Глава 8

Мы вместе вышли из столовой. Бель, ни на кого не глядя, двинулась в сторону общежития, а мы с Валь направились вглубь парковой зоны. Вопросы, вопросы…

— Лира, Вильда, я вас прошу…

— Ли. Валь, я тоже просила, — сказала я, когда мое «чужое» имя слегка скребануло слух.

— Извини, да, ты говорила. Ли, Вильда, я понимаю, у вас сложилось нехорошее мнение по-поводу моей сестры. Я не могу вам многого рассказать.

— Она чаровница? — Спросила Вильда.

Валь мотнула головой.

— Не совсем. Это не чары. Другое.

Мы переглянулись. Что значит — другое?

— Валь, только давай, ты не будешь вешать репей на мою больную голову, — уверенно парировала Вильда. — Что тут может быть другое?

Валь сжалась и затравленно огляделась. Мы шли по пустынной парковой аллее и навряд ли нас кто-то слышал.

— Ладно, только вы дали слово.

— Слово, — еще раз подтвердили мы.

Она помолчала секунду и заговорила.

— Еще давно, в нашем роду была ведьма из рода змееловов.

Вильда кивнула.

— Хорошее дело, Примар Второй награждал таких ведьм, даже держал при дворе, когда Аскария воевала с империей Акравитов. Наги — наши враги до сих пор.

— Вот-вот, — скривилась Валь и тяжело вздохнула. — Она тоже с ними воевала, и довоевалась, что родила от одного из них.

Мы с Вильдой ошарашено хлопнули глазами, даже приостановились.

— Да ну-у, — удивленно потянула подруга. — Врешь!

— Если бы, — горько кивнула Валь. — Она была нашей прапрабабкой по прямой линии, и родила нашего прадеда. Ему досталась небольшая доля магии змеелюдов. Вы должны знать, что магия нагов плохо приживается с человеческой. Почти так же плохо, как и драконья, сами знаете. Но у прапрабабушки получилось.

Мы остановились.

— Значит… — вопросительно посмотрела Вильда. А Валь от ее взгляда нервно тряхнула головой.

— Да ничего это не значит. В крови нашего рода остались самые-самые крохи, за сто пятьдесят лет семья тщательно подбирала свежую кровь. А пятьдесят лет назад, о нас узнали монахи ордена Победоносного Илия.

Вильда присвистнула.

— О-ё-ёй. Как вас со свету не сжили.

— Почти.

Я слушала и моргала глазами. Мои познания истории этого континента хромали на обе ноги, оставалось помалкивать и внимательно мотать на ус.

— Что значит почти?

— Пятьдесят лет нашу семью проверяют на магию, и не дай Небеса, если… А потом родились мы с Бель, — Валь болезненно скривилась. — Я — нормальная, с хорошим магическим уровнем стихийника, а Бель… Ко всему прочему, с гипнотическим просфиратом.

— Просфиратом? — Переспросила я, нахмурившись. И девчонки в голос ответили.

— С остаточной магией от чужой видовой крови. Стыдно, Ли, не знать, — добавила Вильда, задрав нос.

— И дальше что? — Перебила я ее.

Валь невольно дернула плечом и хмуро посмотрела на нас.

— Ее семь лет держали в монастыре ордена. Наша семья уже отчаялась вернуть сестру, но вроде, со временем, магическое лечение и контроль дали результаты. Глава ордена предложил отцу подписать документ, что Бель будет соблюдать охранные правила, проводить ритуалы очистки, раз в год проходить процедуру выжигания…

— Выжигания? Что это? — Опять с глупым лицом переспросила я. А Валь вздрогнула и побледнела.

— Ты драконица, тебе этого не понять.

— Всего лишь прожигание магических потоков огненными флюидами с заклятием Победоносного Илии. Заклятие напрямую убивает любого нага, — ответила Вильда.

— Это жутко, и больно. Бель после этих процедур в петлю лезет, — мрачно сказала Валь и отвернулась.

Мы замолчали, тихо двигаясь по тропинке.

— Теоретически… — хмыкнула Вильда. — Теоретически, эту процедуру можно провести на основе драконьей крови. И это не так болезненно.

Валь грустно пожала плечами.

— Кто нам ее даст. Кстати, на драконов просфират Бель не действует, только на людей и оборотней. Так, что вам нечего бояться.

— А кто сказал, что мы боимся? — Фыркнула Вильда. — Ладно, надо подумать.

— Насчет чего?

— Потом скажу, — загадочно ответила драконица.

Мы вышли из парка и медленно двинулись к общежитию. Завтра воскресенье и мы с Мией собирались выйти в город. Каптен — интересный, красивый город, пора его исследовать. Еще моя подруга собралась посетить кладбище. Зачем? По-моему понятно. Правда, Мия в своих намерениях не созналась. А вот я думаю, что она хочет побродить среди могил, чтобы иметь ментальный запас образов молодых женщин и девушек, в кого она сможет воплотиться.

Тоже еще одно чудо природы, эта Мия. По мне, так лучше посетить музей, и обследовать древние картины. С кого-то же их писали? Надо предложить.

***

Утро следующего дня началось с чириканья за окном. Теплая осень в этой части света обещала много солнца. Говорят, снег здесь выпадает только перед праздником Веселой Зимы, и то на несколько дней.

— Эй, засоня, — я тихо затеребила Мию, водя по носу перышком из подушки.

Мия скривилась, сморщилась, скукожилась, как сухофрукт, и смачно чихнула.

— Да чтоб вас обеих харг покусал, — заворчала злая Надина. Ее кровать заскрипела, и в меня полетел учебник по теории ментальных заговоров. Еле увернулась.

