Глава 35

— Папа, прекрати разговаривать со мной, как с маленькой! Я знаю, что он там! Знаю, что ты не пускаешь его!

Дана-таки выбила из сестры всю интересующую её информацию относительного своего волка. Спустя несколько дней, но выбила.

Деймос оторвался от стопки бумаг и кинул раздражённый взгляд поверх очков на старшую дочь. Та скромно стояла за спиной беснующейся Даны и переминалась с ноги на ногу, явно мечтая слиться с интерьером и не попадаться на глаза вспыльчивым родственникам.

— Доложила, значит, — констатировал глава семейства, пытаясь пристыдить Хану. — За моей спиной…

Она неловко пожала плечами и неразборчиво пробормотала:

— Пара ведь…

Но чуткий слух Деймоса уловил еле слышные слова дочери.

— Ах пара… — насупил он широкие брови. — Значит, никакой больше Франции! Останешься тут, раз парность вдруг приобрела для тебя такое значение!

Дана не обернулась, но представила, как побелела сестрица. Уж подставлять её под гнев отца в планы девушки никак не входило. Она набрала в грудь побольше воздуха, готовясь к продолжительной ссоре.

— Не сходи с темы, папа! Хана не виновата в том, что ты решил запереть меня здесь и включить тирана!

— Прекрати показывать характер, Дана, — пробурчал Деймос, возводя глаза к небу. — И не заставляй врача ждать, ты ещё не вполне здорова, — его тон был непреклонным. — И помни, благодаря кому та дрянь оказалась в твоём организме.

— Я помню, благодаря кому я получила меньшую её часть, — прошипела девушка. — А ты не можешь даже дать нам поговорить…

— Ноги его не будем в моем доме! — прорычал Деймос, ударяя кулаком по столу и вставая, чем заставил дочерей вздрогнуть. — Если только он не захватил с собой голову того урода, в чём я очень сомневаюсь. Быстро иди к врачу.

— Папа…

— Я не стану повторять. Скажи спасибо, что я не отдал приказ за очередное вторжение на нашу территорию.

— На вашу территорию? — переспросила Дана, сжимая кулаки. — Спасибо, папочка. Тогда я уйду сама. С вашей территории, — повторила она с издевкой. — Надеюсь, на меня ты свою охрану спускать не станешь.

Лицо Деймоса с каждым словом дочери приобретало все более багровый оттенок.

На миг ей даже показалось, что она перегнула палку, и скоро от гнева отца мало не покажется никому в этом доме. Но так же быстро он взял себя в руки. Сделал глубокий вдох и отвёл глаза от дочери.

— Да-а-ана, — мученически протянул мужчина, опускаясь вновь в кожаное кресло и привычно потирая переносицу пальцами. — И почему нравом ты пошла не в свою мать?

Девушка навострила уши, предчувствую близкую капитуляцию и свою победу. Конечно, отец не захочет рисковать отношениями с детьми ради принципов. Так она полагала.

— Папа, пожалуйста, — уже мягче произнесла Дана, подходя ближе. — Вспомни себя, когда встретил маму… Представь, если бы между вами встал кто-то из её семьи…

— Ты плохо знаешь свою бабушку, — неожиданно хмыкнул отец. — Я бы предпочёл армию таких как я вместо одной Оливии…

Дана подавила улыбку, решив идти до конца.

— Он — моя пара, помнишь? И он нашёл меня, когда никто не мог…

Тут Деймос поджал губы, выдавая своё разочарование тем, что Дана была права. Бейд сделал то, что Деймос не смог. По крайней мере, сделал раньше.

— Я… — Дана натянулась внутри как струна, пока отец говорил, — взвешу все «за» и «против». И решу. Но поступок его никто не отменял.

Дана кивнула и обошла стол, чтобы обнять отца. Ей стало стыдно за свою резкость. Да и понятно, что папа немного оттаял. Возможно, он и не простит Бейда, но позволит ей самой решать. И строить собственную жизнь. Пусть даже вдали от него и его стаи, если отец останется по-прежнему непреклонным.

— Спасибо за то, что не отказал сразу. И мы оба знаем, что ты справедливый. Касается дело стаи, нашей семьи или «врагов», — хмыкнула девушка, выделяя последнее слово.

