Эпилог

Тимур.

Я выдыхаю, но ненадолго.  Мне кажется, что сейчас Соня исчезнет из моей жизни. Так оно и происходит. Стоит только суду пройти, как она незаметно сбегает. Она не предупреждает, не говорит, просто улетает.  Я уверен, что дед продолжает помогать  ей во всем, в наказание за мою дурость.

Но я Байрамов. 

И от меня не уйти.

Я  люблю  Довлатову,  мою маленькую… Принцессу... 

С самого  первого дня знакомства. 

Я помню все до единого момента. Каждую нашу ссору, каждую нашу стычку, любое наше соперничество. И  только  сейчас осознаю, лишь она мне всегда давала стремление к жизни. Она была тем  самым  мотыльком, который летел к огню, но никогда не сгорал. Вокруг нее всегда было тепло и уютно, поэтому со временем мотыльком, летящим к огню, стал себя чувствовать и я. 

Она  сбежала  от меня. Уехала  обратно в  штаты  и  даже  не  попрощалась. 

Но  я даже не расстроился. Только я вернулся домой, понял, что ее нет. 

Моей Сони нет дома, и я рассмеялся. Со стороны это может казаться, будто я сошел с ума, но это не так. Потому что если бы у нее не было чувств, она бы рассталась со мной открыто. Расставив сразу все точки над “ i”. Но она решила уйти по-английски. Молча и без всяких слов.

И это идет мне на руку.

Я дам ей время, чтобы она чуть поскучала. Хоть и сам еле сдерживаюсь, чтобы не поехать к ней прямо сейчас. Но  у меня есть еще незавершенные дела, которые не требуют отлагательств. Но ради нее я мог забить, уехать  прямо сейчас. Но подставить других людей не имею права. Мы с тренером так долго идем к этому бою и  если сейчас  забью и дам заднюю, то тренер прибьет меня. 

Это  финальный  бой. 

Мне нужно выложиться на всю катушку. Чтобы  красиво поставить точку в карьере. Единственное, мне не хватает — моего талисмана. Мне ее не  хватает адски, я помню, как Соня посещала каждый  бой и понимаю, что она мой стимул. Помимо тех перчаток, которые я таскаю с собой. Не они мой спутник, а она. 

Вот почему все это осознание приходит только после всех проблем, что сваливаются на голову? Я понимаю, что ей намного тяжелее, и я бы хотел забрать всю боль… Но увы, не могу. Боль нельзя забрать, перенести на другого человека, но ее можно заглушить. 

Я буду делать иначе. Не заберу, но заменю…

Она всю жизнь ждала меня, теперь моя очередь.

Я, как проклятый, тренируюсь, чтобы в полной боевой готовности приехать на чемпионат. 

Несколько раз захожу в чат, пишу ей, но она не отвечает.

Самое любопытное, что я вижу, как она начинает что-то печатать, но видимо стирает и выходит. Но я не останавливаюсь, пока у меня нет возможности быть рядом, хоть так, но я буду. Всегда. С утра, в обед, вечером и перед сном…. В любое время суток. Я всегда рядом. Я считаю, каждую секунду, до того момента, чтобы ее увидеть. Я знаю — я добьюсь. 

Эта девушка принадлежит только мне, с самого детства. И никто другой даже в строну ее не взглянет, точнее… Она не сможет. Это было видно. Ведь бывает так…

Раз и навсегда…

Мне хватило одного взгляда, чтобы окончательно и бесповоротно подсесть на принцессу. 

Столько времени впустую, когда мы могли уже нянчить наших детей. Сейчас все то, что было я вспоминаю, как редкий опыт того, как нельзя поступать. И чего в жизни не стоит делать. 

Уверен, она сидит и клянет меня, чтобы я исчез, чтобы никогда не писал, не звонил и не искал с ней встреч.

Но ответь она мне, я бы сказал все что хочу. Но самое главное только впереди.

Время, длиною в жизнь…

Соня. 

Мы всю жизнь бежим от чего-то или кого-то. Не потому, что слабые, или не умеем решать проблемы. Скорее это подсознательно. 

Когда я уезжала от Тимура после того, как прошел суд, я отдавала полный отчет своим действиям. Я говорила Тиму, что не могу быть с ним, даже после того, как он открыл все карты. 

Я ушла. Тихо, молча и без слов, потому в глубине души понимала: он найдет способ оставить меня рядом. Я не верила, что он изменился и вдруг перестал думать о себе. Он и открылся только потому, что хотел меня вернуть. 

Не из-за любви.  А  потому что я его.

И это  главная причина, почему я ушла. 

Он никогда  не оставит свой бокс, друзей и работу. А я не хочу быть тенью Байрамова. Мой отец в чем-то прав. Раньше  я даже не думала, чем буду заниматься, у меня была навязчивая идея быть с Тимуром. 

