Глава 41. Привет из прошлого, или Кто проклял Эдварда?
— Так, всё внимание сюда! Я готова к переходу, — скомандовал властный голос из косметички. — Зеркало на месте?
Глоттер закивал так энергично, что снова показалось, будто он вот-вот потеряет голову.
— Так точно, леди Мур Дэя. — выпалил Кайтен, вытянувшись по струнке.
— Отлично, — отозвалась ведьма. — Принцесса, теперь наступает твой черед. Понимаю, что у тебя сейчас каша в голове, но ты же у нас не кисейная барышня, а боевая девушка! Так что собралась и вперёд!
Вивьен, всё ещё сжимавшая в руке свою заколку, тряхнула головой, соглашаясь с ведьмой. Да, сейчас она мало что понимала, но паника – это далеко не выход. А появление Мур Дэи давало шанс разобраться во всей этой вакханалии, где рояли выпрыгивали из кустов без всякого приглашения.
Она на секунду зажмурилась, собрала всю свою волю в кулак и уверенно произнесла:
— Я готова. Говорите, что нужно делать.
— Вот и отлично, моя звёздочка! Ни капли не сомневалась в тебе! — похвалила ведьма, и Вивьен невольно улыбнулась. Всегда приятно получить одобрение от кумира, чьи наклейки с блёстками ты коллекционировала с тринадцати лет. — Итак, достань из косметички пузырёк со слезами горного тролля, который устроил истерику из-за отсутствия торта на дне рождения. Капни пару капель на зеркало. Аккуратнее, тролли скупятся на слёзы! Я чуть не поседела, пока выбивала их из того увальня. Слезами очерти круг по краю зеркала. Затем возьми клубок лунной нити, и когда увидишь, что зеркало стало похоже на поверхность зачарованного озера, размахнись и брось клубок в самую его глубину. Справишься?
— Надеюсь, — ответила Вивьен, взглянув на зеркало. Оно было таким же мрачным, как и весь замок.
— А нам можно ей помогать? — на всякий случай спросил Кайтен.
Эти нюансы лучше выяснять заранее, а то вдруг им запрещено вмешиваться? А Глоттер, чего доброго, вспомнит, что мечтал не только лечить, но и натирать зеркала слезами троллей. С виду дворецкие кажутся тихими и скромными, но кто знает, что у них на уме…
— Не можно, а нужно! Это командная работа! Как раз поможете ей с броском! Или уже решили сачковать, мальчики?
— Ни в коем случае, леди Мур Дэя! — воскликнул Кайтен.
— Отлично! Тогда приступайте!
Этот призыв заставил всех троих синхронно двинуться к зеркалу.
Кайтен и Глоттер, затаив дыхание, смотрели, как Вивьен нырнула рукой в блестящую розовую бездну косметички и извлекла оттуда пузырёк с прозрачной жидкостью. Принцесса осторожно открыла крышку и нанесла пару капель на зеркальную гладь. Пока она запечатывала пузырёк и возвращала драгоценные слёзы тролля обратно, Глоттер, чья рука внезапно превратилась в подобие циркуля, мягко прикоснулся пальцем к капле и начал вычерчивать идеально ровный круг.
Кайтен, нахмурившись, следил, чтобы руку друга не свело от напряжения. К счастью, Глоттер справился блестяще. Как только круг был замкнут, поверхность зеркала ожила. Задрожала, словно от прикосновения невидимого духа, и превратилась в тёмное, магическое озеро, которое, вопреки законам физики, не проливалось за пределы рамы.
Вивьен, внимательно следившая за происходящим, поняла, что пора переходить к следующей фазе. Она снова заглянула в косметичку, и её пальцы сомкнулись на мотке лунной нити, переливавшейся серебром и золотом, будто пойманный луч лунного света в окружающем царстве тьмы.
— С вашего позволения, ваше высочество, как и рекомендовала леди Мур Дэя, я возьму на себя бросок, — галантно предложил Кайтен.
Вивьен, конечно, могла и сама зашвырнуть клубок в зеркало. Но что-то подсказывало ей, что у фамильяров с проклятым прошлым должны быть особые таланты. Поэтому она кивнула с благодарностью:
— Буду вам очень признательна, Кайтен.