— Иди-иди, не подлизывайся, — вздохнул Деймос, качая головой.

А потом подозвал к себе Хану, стоящую в углу и явно не знающую, куда себя деть.

— Папа, ты же не…

— Насчёт тебя я тоже подумаю, — кивнул мужчина, кладя руку на плечо дочери и легко сжимая. — Все мы слишком тоскуем тут без тебя. Стая должна держаться вместе, ведь так?

Он улыбнулся, но и Дана, и Хана поняли, кого он имел в большей степени под «всеми». Все становилось слишком сложно.

Но а когда в их семье что-то было легко?

— Думаешь, он остынет? — жалобно спросила Дана у сестры, когда они вышли из кабинета папы.

— Уверена. Теперь я больше волнуюсь о своём образовании… Слышала, что он сказал? — Хана передернула плечами, поёжившись, словно от холода.

Дана вздохнула. Понятно было, что больше всего сестра волновалась о свободе. Да и кто обвинит ее в этом?

Хана крепко обняла ее, проводив до комнаты, где уже дожидался врач.

— Я буду в гостиной, тебе сделать чай? Приходи сразу, как только тебя осмотрят, я все ещё волнуюсь…

— Лучше сделаешь мне ещё овсянки? — усмехнулась Дана. — Все уже в порядке, он до сих пор ходит сюда только для папиного спокойствия.

Хана улыбнулась и ушла куда-то в сторону кухни.

— Мне не нравится ваша бледность, — прицокнул языком седовласый мужчина лет сорока. И показал Дане в сторону кровати, чтобы та прилегла. — Вы завтракали сегодня?

— Да, — пожала плечами Дана. — Овсяная каша с молоком и клубникой. Ещё пара бутеров с плавленым сыром. Ммм, чай, — добавила она, вспоминая. — Чёрный. С лимоном.

Мужчина нахмурился, наверняка прикидывая в голове, стоит ли проверять достоверность слов пациентки у её родственников. В прошлый осмотр он как раз застал сцену демонстративного отказа Даны от еды. За что ей было немного стыдно до сих пор.

— Правда, — возмутилась девушка, прочитал все по его глазам.

— Хорошо, — смягчился мужчина. — Сегодня утром пришли результаты анализов. Могу я поговорить с вашим отцом?

Дана насторожилась.

— О чем? Что там?

Дане не нравилось, что после произошедшего ей все ещё не разрешали проверить внезапно просунувшуюся силу. Да, оборот забирает много энергии, но… Что значит малый риск после восемнадцати лет ожидания?

Девушке не терпелось даже не увидеть свою вторую ипостась… Это было необычно и волнительно, но больше всего ей хотелось увидеть реакцию на это своей семьи. Гордость отца, улыбку мамы, признание брата. И… восхищение Бейда, что промелькнуло на его лице тогда в трейлере. Будет ли он ещё эмоциональнее, когда увидит ее волчицу?

Дану распирало внутри от гордости — теперь никто не сможет назвать ее неполноценной. Никогда.

Улыбка сама собой расползлась по ее посветлевшему лицу. Теперь она даже чувствовала себя лучше, чем когда бы то ни было. Она словно обрела себя после долгих лет поисков. И даже ссора с отцом не могла испортить настроение.

Ее мысли прервал стук в дверь. Врач повернулся, сводя брови.

— Если это ваш отец, то я выйду к нему сам, — проговорил он, прочистив горло. — Отдыхайте.

— Не-е-ет, — ахнула Дана. — Я первая хочу всё знать… Входите!

Она приподнялась на подушках и поставила локти на колени, удобно подпирая лицо руками. Приготовилась к жутко волнующему разговору. Вдруг доктор разрешит попробовать первый оборот уже сегодня?!

А потом чуть не ударилась подбородком о колено, потому что неожиданный гость заставил ее руки соскользнуть от удивления.

— Бейд? — произнесла она вдруг пересохшими губами, пока мужчина уверенно осмотрелся вокруг и наконец остановил довольный взгляд на ней.

— Как чувствует себя моя самочка?

Самочка? Дана нахмурилась, пока ухмылка медленно растягивала губы мужчины.