Деньги у меня всегда были, друзья и он.

Все.

Но сейчас за все время, что жила вдалеке, поняла, не хочу обратно. Мне хорошо тут, учиться, работать и просто дышать. И эта жизнь не для Тимура.

Только сейчас  понимаю насколько мы разные и это не дает мне покоя. Особенно, когда он пишет каждый день. Я  вначале хотела написать и попрощаться, попросить, чтобы не строил на меня планов, потому что вместе мы никогда не будем. 

Но передумала. 

Сам перегорит, как было много раз, когда не будет видеть никакого ответа и отклика. Он успокоится. 

Когда приехала в универ, пришлось решать много вопросов по поводу пропуска, даже на работе чуть не уволили. Но когда я все пояснила, у меня получилось договорится. Только придется работать и работать, сдавать рефераты по пропущенным темам и отвечать устно преподавателям.

Месяц спустя я  все  же  прихожу в привычную рабочую норму и даже начинаю высыпаться. 

— У меня получилось достать четыре билета. Так что мы можем пойти, — говорит друг, подсаживаясь к нам за стол в кофейне. 

— Кино, балет, футбол? Что на этот раз, куда идем? 

Они молчат слишком долго, что даже удивляет меня. 

— Соня. Тут такое дело. Это бокс. Если тебе не нравится, или ты боишься. То мы не пойдем за компанию. Только это финальный бой. И… Ну, Ну… — друг некоторое время виновато смотрит на меня, потом на друзей.

— В общем этот бой с Байрамовым. Нам показалось, что ты с ним дружелюбно рассталась и вашей войны больше нет. А этот бой журналисты говорят будет фееричным. И скоро пресс-конференция будет с ним, Тимур что-то готовит. 

Не хочу туда идти. Вот точка. Но вижу, ребята очень расстроятся , да и почему они должны отказываться из-за меня? Тимур и правда хорош в этом деле... Поэтому я решаю не огорчать друзей, а успокоиться и нормально отреагировать.

— Почему я должна отказаться? Бокс был частью моей жизни и я пойду, — слова даются тяжело, но я скрываю эти чувства. 

Это всего лишь бой… Тем более мы будем далеко друг от друга и если не попадаться на глаза, то вообще никто не узнает, что я там буду. 

— Правда? — подруга радостно вешается на шею и приговаривает, — я там с парнем познакомилась. Он будет вести шоу. Такой хороший он, тебе понравится. У него, кстати, друг, не боксер. Можем сходить вместе куда-нибудь. 

— Посмотрим, Лика, — осаживаю подругу и смотрю на часы, время перерыва заканчивается и нам стоит поторопиться на учебу. 

Он в городе. И ни слова не написал, то есть каждый день писать ерунду он может, а чиркнуть две строчки “я в городе” нельзя? Вот весь и Байрамов. Не нужна я ему, как пить дать, отвечаю. Ему просто скучно, вот он и написывает мне, а как перейти к реальным действиям. Не может. 

Теперь точно приду на бой, надену самое крутое свое платье, что давно пылится в гардеробе и пускай кусает свои локти. Нашелся тут индюк. 

После учебы бегу на работу, еле доживаю до вечера, сегодня все решают подлечить и подстричь своих животных. Но это даже к лучшему, а то бы просидела бы в поисках о Байрамове.

Но стоит мне приползти домой, набираю ванну, ложусь, чтобы расслабиться и лезу в телефон. Нахожу интервью из России, он не изменился. Все такой же собранный, только отпустил себе щетину, но небольшую. Его закидывают вопросами, но он уходит от прямых ответов. Но на одном вопросе я задерживают дыхание. 

" — Тимур, скажите, а девушка у вас есть?" 

Девушка, что задает вопрос, явно пытается флиртовать, голос томный, бархатистый, будто они вдвоем в комнате. 

" — Конечно. Я и без девушки? Это же невозможно. Скоро узнаете все. " 

Вот, о чем он будет рассказывать на презентации тут. Вероятно даже привезет ее. У меня руки чешутся, чтобы насолить ему.

Для чего он тогда мне написывает? И ладно бы, он говорил про меня, но это не обо мне. 

Он не приглашает, он ничего не делает, только пишет… 

Вот и кончились чувства, перегорели, как я и говорила. Я быстро нахожу информацию, когда будет тот самый бой и удивленно смотрю на дату. Это же через два дня, а конференция завтра. 

Это сколько же друзья скрывали от меня. 

Я не буду думать об этом, просто доживу до выходных и приду на бой, как принцесса. На следующее утро все вокруг будто сходят с ума, говорят о этом бое на каждом углу или я просто стала обращать на это внимание? Обсуждают пресс-конференцию и буквально отсчитывают время до нее. Меня начинает уже это злить, но я сдерживаюсь до последнего. 