Кото-дракон подхватил клубок лапами, затем, в прыжке, перехватил его гибким хвостом. И начал раскручивать, словно заправский жонглёр, отчего у Глоттера, воспитанного на строгих манерах, закружилась голова. А Диди, с замиранием сердца следившая за происходящим из укрытия, радостно захлопала в ладоши вместе со своими друзьями.
Заметив восхищённые взгляды, Кайтен, хоть и делал всё это ради спасения хозяина, не смог удержаться от соблазна добавить немного таинственного мерцания чешуе и глубины взгляду.
Наконец, он швырнул клубок. Раздался тихий “бульк”, и клубок исчез, оставив лишь тонкую мерцающую нить, тянущуюся из самой глубины.
Воцарилось напряжённое ожидание. Каждая секунда казалась вечностью и тянулась для окружающих мучительно долго (спящие принц и Дэлис, особенно Дэлис, не в счёт).
Глоттер вдруг достал откуда-то темный платок и начал им скорбно размахивать, глядя в зеркало с печалью.
— Глотт, мы леди Мур Дэю встречаем, а не провожаем в последний путь, — вздохнул Кайтен, предчувствуя, что после возвращения из обжор-зоны его друг ещё пару дней будет вести себя, мягко говоря, экстравагантно.
Зеркало задрожало, и из его глубин появилась рука ведьмы, сжимающая нить. Затем вынырнула нога, с трудом отыскавшая опору на полу. Следом возникла часть туловища, и Мур Дэя недовольно процедила:
— Может, мне кто-нибудь из вас поможет или так и будете глазеть, как леди мучается? Совсем распоясались нормы в этом проклятом замке?
Глоттер, поняв, что камень летит прямиком в его огород, тут же протянул тощую руку и помог ведьме выбраться из зеркального плена.
— Благодарю, Глоттер, — улыбнулась она, стряхивая пыль с тёмного подола. — Сожалею, что тебе пришлось пережить этот кошмар чревоугодия.
Дворецкий благодарно закивал, переводя взгляд на Вивьен.
— Да, наша отважная принцесса тебя спасла, — Мур Дэя одарила Вивьен улыбкой, затем перевела взгляд на спящего принца и нахмурилась. Следом посмотрела на храпящую Дэлис и нахмурилась ещё сильнее.
— Пора действовать, — твёрдо сказала она и направилась к постели Эдварда.
— Как нам его разбудить? — Кайтен стремительно переместился к ней. — Разве чары поцелуя принцессы не действуют?
— Действуют, — ведьма ласково погладила его по голове, — Но есть обстоятельства. Вероятно, нам понадобится другая принцесса.
— Какие? — спросила Вивьен с тревогой. — Почему?
«Неужели я недостаточно хороша?» – промелькнула в ее голове грустная мысль.
— Как это так? Ведь принцесса самая что ни есть прекрасная! — искренне воскликнул кото-дракон.
Глоттер, не жалея шеи, закивал.
— Кто ж спорит? — возмутилась ведьма. — Но… Как бы это объяснить попроще? — на её лбу появилась морщинка. — Короче, Вивьен уже начала снимать проклятие! Можно сказать, прикоснулась к мраку Эдварда, и он её принял. Точнее, уже был почти готов рассеяться перед ней. Им осталось лишь еще немного… сблизиться, — ведьма многозначительно подмигнула, и Глоттер с Кайтеном смущённо потупили взоры. Вивьен хоть и не поняла всего, но её щёки решили, что им срочно нужно покраснеть.
— Разве поцелуй не помогает сближению? — с надеждой промурлыкал фамильяр.
— Помогает, но это уже не просто поцелуй. Это поцелуй-пробуждение! И я уверена, что наша принцесса хотя бы на миг, но видела Эдварда прежним, — отрезала ведьма.
Кайтен и Глоттер ошеломлённо уставились на Вивьен.
— Я понятия не имею, о чём вы говорите, — честно призналась та.
— И это к лучшему, — хмыкнула ведьма. — Значит, у тебя ещё есть шанс всё забыть и сбежать.
— Но… — попытался вставить Кайтен, но ведьма бросила на него такой испепеляющий, поистине ведьмовской взгляд, что кото-дракон тут же прикусил язык.
— Я не собираюсь никуда бежать! — запальчиво заявила Вивьен. — Я хочу понять, что здесь происходит! И помочь Эдварду и Дэлис!