Самочка. Сначала она подумала обидеться, а потом ни с того ни с сего звонко рассмеялась, чем удивила не только Бейда, но и своего доктора.

Теперь она самка. Волчица. Равная. Больше не слабый человек. Вот что это означало. Пусть — что вполне возможно так и было — сам Бейд и не вкладывал в свои слова такой смысл, но Дане это было и неважно. Она сама для себя все решила. Она уже другая.

— Лучше всех на свете, — просияла девушка. — Надеюсь, папа знает, что ты проник в его дом? — Дана с сомнением посмотрела за его спину в поисках разъярённого родителя.

— Я похож на самоубийцу? — хмыкнул Бейд. — Деймос резко поменял своё решение.

Дана улыбнулась своей маленькой победе:

— Наверное, переосмыслил. Ты… забрал Зака? — она закусила губу. — А Розали?

— Её нет, — мотнул головой мужчина. — Оставил Деймосу, иначе он окончательно бы озверел.

Дана замерла. Она была уверена, что и девушка отправилась в свою родную стаю. По крайней мере, за эти дни она ничего о ней не слышала… Дана понадеялась, что и в этом вопросе отец пойдёт ей на уступки. Всё же Розали не сделала ей ничего плохого, напротив, была очень мила и добра. И Дана отплатит ей тем же.

— Забудь о ней, — нахмурился Бейд, подходя ближе. — Теперь это забота Деймоса.

— Она не злая и не заслужила строгого наказания, — непреклонно заявила Дана, поджимая губы.

— Это ты слишком добрая, — усмехнулся волк. Он поднял руку и заправил прядь волос ей за ухо. Так собственнически, что мурашки побежали по телу Даны. Она чувствовала изменения в себе. И в своём отношении к этому мужчине.

— Ты видел, что я могу, да? — затаив дыхание, спросила она. «И это только начало», — пронеслась мысль.

Бейд прищурился, наклоняя голову.

— Ты сможешь намного больше, — ровно произнёс он, словно читая ее мысли. — Я научу тебя.

— Правда? — с благоговейным трепетом спросила Дана, подползая чуть ближе к краю кровати и к Бейду.

— Да, — он улыбнулся ей краешками губ. — Ты порадовала меня.

— Из-за меня тебя ранили, — Дана опустила голову и покачала головой. — Я этого не хотела…

— Я знаю, — Бейд зацепил пальцем ее подбородок и потянул вверх, пока их взгляды не встретились. — Как видишь, я в порядке. А ты действовала на инстинктах, как волчица. И я горжусь тобой.

Я горжусь тобой.

От внезапно нахлынувшего счастья Дана на несколько секунд забыла о дыхании.

Идиллию разрушило деликатное покашливание врача. Девушка вздрогнула и отстранилась — подумать только, как только сюда вошёл Бейд, она и забыла про постороннего человека в своей комнате! Румянец покрыл ее щеки.

— Мы закончили осмотр, да? — пробубнила она. — Не думаю, что нужны следующие. Я в порядке.

Так и было. Она чувствовала себя превосходно. Намного лучше, чем до этого. А возле Бейда внутри нее и вовсе все переворачивалось от чувства счастья и полноценности. Что одновременно делало ее состояние спокойным и умиротворенным. Словно все так, как и должно быть.

Врач окинул ее беспокойными взглядом, а потом перевёл его на Бейда.

— Состояние девушки требует… обсуждения с ее отцом. Где я могу его найти? — спросил мужчина, прочистив горло.

— Что с ее состоянием? — тут же напрягся Бейд.

— Я бы хотел говорить с Дей…

— Я её муж — это моя забота, — перебил его Бейд. — Я слушаю.

Дана запыхтела от возмущения, а доктор глубоко вздохнул и сдался, прочитав что-то в глазах Бейда, что было не видно ей.

А потом в один момент перевернул ее жизнь. Подарил опустошение и чувство безграничной скорби по тому, что могло бы когда-то быть.

* * *

— То вещество оставило необратимый след в ее организме, — начал доктор, избегая взглядом шокированное лицо девушки. — Мне жаль, но…

— Какой ещё след? — зарычал Бейд. — Я получил гораздо большую его дозу — никаких последствий! Чем вы ее тут лечили?!

