайне мрачный взгляд проклятого юноши.
Дэлис не всегда осознавала свои ошибки. Далеко не всегда. Но сейчас осознание почти мгновенно настигло ее.
— Ну, вы тоже, в принципе,… ничегошенный такой. — тихонько добавила служанка, оценивающе оглядев Эдварда.
Мрачный принц никак не прокомментировал столь лестную оценку собственной внешности. С невозмутимым достоинством он просто отвернулся.
А Вивьен решила для себя, что лучше всё же сохранить нейтралитет.
В конце концов она не собиралась колоться об уши чудаковатых зверей и ждать, когда ее расколдуют.
Но, в отличие от Дэлис, у нее даже мысли не возникло о том, чтобы кому-то писать или звать на помощь. Ведь рядом он…
А воспоминания о поцелуе с ним, случившемся в полутёмном коридоре, среди горящих фонарей, и там, в его комнате, были слишком яркими. И отчего-то слишком сладко отдавались в груди.