— Это, безусловно, очень благородно с твоей стороны, — медленно, словно давая Вивьен шанс передумать, проговорила Мур Дэя. — Но ситуация, как я уже сказала, несколько… осложнилась. Признаюсь честно, отправляя тебя сюда, я планировала снять проклятие с моего мальчика другим способом. Тем, который диктовало это мутное проклятие. Но с полукровками никогда не угадаешь, что у них на уме, — она бросила косой взгляд на мирно спящую Дэлис.
— То есть… вы меня послали сюда специально?! И вовсе не из-за этих странных предметов, которые якобы вам были нужны? — Вивьен потрясла своей заколкой в воздухе.
— Я всего лишь хотела убить одним выстрелом двух зайцев, — ничуть не смутившись, призналась ведьма. Ведьмы вообще редко испытывают смущение. Зачем им всякие там угрызения совести, стыд и прочая ерунда? Пффф, до свидания.
— Почему в его ящике моя заколка? — спросила Вивьен, хотя в голове у неё роилась тысяча вопросов. Кажется, впервые в жизни она не знала, с чего начать.
— Честно говоря, это единственный предмет, который меня интересовал, потому что я не знала, что он из себя представляет. — ответила ведьма. — Но он лишь подтверждает, что я, как всегда, была права.
— В чём именно? — нетерпеливо спросила Вивьен.
— В том… что ты идеально подходила для снятия проклятия.
— Почему? Как это возможно? Почему именно я?! — несмотря на бурлящие внутри эмоции, Вивьен держалась молодцом и задавала вопросы с достоинством, достойным настоящей принцессы.
Диди и её друзья были в восторге. На месте Вив они бы уже связали ведьму теневыми верёвками и трясли бы ту, как грушу. Но, дорогой читатель, прошу, не подумайте ничего плохого, Диди и ее друзья очень миролюбивые тени.
— Прежде чем я отвечу, я должна предупредить. — сказала Мур Дэя. — Если ты узнаешь правду, то подвергнешь себя огромной опасности. Но у тебя всё ещё есть шанс уйти. Я сотру тебе память, и ты вернёшься в свой Пурпурный дворец. Найдёшь себе достойное занятие, как и хотела, и встретишь другого принца, — она бросила бесстрастный взгляд на Эдварда, — Здорового. Не спящего. Без проклятий. Который будет радовать тебя своей ослепительной улыбкой и не доставит никаких хлопот.
Вивьен сделала несколько шагов, остановилась у кровати и взглянула на принца. Он был невыносимо красив. Её сердце разрывалось от мысли, что она может его забыть.
— Соглашайтесь, госпожа, — отдалено послышалось в храпе Дэлис.
Или Вив только почудилось?
— А как же… его мрачнейшее высочество? — тихо сказала принцесса.
— Ты его больше никогда не увидишь. И даже не вспомнишь. Не все ли равно?
— Нет! — твердо ответила Вивьен.
— Ну, думаю, мы найден другую принцессу, которая разбудит его поцелуем без риска для себя, а заодно и снимет проклятие. — заключила Мур Дэя.
— Она его… поцелует?
— Да. И не только… Но ты не переживай, он тебя тоже навсегда забудет.
Сердце Вивьен болезненно сжалось от мысли, что она потеряет Эдварда. Что их воспоминания исчезнут. Но перспектива, что какая-то непонятная другая принцесса будет его целовать, да еще и «и не только(!)», выводила её из себя.
Она всегда умела контролировать свои эмоции. Всегда. И потому никто не заметил, как внутри неё бушует пламя ревности, когда она твёрдо произнесла:
— Никто его не будет целовать! И никаких «не только» тоже не будет! Я сама все сделаю! Сама его поцелую и сниму проклятие!
— Ты меня вообще слушаешь? — сурово спросила ведьма. — Я для кого тут распинаюсь? Если бы ты ещё не коснулась его проклятия, я бы первая заставила тебя его целовать! Но ты уже коснулась! Поцелуй-пробуждение может обернуться для тебя частью его проклятия! Вдруг ты не поможешь ему, а только навредишь себе!
— То есть… Мой поцелуй его не разбудит?
— Разбудит… — нехотя призналась ведьма, — Возможно, даже снимет всё проклятие сразу… Но есть одно обязательное условие…
— Какое?
