Глава 14

Джархан

Невольно думалось о том, что меня заманили в ловушку — слишком уж подозрительными выглядели действия королевы. Разделить нас с Лилит, упрятать её подальше, а меня попытаться убить — разумный и очевидный план. После вчерашнего приёма и утреннего скандала я не ожидал от короля и королевы Блуокса ничего хорошего. Попытайся они просто разделить нас с Лилит, и я наотрез отказался бы её отпускать. Только потому, что «взамен» принцессы мне «доставалась» королева, я согласился с Лилит расстаться. Не отдадут мою супругу, и её мать станет заложницей. Попытаются напасть, и она погибнет первой.

Седерик смотрел на Роксану нежно. Не верилось, что он готов поставить её жизнь под угрозу. Пока королева рядом со мной, предательства можно не опасаться.

Её Величество тем временем делилась со мной воспоминаниями о детстве и юности моей супруги. Та нежность, с которой рассказывала королева Роксана о шалостях и откровенных глупостях, не оставляла ни малейших сомнений: Лилит здесь безумно любят.

«Как минимум её любит её мать», — исправился я. В отце уверенности не было.

— Я уже почти договорилась о браке Лилит с принцем Отлеска, но, когда молодой человек приехал знакомиться с невестой, её за весь день так и не сумели найти. Отыскали поздней ночью — она пряталась в стогах сена. Я сумела бы извиниться за неё, не подкинь моя дочь лягушек принцу в сапоги. После такого, — вздохнула Роксана, — речи о браке уже не шло. Королева Отлеска долго злилась.

— Рад, — усмехнулся я, — что Лилит была так категорична. Мне тяжело и думать, что сейчас она могла бы принадлежать другому.

Королева Роксана посмотрела на меня серьёзно и грустно:

— У меня три дочери и сын. Я беспокоюсь об их судьбе, как беспокоится любая мать. Изо всех сил я старалась устроить браки моих детей так, чтобы они остались дома. Я сама переехала к мужу, когда мне было семнадцать. Мой брак счастливый, но это не отменяет того, что долгие годы мне было здесь тяжело. Я знала язык и ладила с людьми, но мне всё равно было тяжело. Мне страшно представить, как приходится в ваших краях моей дочке.

— Она не жалуется и не кажется несчастной, — возразил я, впрочем, невольно задумываясь о справедливости слов королевы.

— Я была бы рада ошибиться, но это не так. Лилит сложно, — Роксана остановилась и посмотрела мне прямо в глаза, — ты говоришь, что она тебе дорога. Могу ли я надеяться, что ты будешь заботиться о ней?

Я не стал говорить, что уже делаю это. Вместо этого я пообещал:

— Всё, что будет в моих силах.

Тон королевы сменился на строгий и деловой.

— Хорошо, тогда слушай внимательно. Во-первых, Лилит явно не высыпается. Моя дочь любит спать в прохладной, хорошо проветриваемой комнате на очень мягкой перине с маленькой твёрдой подушкой. Проследи за тем, чтобы слуги не закрывали окна на ночь. Во-вторых, Лилит любит перекусить, когда читает. Она любит чай с чабрецом. И ещё... — сыпались и сыпались бесконечные указания. Не было ни единого шанса, что в моей голове отложится всё, но я старался запомнить хоть что-то.

Королева сжалилась над моими страданиями.

— Я составлю список и передам его тебе перед отъездом, хорошо?

— Было бы здорово, — согласился я.

— Тогда сейчас мы с тобой пойдём в кабинет. Лилит с Седериком должны будут вернуться туда после прогулки.

Заметив, как я сжал челюсти, королева улыбнулась мягко и взяла меня за руку.

— Ты приехал обсуждать с государственные дела с королём Блуокса. Вам в любом случае придётся заняться этим.

— Верно, — согласился я и подозвал Сарано ближе, — моя советница будет нужна мне. Вы не возражаете?

Королева кивнула.

— Как тебе удобно.

Посмотрев на меня с тенью сочувствия, Роксана сжала пальцы и улыбнулась, как обычно улыбаются детям:

— Несмотря на то, что вы друг другу не нравитесь, у вас с Седериком есть общие цели. Поверь мне, он совершенно не желает воевать с новой родиной нашей дочки. Постарайся не воспринимать моего мужа врагом.

Своё мнение я удержал при себе. Говорить, что я думал о Его Величестве любящей супруге, было совершенно неуместно.

Лилит с королём Седериком уже сидели в кабинете, когда мы вошли. Где-то по пути моя супруга нашла свою собаку, и сейчас Весна расслабленно лежала у неё в ногах. Лилит пила чай из изящной кружки и улыбалась чему-то, обсуждаемому до моего прихода. Я остро ощутил ревность — здесь Лилит и в самом деле казалась довольнее и расслабленнее, чем дома.

С моим появлением её улыбка стала только шире, и это немного меня утешило. Король Блуокса, к моему удивлению, тоже изобразил некое подобие дружелюбия. Это ощущалось странным и вызывало подозрения.

Седерик поднялся на ноги и подошёл ближе — с каждым его шагом во мне нарастало ожидание дурного.

— Я сожалению о своей грубости и резкости, — сказал он без сопротивления, издёвки или иронии. Казалось, извинения были искренними.

Моё удивление, судя по всему, отразилось на лице. Король помрачнел и продолжил ровно:

— Ты не давал мне оснований для грубости. Я был несправедлив к тебе.

Подозрительность во мне боролась с облегчением, а разочарование — со сдержанным оптимизмом. Явная враждебность, которую я встретил здесь, не стиралась одним извинением, однако и это больше, чем ничего. Да и я, если честно, не слишком-то привык к формулировкам «был к тебе несправедлив». Мысль о том, что извинения после конфликта может принести не только слабейшая сторона, но и виноватая, настраивала на позитивный лад. В конце концов, ещё полчаса назад я опасался, что Лилит похитят, а мне придётся бежать, спасая свою голову. Извинения — огромный шаг вперёд.

Мне чудилась ловушка, но и она в моём положении была лучше прямой схватки.

Если бы только я ещё понимал, с чем связана подобная любезность.

Мои колебания прервала Лилит.

— Садись ко мне, Джархан. Ваш с отцом разговор вряд ли будет коротким.

Я воспользовался возможностью разорвать визуальный контакт.