Глава 13

Лилит

— Что с твоей рукой? — спросила Сара сразу же, как за нами захлопнулась дверь. При Сарано сестра расспрашивать постеснялась, а наедине сдерживаться перестала.

— Пошла гулять в лес. Ночью. Одна, — я упала на кровать прямо в дорожном платье, — там на меня напала какая-то тварь.

— Тебя же любят животные, — попыталась Сара поймать меня на лжи.

Я уже заворачивалась в одеяло. Радостное предвкушение и связанная с ним нервозность помешали мне хорошо поспать вчера и позавчера. Сегодня я, наконец, чувствовала себя способной как следует выспаться.

На родной земле, где сама природа была ко мне благосклонна, даже дышалось легче.

— Там много тварей, тронутых Бездной. Они не животные. И они меня не любят.

— Ты похудела, — села Сара на постель рядом, — осунулась. Выглядишь усталой.

— Да. Это потому, что я устала. Давай поговорим с утра?

— Я думала, мы будем болтать всю ночь, — заныла сестра.

Я натянула одеяло на голову. Не знаю, как скоро легла спать Сара, но я вырубилась меньше, чем за минуту.

Едва ли не на рассвете меня растолкала мать. Спросонья я попыталась оттолкнуть её руки и спрятаться под одеялом, но постепенно осознала, чей голос я слышу. Протирая глаза, я села на постели. В паре шагов за матерью стоял отец. Сара крутилась рядом отвратительно бодрая.

Все трое смотрели на меня.

От столь пристального внимания сон как рукой сняло. Между лопаток заныло неприятно.

— Эм... отец... разве это прилично? — неловко забормотала я.

Весна вскочила на лапы, внезапно осознав, что я проснулась. Спустя мгновение волчица оказалась у меня в объятиях, а её слюни — на моём лице.

— Мы решили, — пояснила мать, — поговорить с тобой до встречи с Тёмным Властелином.

— Джарханом, — отстранила я Весну, чтобы перебить мать, — его так зовут.

Родители переглянулись.

— Заодно я приведу тебя в порядок, — решительно продолжила матушка.

Сегодня я решила не спорить. Моя участь оказалась далеко не столь ужасной, как представлялось матери, и беспокойство матери оказалось напрасным. Почему-то я чувствовала себя виноватой в этом благополучии. Будто, если бы мне было плохо, если бы оправдались худшие опасения, кому-то стало бы лучше!

В качестве «расплаты» мне хотелось радовать маму всеми возможными способами.

— Отец не выйдет? — спросила я неловко. Присутствие мужчины при утреннем женском туалете неприемлемо. Как правило, матушка больше всех беспокоилась о таких вещах.

Отец покачал головой.

— Что с твоей рукой? — спросил он.

Я вздохнула и начала рассказывать. По распоряжению матушки принесли воду, одежду и даже косметику. Твёрдо решив, что сегодня я не стану с ней спорить, я вытерпела даже нанесение макияжа.

Родителей интересовало всё: как со мной разговаривали и как прислуживали, где разместили и чем кормили. Особенно, чем кормили.

— Ты так похудела, — протянула мать с жалостью.

— Ты всю жизнь хотела, чтобы я похудела, — закатила глаза я. Забавно, что в рубашках и свободных брюках изменения в глаза не бросались.

— А ты нет. С тобой точно хорошо обращаются?

— Да, мам, со мной обращаются хорошо, — уверила я, — просто я больше не бегаю на кухню в любое время дня и ночи. Там нет постоянных слуг. Если кухарка ушла, то кухня закрыта. Совсем. На амбарный замок.

Сара расхохоталась, и я сама улыбнулась невольно.

— И наш язык почти никто не знает. Я пока ещё не настолько освоилась, чтобы гонять Сарано за пирожками. Начну говорить увереннее и обязательно наберу всё обратно.

Мать я, похоже, не успокоила. Заговорил отец:

— Сегодня ты выглядишь лучше. Вчера мы испугались за тебя. Иссохшая, встрёпанная, с кругами под глазами и покалеченной рукой.

— Извините, — непонятно в чём покаялась я, — больше двух суток в дороге, нервничала, спала мало. Про руку уже рассказала. Меня правда не обижают.

— Почему ты не ответила на второе письмо?

— Забыла, — отвела я взгляд.

Отец смотрел строго, а говорил ещё строже:

— Лилит, я вижу, когда ты врёшь.

Я почувствовала злость. Беспокойство беспокойством, но и я ведь уже не девочка. Как недавно напомнил мне Иомант, я теперь королева.

Ну, или супруга правителя. Такие тонкости родителям знать необязательно.

Я ответила холодно.

— Хорошо, тогда я буду честна. Я не хочу говорить об этом.

— Милая, — смягчился отец, — мы с матерью хотим помочь.

— Спасибо, — перевела я глаза с одного родителя на другого, — но единственное, что мне нужно — это отсутствие войны с моей новой родиной. Пожалуйста, отец, — посмотрела я ему в глаза, — не усложняй.

Мать закончила укладывать мои волосы и приподняла подбородок, поворачивая лицо на свет.

— Лилит, мы хотим видеть тебя счастливой. Сейчас ты такой не кажешься.

— Мам, — закатила я глаза, — казалась ли я хоть раз в жизни счастливой с разрисованным лицом?

В дверь постучали. Спустя пару секунд раздался голос Джархана:

— Лилит, ты ещё не вышла?

— Нет, — крикнула я, — одно мгновение.

Я поднялась на ноги и обратилась к родителям:

— У нас всё хорошо. Пожалуйста, не относитесь к нему плохо.

Отец смотрел на меня неодобрительно. Мы с Сарой подошли к двери. Прежде чем распахнуть её, сестра потянулась ко мне и прошептала на ухо:

— Ну, покажи родителям, как общаются любящие супруги.

Резко открыв дверь, она с хихиканьем толкнула меня на Джархана. Весна выскользнула следом и прижалась к моему бедру, а Сара тут же выбежала в коридор и прикрыла за собой дверь.

Присев в реверансе, сестра невнятно поздоровалась и обхватила руками Весну:

— Пошли, милочка, дай им пообщаться.

Волчица, к моему удивлению, пошла за Сарой, пусть и неохотно.

Я оглянулась в лёгкой нерешительности. Родители не спешили выходить.

«Матушка подслушивает за дверью, — не укладывалось в моей голове, — моя матушка подслушивает за дверью. Кто-то из нас явно сошёл с ума».