Конференция выходит как раз в наш перерыв и только мы заходим в кафетерий, где обычно обедаем, как друзья просят сделать телевизор громче. Я тоже смотрю туда, потому что становится любопытно, что же такого он скажет. Но рядом с ним вижу только двух тренеров и самого Тимура. Ни девушек, ни жен… Никого. 

Сначала идут обычные вопросы про подготовку, диету, допинг. Тимур расслаблено отвечает на все вопросы и даже не похоже, что они его напрягают. Хотя меня начинают они напрягать, буквально каждый вопрос пропитан двойным смыслом, они пытаются его подловить, но Тим отвечает прямо, чтобы нельзя было подкопаться. 

" — Тимур, скажите, пожалуйста о своих планах после боя?" 

Я пристально всматриваюсь в экран и жду, что он ответит. 

" — Я ждал этого вопроса. Это мой завершающий бой. На этом моя карьера боксера будет завершена. Я хочу семью, детей, а с боксом увы, никак не получается совмещать ".

— Сонь, а ты знала? Он собирается женится? Он же сейчас самый востребованный боксер, почему завершать! — все сразу смотрят на меня, ожидая ответа. 

— Я с ним не общаюсь и не в курсе его личной жизни и планов. 

Ребята молчат, они понимают, что возможно своими словами делают мне больно. Только я не могу понять, мне больно? 

Я нахожусь будто в прострации и смотрю на всю эту ситуацию со стороны. Как на все реагировать? Я же хочу, чтобы он начал строить свою жизнь, подальше от меня. Но сейчас, когда сталкиваюсь с этим даже не знаю, что думать.

И самое любопытное он перестает писать… 

Эти дни я как на иголках, постоянно думаю о Тимуре и о предстоящем бое. Даже если не брать в расчет моих смятений, я волнуюсь. Эти бои жестоки и каждый может стать фатальным. Порой везение заканчивается и ты можешь остаться ни с чем. Я не хочу, чтобы ему было плохо. 

Только наступает воскресенье, я открываю глаза и сразу включаю телефон. Он пустой, никто не пишет. Лишь друзья просыпаются к обеду и начинают уточнять у  меня, пойду ли вообще. Но я довожу себя до такого состояния, что мне становится жизненно необходимо там быть. Чтобы сразу собственными глазами убедиться в том, что ему ничего не будет угрожать. Что после этого боя он останется жить, пускай строит свою семью, заводить детей и все что планирует. Но я должна лично убедится, что он жив. 

Тогда я смогу отпустить его дальше, если буду ждать трансляции и прерываться на рекламу, то поседею раньше времени, хоть на моей голове не особо будет видна седина, но все равно не хочу испытывать это волнение. 

К четырем часам я уже полностью готова. Вызываю такси, но руки только начинают дрожать. Мне кажется, что я поступаю очень глупо, что решаюсь поехать туда. Он меня не приглашает и вряд ли ему будет приятно, если туда приеду. 

Но я отбрасываю сомнения, мне нужно видеть все своими глазами. Такси приезжает быстро к арене. Друзья уже стоят и ждут меня. выбегаю из машины и тороплюсь к ним. 

—  Все? Все в сборе? —  подруга осматривает всех и мы идем ко входу. 

Народа очень много, теперь я  понимаю, почему друг был так рад, что удалось купить билеты. Ажиотаж бешеный, но и думаю зрелище будет отличным. Раз Тимур объявил, что это завершение его карьеры, то все будут смотреть, задерживая дыхание. И думать: победит или проиграет. 

Мы поднимаемся на трибуну и занимаем места согласно купленным билетам. Подруга куда-то уходит и прибегает через десять минут. Я даже начинаю бояться за нее, потому что прекрасно знаю, как мужчины тут могут быть агрессивными и приставучими. Но подруга улыбается и прижимается ко мне, шепча на ухо:

— Я видела Байрамова. Представляешь. Он мимо меня прошел, весь такой брутальный и серьезный. Мне кажется он взглядом может что-нибудь сломать. Как ты с ним встречалась? 

—  Обычно. Он такой же человек, как и твой ведущий, — спокойно отвечаю и пытаюсь отвлечься от ее слов, рассматривая людей, но выходит плохо. 

В голове только Байрамов. 

На арену выходит ведущий, он громко приветствует всех. Он не говорит долго, быстро переходит к сути и представляет сегодняшних бойцов. Они выходят на арену и по их взгляну понятно, что каждый идет за победой. И все равно, что они оба сильные, у них одна цель —  пояс и призвание.

