Глава 32. Когда утро начинается не с кофе

— Она пожелала ночь любви? – воодушевлённо поинтересовался Кайтен чуть позже.

Сразу после того, как собственными глазами проводил очень счастливую на вид принцессу. Она улыбалась так, будто выиграла в лотерею. Собственно, поэтому он и сделал подобные выводы и был уверен, что его хозяин не ударил в грязь лицом. Сумел очаровать, так сказать…

Услышав вопрос фамильяра, Эдвард глубоко-глубоко в душе не то чтобы обрадовался, но почувствовал лёгкое облегчение. Получается, не у него одного возникли столь… пикантные мысли. То есть, он лишь хотел сказать, что тоже посчитал бы это гораздо более… логичным и разумным выбором.

Но, очевидно, вкусы у всех разные. Принцесса, вон, гребни предпочитает…

Принц совершенно не хотел признаваться, но его мрачная самооценка получила чувствительный щелчок по носу. Получается, выбирая между ним, таким видным, статным, хоть и проклятым, и расчёской, девушка предпочла… расчёску! Да ещё и использованную! Вот тебе и неожиданный поворот сюжета!

Потому внешне он остался совершенно невозмутимым, когда произнёс:

— Гребень.

— Гребень? — Тёмные брови кото-дракона сошлись на переносице, образуя живописную складку. — Это что, какой-то новый тренд среди знати? Я-то предпочитаю всё по старинке… Свечи, лепестки роз, томные взгляды…

Эдвард не стал комментировать. Но мгновенно помрачнел ещё сильнее, если это вообще возможно. И сухо пояснил:

— Гребень. Она попросила в награду… мою расчёску.

— Расчёску? Ты не шутишь? Оу… Не шутишь, значит. Но у нас нет ни золотых, ни даже серебряных расчёсок! — Кайтен озадаченно почесал свою кошачью морду. — Одна только проклятая серия тёмных с функцией зверского выдирания волос! И кто только додумался до такого садизма?...

— Вот она именно такую и попросила.

— Видимо, любит острые ощущения…

Брови кото-дракона совсем уж потерялись в складках удивления.

— Ну… ты хоть отдал ей новую, нераспечатанную?

— Нет.

— Ты же не жадный принц? Или… обида имела место быть? Ты рассчитывал, что…

— Кайт, ещё одно слово — и я, клянусь своей мрачной репутацией, выкину тебя в окно! Она попросила дать ей мою расчёску! Мою! Использованную! Ту, которая стояла вон на том столе! А от новой, запакованной в красивую коробочку с ленточкой, наотрез отказалась! Что тут непонятного?!

— Да… — кото-дракон почесал ухо, изображая глубокую задумчивость. — Теперь понятно, что принцесса у нас… с чудникой! — он поймал испепеляющий взгляд принца. — Но нам это даже нравится! Кому нужна обычная, скучная принцесса? С этой хоть точно не соскучишься! И это даже….

Однако договорить ему не дали. Один из представителей уважаемого семейства Воррониевых совершенно бесцеремонно таранил головой закрытое окно. Можно было предположить, что у него сложный период в жизни, но на самом деле это был всего лишь ворон по имени Дарки.

Он был одним из самых младших в своей многочисленной семье, и ему редко доверяли важные дела, так как он никогда не искал лёгких путей. Вот и сейчас. Для привлечения внимания он мог бы тактично поскрести коготками по стеклу, но решил, что биться головой гораздо эффектнее и будет более запоминающимся. Да и вообще, что он, не креативный, что ли?

— Дарки, ты так последние мозги вышибешь! — проворчал Кайтен, одним прыжком открыв окно. — А с ними у тебя и так негусто! Пожалей хоть черепушку!

— Благодарю за заботу, сэр, — ответил тёмный ворон, гордо расправив крылья. Он явно считал, что его эффектное появление произвело фурор. — Но меня послали по срочному, архиважному делу! Там такое творится!

— Что случилось? — мрачно поинтересовался Эдвард, хотя ему даже не пришлось выслушивать ответ. Проклятие само услужливо шепнуло ему на ухо, выдавая всю информацию. Поэтому он уже собирался идти, когда Дарки выпалил:

— Семья просила передать, что Глоттер объелся! Объелся до потери пульса! Стал колоссально огромным! И теперь пытается сожрать всех тёмных существ в поле Тёмной Зелени! Мои родичи сейчас пытаются остановить его взмахами крыльев и руганью, но без вашей помощи, ваше мрачнейшество, никак не справятся! Это настоящая катастрофа!

— Это твои бестолковые сородичи снова скормили ему проклятые печеньки? — чешуйки на спине Кайтена вздыбились от гнева. — Да я вам всем…!

— Никак нет! — глубоко оскорблённо ответил Дарки. — Мы бы никогда! Клянусь пером и клювом! Какая-то тёмная дева его кормила! Так сказал дед Николи, а ему врать незачем! Он хоть и старый, но зоркий! Не совсем всегда, но часто!

— Что ещё за дева? — крайне мрачно уточнил Эдвард, чувствуя, как внутри нарастает нехорошее предчувствие.

— Не знаю, ваше мрачнейшество, — развёл крыльями ворон. — Но дед говорит, что точно из проклятых! И что смех у неё жуткий! Кровоостанавливающий! Бр-р-р! Может, новая нечисть у нас завелась… Или старая вернулась?

— Об этом поговорим позже, — оборвал его принц. — Сначала надо спасать бедного Глоттера и его потенциальных жертв! Кайт, ты со мной!