— Не могу сказать. Иначе оно не сработает. Но если условие не будет выполнено, ты ему, может, и поможешь, а себе – нет. Повторяю, себе же навредишь! Зачем тебе этот риск? Я не знаю, что произойдёт после твоего поцелуя. Давно не встречала таких неуправляемых полукровок с буйной фантазией, — она снова бросила косой взгляд на Дэлис. — Возможно, вы оба станете проклятыми, а возможно, он вернётся в нормальное состояние, а ты останешься в этом замке, как его новая обитательница… Тебе это надо, девочка? Просто забудь его и возвращайся в своё Пурпурное королевство. Я прямо сейчас открою портал…
Но Вивьен уже не слышала её слов.
В её сознании звучало лишь одно: её поцелуй может спасти Эдварда!
Она смотрела на принца и понимала, что не сможет его бросить. Не сможет не попытаться, если есть хоть малейший шанс помочь ему. И вдруг её осенило… Словно яркий свет пронзил тьму, а в сердце расцвели невиданные цветы… Она любит его! Любит всем сердцем, без памяти, без остатка, без единого сомнения! И готова на всё ради него!
Она всегда мечтала сделать что-то значительное, что-то стоящее, что-то по-настоящему важное. Может быть, это и есть её судьба? Что может быть важнее, чем спасти любимого человека?
К тому же, её любовь к нему возникла не только что…
Нет, постойте…
Она любит его уже очень давно…
Дочь пурпурного короля ощутила, как у нее на миг сдавило виски. В голове словно взорвалась фейерверком память. И Вивьен вспомнила, как он воровал для неё черешню, как смешил до слёз, когда они оставались одни, как он (невероятно!) нравился её отцу и (что ещё более странно!) даже Тиколину!
И как она тайно мечтала о первом поцелуе с ним… С принцем Эдвардом из Солнечных Лугов… А ведь он у них был! Тогда, под яблоней…
Но почему? Почему она забыла обо всём этом?!
Ошеломлённая, она опустилась на кровать, нежно взяла его руку и прошептала:
— Лучик… Это ты… — так она ласково называла его в детстве, а он дразнил её «Пурпурчик», что её ужасно раздражало, потому что он утверждал, что от пурпурного цвета у него начинает кружиться голова.
— Нет! — прошипела ведьма. — Ты не должна вспоминать! Что здесь творится?! Почему эта мадама всё ещё спит?! Ей следовало бы проснуться и помочь мне изгнать его из твоей души!
— Не смейте! — твёрдо воскликнула Вивьен, сжимая руку принца и с ужасом понимая, что задумала ведьма. — Я никуда не уйду! Слышите?! И я не позволю вам стирать мои воспоминания о нём! Я его знаю! И я его… — она покраснела и не договорила, но автор уверен, что мудрый читатель всё и так сам понимает, — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ему! И это не обсуждается! Я решила!
— Ты не осознаёшь, насколько это опасно! — воскликнула ведьма, теряя терпение. — Ты думаешь, он захотел бы этого? Зачем тебе это упрямство? Я могу прямо сейчас найти другую принцессу, и…
— Нет! Я сама помогу! Плевать на опасность! Мне всё равно, что случится со мной! Я хочу его спасти, чего бы это ни стоило! Только я помню не всё… Всё как в тумане. Объясните мне, наконец, что происходит!
— Ты уверена? — сурово спросила ведьма. — Это последний шанс! Я устала уговаривать такую упрямую принцессу!
— Мне казалось, я вам нравлюсь?
— Всем, кроме твоего упрямства!
Вивьен улыбнулась и твёрдо сказала:
— И всё равно приятно! И да, я уверена.
Диди и её друзьяы размахивали транспарантами из теней, на которых было написано “Прынцесса Вивьен - ГероИНЬ!”». Кайтен был восхищен. Глоттер почти рыдал, но объяснить свои эмоции не хотел даже автору(безобразие).
— Ладно, постараюсь объяснить вкратце, — проговорила Мур Дэя. — Проклятие может наложить кто угодно, но не каждое проклятие будет работать по всем правилам. То есть, если ваша кухарка Лориеза каждое утро проклинает своего мужа за то, что он не выносит мусор, это вовсе не значит, что уже через минуту он окажется в проклятом месте. Скорее всего, он спокойно пойдёт на работу. Ну, может, пару раз чихнёт. Другое дело, если проклинает тот, кто обладает магической силой: маг, ведьма, могущественное чудовище или полукровка, движимая тёмными чувствами. Обычно они все проклинают членов королевских семей, которые перешли им дорогу. Порой совершенно случайно или по глупости.