Первый раунд. Я задерживаю дыхание, когда звучит гонг. Мне становится страшно, потому что они летят друг на друга и начинают драться. Они бьют с такой силы, что мне кажется я слышу звук ударов.  Не могу смотреть, у Тимура сильный соперник. Для меня это время тянется, как вечность, но слышу гонг и рефери разводит мужчин по разным углам. Тренер сразу подбегает к Тимуру и начинает говорить с ним. 

Второй раунд. Я превращаюсь в сплошной комок нервов. Теперь мне кажется, что каждый пропущенный им удар, попадает в меня. Почему он позволяет себя бить? Специально? Для публики, чтобы бой остался запоминающим. Я же вижу, что он может его уже сейчас вырубить. Так для чего? Это невыносимо, я понимаю, что смотрю и плачу. Никогда не могла терпеть этого, и сейчас не могу. Вновь звучит гонг, как спасительный звонок для меня. 

Тимур смотрит прямо мне в глаза, будто всегда знал, где я нахожусь. Он улыбается и подмигивает, как старый знакомый, а у меня сердце кровью обливается. 

Шепчу губами, потому что вряд ли он меня услышит. 

“Хватит, прошу.”

“Хорошо”, также отвечает Тимур и мне становится спокойнее. Это все было специально. Для публики, но я вижу, кровоподтеки на его лице и не понимаю такой цены… Это же зверство. 

Третий раунд. Но я все равно смотрю, сильно сжимая кулаки. Ногти впились больно в ладони и это немного отрезвляет. Его противник замахивается, но Тимур уворачивается. Сейчас я вижу своего зверя. То, за что его так прозвали. Он точными ударами атакует противника и уже не пропускает удары. Будто спусковой крючок сорвался и он спускает всю обойму. Соперник падает и рефери отталкивает Тимура, хоть тот просто стоит в стороне. 

Бой окончен. 

Судья подходит к Тимуру и поднимает его руку. 

Я плачу и не понимаю, то ли от счастья, то оттого, что вижу кровь на его лице. У меня такое внутри творится, что даже словами сложно описать. Тимур берет в руки микрофон и начинает говорить. 

— На интервью я сказал, что заканчивает свою карьеру. Многие не верят и поэтому я решил повторить. Это правда. На этом все. У меня слишком много планов. И самое главное вернуть любовь всей моей жизни. Я понимаю, что сделать это будет непросто. Но я приложу все усилия. Чтобы моя принцесса вновь носила мою фамилию. 

Я вытираю слезы со щек и несусь от глаз друзей, публики, потому что все словно по команде начинают смотреть в мою сторону. Слова эхом отдаются в моей голове и я теряюсь. 

—  Стой…

Тимур останавливает меня, когда я почти выбегаю через черный вход. 

—  Что Тимур? Что? Ты … Ты… Я не могу. Понимаешь? Не могу. Это все.. 

—  Это только начало. Я не отступлю Сонь. Я переехал сюда, ради тебя. Потому что понимаю, что ты там не останешься. 

Он подходит ко мне, а у меня будто голос пропал и никак не получается сказать хоть что-нибудь. 

—  Я идиот и кретин. Но я не хочу тебя терять. 

—  Почему? Вот почему Тимур? Потому что я сбежала? Потому что игрушка больше не радиусе твоей видимости? Ты наиграешься и выкинешь, —  кричу ему, срывая голос. 

—  Тихо, —  он подходит так близко, что я вижу, все ссадины на его лице. Появляющиеся синяки на его теле. 

—  Ты не можешь просто так приехать и сказать… 

—  Не могу. Но от тебя не отступлю. Я люблю тебя Сонь. Вот так влюбился еще в тебя тогда, когда увидел в голубом бальном платье, как у принцессы.  И как баран ходил вокруг тебя, лупил всех, кто скажет дурное слово, кто не так посмотрит на тебя. Ненавидел тебя всем сердцем, но любил. Всегда любил. 

—  Это было тогда…

—  В моей жизни только ты. Раз полюбил и на всю жизнь. Я люблю тебя, —  он обнимает меня, а я не могу дышать от его слов. У меня будто грудну летку сдавили. 

—  Ты что? 

Я не верю ушам. Он говорит эти три слова? Прямо сейчас? Мне? 

Я никогда в жизни не слышала от него такого. 

—  Я тебя люблю, Соня.

Он касается моих губ, мягким и нежным поцелуем. Это запрещенный прием, потому что я начинаю расслабляться и поддаваться на его ласку. По венам начинает быстрее бежать кровь, становится невыносимо жарко. Я отрываюсь, чтобы сделать вдох и вижу, улыбку Тимура. 

—  Я люблю тебя и хочу такую же маленькую принцессу, —  я не могу сдержать слезы и они вновь стекают по моим щекам. 

—  И я тебя люблю, Тимур… 

Конец