— Мия, — прорычала я. Та лениво разлепила глаза.

— Жрать хочу.

— Подъем.

Через час мы с подругой выходили из ворот Академии, обрядившись в форменную одежду адепток. Таковы правила. Выгуливать себя в город в нарядах могут только четвертый и пятый курсы. Остальные должны строго соблюдать предписания ректора.

На небольшой площади в двух кварталах от Академии стоял шум и праздничная суета. А я совсем забыла, что сегодня «тыквенный шпачик», день тыквенного пива, время начала осени, который празднуют везде, и у нас в Ларгандии тоже.

— Идем, — повеселела Мия.

Мы прибавили шаг и первым делом прошлись вдоль рядов со знатной выпечкой, от которой кружилась голова, такое все было ароматное и вкусное.

В кармане Мии брякало две несчастные медные монеты, поэтому я принудительно заставила ее спрятать их.

— Не позорь меня, — фыркнула я на нее.

— Ладно, со стипендии отдам, — нехотя согласилась она.

Тоже мне, богатейка.

В первую очередь, мы купили пару больших аскарских сахарных кренделей, оказавшихся настолько вкусными, что обе закатили от восторга глаза. Какое же это наслаждение — нежная, хрустящая выпечка, обсыпанная сахарной пудрой. Потом купили кулек орех и две кружки морса.

Я успела заметить, что по ярмарке ходят наши адепты.

— Гляди, там ваши драконицы с пятого курса, — тихо толкнула меня в бок Мия. Я оглянулась и увидела двух пятикурсниц. И одна из них — та, которую я отправила в сон змейки в день посвящения. Малоприятная встреча.

— Идем отсюда, — сказала я. Как бы мне не хотелось еще прогуляться по рядам, но что-то подсказывало о возможных неприятностях при нашей встрече с этими девицами, тем более, за стенами Академии.

Мы покинули площадь и двинулись в сторону центра. Шли долго, оглядываясь и любуясь старинным городом. Если верить летописным хроникам, то Каптен старше Окриджа, столицы Ларгандии, лет на двести.

Я рассматривала дома, улицы и удивлялась. Для меня здесь все было необычным, и в первую очередь люди. Какие же они говорливые. Мия не оставила попытку разыскать кладбище, и стоило ей об этом кого-то спросить, как на нас обрушивался поток нужных и ненужных сведений, которые больше запутывали нас, чем объясняли.

Наконец, мы выяснили, как добраться до ближайшего городского кладбища, и через час уже были там.

— Ты не боишься? — Спросила я ее.

— А чего бояться? Я же с тобой, а ты у нас драконица, — засмеялась Мия.

— Не знаю-не знаю, — я хмуро покачала головой, оглядывая большие входные ворота, вдоль которых сидели нищие в ожидании милостыни. Мы подали немного меди и прошли ворота, оказавшись внутри красивой, холодной территории.

Здесь стояла странная прохлада. Солнце вроде бы пробивалось сквозь листву огромных буков и сосен, но не грело. По коже пробежали мурашки.

— Слушай, давай, не будем задерживаться, — я посмотрела в одну, в другую сторону.

— Ли, ты что?! Погляди, как здесь красиво.

— Красиво, — согласилась я. — Но тревожно.

Мы двинулись по главной аллее, окруженной богатыми надгробными памятниками из мрамора и гранита. И некоторые из них я вполне могла причислить к чудесам искусства, настолько они были изумительными.

Мия приблизилась к одной из таких скульптур. Она застыла, глядя с мраморное лицо.

— Мия, — тихо окликнула я ее. Она раздраженно отмахнулась. Ее ладони нервно шевелили пальцами, глаза были прищурены, тело расслаблено, или это только так казалось. Я подождала несколько минут и осторожно дотронулась до ее плеча.

Моя подруга медленно повернула голову… И я вскрикнула, отскочив от нее на шаг! Харг волосатый! На меня смотрела совершенно неизвестная девушка, с огромными зелеными глазами, тонким носом и полными бледными губами.

— Прекрати! — Воскликнула я и потрясла головой.

— Получилось? — Разулыбалась «незнакомка».

— Еще как. Но давай, ты назад… это… вернешься.

Мия заразительно захохотала.

— А-а-а, драконица меня испугалась.

— Прекрати, — сердито одернула я ее, и подруга вернула свой облик.

— Отлично, один облик есть.

Мы свернули от главной аллеи внутрь и медленно побрели по узкой тропинке.

— Слушай, а если бы это был не облик умершей, мало ли. Вдруг скульптор воплотил какую-нибудь воображаемую девушку?

Мия пожала плечами.

— Тогда бы ничего не вышло, только и всего.

— Понятно, — кивнула я, и мы пошли дальше. Обогнули старые склепы с памятными скульптурами у дверей, вышли на небольшую поляну и свернули на новую дорожку. Мия сосредоточенно оглядывалась. На некоторых могильных камнях не было никаких портретов или скульптурных изображений. Или были, но только иллюзорные, как она их называла — те, что нафантазировал художник.

Я с любопытством крутила головой, все же здесь очень красиво, и вдруг мое внимание привлек неизвестный человек, склонившийся над одной из могил. Что-то в нем было знакомое, в фигуре, в наклоне головы.

Мия заметила мое внимание и тоже пригляделась.

— Кто это? — Спросила она. А я изумленно нахмурилась.

— Что он тут делает?

— Да кто он?

Я остановилась и осторожно спряталась за чей-то памятник.

— Отойди, чтобы он не увидел. Это пятикурсник, тот самый, что снял меня из ловушки. Райли Крифер. Странно. Очень странно.