Проклятие работает так: жертву зашвыривает в одно из существующих проклятых мест, и все вокруг забывают о её существовании. Но если проклинает полукровка, да ещё и в состоянии аффекта, то начинаются серьёзные сбои.
В случае с Эдвардом, он тоже забыл кое-кого важного, а также тех, кто был связан с этим человеком. Хотя, по правилам, проклятые должны помнить всех, кто их окружает! К тому же остались люди, которые помнили его. Это вообще абсурд, ведь они не обладали никакой магической силой. Ты же понимаешь, что могущественные маги и ведьмы не подвержены забвению. И вот эти обычные люди при встрече с принцем превращались в фигурки для вайстура.
— Вайстура? — тихо пробормотала Вивьен. — Это любимая игра папы и Тиколина. Что-то вроде шахмат, но намного сложнее. А Дэлис её терпеть не может.
— Именно! — ведьма закатила глаза. — Уму непостижимо! Она видимо планировала все закончить партией в вайстур, но имеем, что имеем. Говорю же, необученные полукровки ещё хуже, чем обученные! У тех хоть какое-то представление о приличиях есть. А эти творят, что хотят, не думая о последствиях, выдумывая на ходу странные правила и меняя их, как вздумается!
— Получается, вы знаете, кто проклял Эдварда? — изумлённо спросила Вивьен.
— Ты ещё не догадалась? — ведьма многозначительно кивнула в сторону дивана.
— Дэлис?! — ахнула Вивьен. — Но…
«Прывязать!» — Глоттер старательно выводил пылью надпись на камине напротив кровати, и обе женщины на секунду замерли, наблюдая за его стараниями. — “КЛЯП в рот запыхать!”
— Как её мать обычно отзывалась о её отце? — светским тоном спросила Мур Дэя.
Вивьен задумалась на мгновение и ответила:
— Как о чудовище…
Ведьма многозначительно взглянула на неё, словно говоря: «Вот видишь!», и ухмылка подтвердила её правоту.
— Но как так…
— Всё очень просто, дорогая! Женщина вам прямо об этом говорила, а вы и слушать не хотела.
— Но Дэлис — человек…
— Она полукровка. Не человек, но и не чудовище в чистом виде. Ты думаешь, почему она так коверкает слова и с трудом поддаётся обучению? А ещё упряма, словно стадо ослов! Хотя в этом ты с ней, конечно, можешь потягаться, не спорю. Видишь ли, в полукровках обычно сосуществуют две сущности: человеческая и чудовищная, и вторая часто подавляет первую. Или же они сливаются воедино, что гораздо лучше, ведь так можно обрести баланс и стать более-менее разумным существом. В случае с твоей служанкой произошло нечто невероятное! Её человеческая сущность одержала победу над чудовищем! И всё благодаря твоей доброте, моя принцесса! Ты всегда относилась к ней с теплотой и пониманием, лучше, чем её собственная мать. Она очень к тебе привязана! Ты для неё — самый важный человек в мире! Честно говоря, я до сих пор не могу понять, это твой дар или твоё проклятие.
— Судя по её храпу, — внезапно вмешалась косметичка, — я бы поставила на второе.
— Но… — Вивьен пыталась переварить услышанное, хотя это было непросто, и давайте признаем, что её можно понять. — Почему Дэлис прокляла Эдварда и как это произошло?
— Я надеялась, что ты сможешь мне объяснить её мотивы, — задумчиво произнесла ведьма. — Я уверена, что Дэлис не помнит своего поступка. Вернее, её человеческая сущность не помнит, а вот её тёмное «я» наверняка всё помнит. Именно эта сторона проснулась три года назад и обрушила свой гнев на моего племянника.
— Точно! Вы же его тётя! — осенило Вивьен. — Лучик обещал познакомить нас, но так и не успел… Подождите! Значит, когда я пришла к вам в дом, вы уже знали, кто я… и что Дэлис…
Мур Дэя лишь слегка кивнула в ответ.