— Вы тоже? — вскинул голову мужчина. — И совсем ничего?

— Что должно было произойти?

— То вещество… оно блокирует животную сущность оборотня и препятствует обороту, — задумчиво проговорил мужчина, с интересом разглядывая Бейда. — Кто вас обследовал? Вы что-то принимали?

— Никто. Я могу оборачиваться, — ответил оборотень. — Почти сразу смог. Как можно ей помочь?

Дана сидела в изголовье кровати и переводила глаза с врача на Бейда, крепко стискивая в руках простынь. Мир в буквальном смысле уходил у неё из под ног, а зацепиться было не за что. Всё рушилось на глазах: ее мечты, планы, признание остальными, гордость семьи. Бейда. Теперь стало больно вспоминать его восхищённой взгляд в тот момент.

— Нет, — прошептала она, когда врач оправдывался перед взбешённым волком, разводя руками. — Нет, пожалуйста… Хватит…

Никто не слышал.

— Как вы ее лечили, мать вашу? Убили ее зверя?! Она должна была уже прийти в норму!

Бейд шумно дышал, сжимая и разжимая кулаки. Глаза приобрели янтарный блеск, подтверждая его полное выздоровление.

— Я не сделал ничего… — попытался оправдаться доктор.

— Значит, нужно было что-то делать, когда ты не сделал ничего!

Слезы потекли по лицу девушки. Никто. Она опять никто.

— В-возможно, дело в силе и изначальных способностях, — забегал глазами врач. — Ее животная сущность едва ли пробудилась, когда это произошло. Девочка была очень слаба… В отличие от вас же.

— Но она пробудилась! Я чувствовал в ней сильную волчицу! Какая к черту!…

Мир вокруг поплыл, а голоса споривших были слышны словно сквозь поролоновую стену. Хотелось спрятаться ото всех, никого больше никогда не видеть. Особенно тех, кто признал ее. И кто теперь будет страшно разочарован. Хотелось умереть.

— Хватит! — заплакала Дана. — Хватит! Хватит! ХВАТИТ!

Она закрыла уши ладонями и принялась мотать головой из стороны в сторону. Больше ничего не имело смысла.

Грудь Бейда сильно вздымалась, а глаза горели огнём, когда он повернулся к ней:

— Дана, всё будет хорошо…

Жалость в его голосе окончательно ее добила. Прежнее восхищение и гордость остались где-то позади. И больше не светят такой, как она.

Она вскинула голову и посмотрела в животные янтарные глаза.

Где-то глубоко внутри подняла свою уродливую голову зависть. То чувство, которое она давила в себе, глядя на оборачивающегося брата. Глядя на папу, с гордостью похлопывающего Кайла по спине.

Почему она? Ее мечта была так близко, но умерла на кончике ножа Зака. Вот так просто.

— Уходи.

Бейд нахмурился, смотря прямо в пустые глаза своей пары. В них больше не горела надежда. В них не было ничего.

— Дана, мы справимся… — он кивнул доктору на выход.

Тот кинул сочувствующий взгляд на девушку, чем вогнал ее в ещё большее отчаяние. 1439f7c

— Уходи тоже, — просипела Дана, когда за врачом хлопнула дверь. — Просто уходи!

Бейд замер, так и не дойдя до своей пары, когда она вскинула руку, останавливая его.

— Дана, я… — он хотел ещё что-то сказать, но девушка зажмурилась, качая головой:

— Просто уйди, Бейд! Убирайся! Не хочу видеть тебя… Не смотри на меня! Не прикасайся ко мне! — у неё начиналась истерика. — Уходи из моего дома и не возвращайся!

Рукой она нащупала подушку и запустила не глядя в то место, где стоял мужчина.

Был ли он виноват в том, что случилось? Дана не знала. Она возненавидела мир, который так обошёлся с ней. Опять никто. Неполноценная дочь альфы. Как же тошно было видеть сочувствие в их взглядах. Особенно во взгляде Бейда.

Дана не открывала глаз, пока не услышала тихий хлопок двери.

Пустая комната. Пустота внутри. Теперь все было правильно. Это заставило Дану поднять голову вверх и зарыдать уже в голос, до боли сжимая в руках белые простыни и высвобождая свою боль.