— И отправили меня сюда намеренно…
— Разумеется! Я хотела помочь своему любимому племяннику! Но и о тебе я тоже подумала, так что не стоит смотреть на меня с укором! Вспомни хорошенько, разве три года назад тебя мучил вопрос о нежелании выходить замуж за принца? Что-то мне подсказывает, что нет.
— Это результат вашей магии?
— Жизненный опыт, моя дорогая.
Щёки Вивьен снова вспыхнули, как будто внезапно осознали, что три года назад они были настроены совсем по-другому! Она мечтала о свадьбе!
Её взгляд робко скользнул по лицу Эдварда. Эти воспоминания вызывали у неё трепет. Как же так?..
И вот новое воспоминание открылось в её сознании, словно драгоценная раковина. Она вспомнила их последнюю ссору! Из-за какой-то нелепой ерунды!
Они наговорили друг другу много обидных слов, и он ушёл, заявив, что больше не вернётся, раз она считает, что он оказывал знаки внимания леди Кассии, которая его нисколько не интересует!
Он тогда было дико зол, заявляя, что, Вив сама кокетничала с Ульрихом! А она упрямо настаивала, что не кокетничала. Хотя, если быть честной, она делала это лишь для того, чтобы Эдвард заметил и перестал, наконец, уделять внимание расфуфыренной Кассии, которая всё время смеялась над его шутками и то и дело касалась его руки… Возмутительно поведение, фу.
Ах, как она плакала в тот день! Заперлась в своей комнате, чтобы никто не видел её унижения. Ведь принцесса Вивьен не должна проявлять слабость! Но она не могла сдержать слёз…
И Дэлис каким-то образом (даже Тиколин не мог понять, откуда у неё такие навыки взлома замков любой сложности!) проникла в её комнату и пришла в ужас, увидев свою госпожу в таком отчаянном состоянии. Её принцесса, которая всегда была такой жизнерадостной и поддерживала её в трудные моменты, вдруг рыдала, словно потеряла что-то очень ценное! И из-за кого?! Из-за какого-то глупого принца!
Вивьен пыталась сохранить самообладание, но не смогла сдержать горечь и сквозь слёзы пробормотала:
— Он теперь будет дарить свои улыбки и шутки ей … Он сказал, что больше не вернётся…
— Скатертью дорожка! — злобно выпалила Дэлис. Вивьен, спрятав лицо в ладонях, не заметила, как на мгновение изменилось лицо её служанки. — Улыбается он, ха! Да он станет самым мрачным и нелюдимым принцем во всех королевствах, моя госпожа! Посмотрим, кому он тогда будет улыбаться! Проклимашнундий на него!
После этого воспоминание оборвалось. Тогда Вивьен не обратила внимания на слова Дэлис. Она была слишком поглощена своими переживаниями, а потом и вовсе забыла о них.
— Как я уже говорила, твоя служанка не помнит, что совершила. Помнит её тёмная сущность. Я надеялась, что проклятие не пробудит в ней дремлющее чудовище, но, к сожалению, я, очевидно, ошиблась.
— И что теперь будет с Дэлис? — в отчаянии прошептала Вивьен.
«Гильотина!» — серьёзно вывел Глоттер, но, заметив, что его предложение никого не воодушевило, поспешно дописал: “Шутачка!”.
— Зависит от того, как подействует твой поцелуй. — вздохнула ведьма. — Если всё пройдёт по самому благоприятному сценарию, я могу забрать её к себе на несколько месяцев и попытаюсь научить контролировать обе свои стороны, чтобы она впредь никому не вредила бездумно. — нахмурившись, она добавила: — Чтобы вообще никому не вредила.
— А если… сценарий окажется не таким оптимистичным, что тогда?
— Тогда мы что-нибудь придумаем, — хмуро ответила Мур Дэя. — Или ты уже готова отступить?
— Нет. — Вивьен нежно прошлась рукой по мягким волосам принца и тихо прошептала, — Если это возможно, и, если вдруг… передайте моему отцу, что я его очень сильно люблю. Пусть он не тревожится обо мне. И Тиколину тоже передайте, пожалуйста.
Ведьма лишь молча кивнула в ответ. Вивьен была слишком умна, чтобы не понимать намёков.
Она наклонилась к спящему принцу, одарила его взглядом полным любви и, мысленно подумав: «Пожалуйста, проснись, любимый», — мягко коснулась его губ своими.