Глава 18

— Принцесса, просыпайся. — Меня тронули за плечо. — Пора в дорогу.

Я открыла глаза так быстро, будто и не спала вовсе. Хотя усталость и боль исчезли. Ничего не напоминало о том, что я сделала вчера.

И зачем… Действительно, зачем я решил встрять в эту историю с ворами и хозяйкой постоялого двора? Не для них же. И не для того, чтобы кого-то наказать, или кого-то спасти. А только… для себя. Доказать самой себе, что я могу противостоять не только своим страхам. Но и вполне реальным людям.

Вот только наутро все это показалось таким безрассудным. Таким глупым. Я доказала, но ведь могла и проиграть. Проиграть сейчас, буквально за шаг до спасения.

Тарларинд уже маячил на горизонте, а я была готова рискнуть свободой своей страны ради собственных убеждений.

— Прости за вчерашнее, — произнесла так тихо, что и сама с трудом услышала свой голос. Подняла глаза на Кирстена и поджала губы.

— За что? — Наемник удивленно вскинул брови.

— За то, что влезла в эту историю. Не стоило так рисковать.

— Тогда бы ты не была собой. — Криво усмехнулся наемник. — Ты с детства такая, Алиссия. Думал, что изменилась. Но вчерашняя ночь показала, что это не так.

— Такая? — Я нахмурилась, вставая с кровати. — Какая?

— Безрассудная, — наемник произнес это загадочным тоном, а потом рассмеялся. — Что, не помнишь, как заставила меня птенца в гнездо на старой яблоне возвращать? И это притом, что это была наша первая встреча, а ты еще пешком под стол ходила.

— Не помню, — честно призналась я.

— О, а я прекрасно помню. Ох уж это дерево, ростом как половина замковой башни. Думал, обратно буду головой вниз лететь.

— Но зачем тогда полез?

— Потому, что даже тогда ты смогла меня убедить в том, что слабому нужна помощь. Этой ночью все повторилось. А это значит только одно…

Он вздохнул и принялся собирать свои вещи.

— Что значит? — Не выдержала я, наспех шнуруя сапоги, которые не помешало бы и почистить, и починить.

— А то, что Мортимер не смог тебя сломить, как бы ни пытался, — не оборачиваясь, произнес Кирстен.

— Но он меня не…, — я осеклась на полуслове.

— Хочешь сказать, что я не прав? — Удивился наемник.

— Не хочу об этом говорить.

Я резко обернулась и подхватила с пола сумку. Раз нам пора уходить, значит не время для разговоров.

Кирстен не отпустил ни одной шуточки, будто чувствуя, что затронул довольно болезненную тему.

Раньше я бы не сказала, что дядюшка в чем-то меня ограничивает. Или пытается сломить. Зато сейчас прекрасно видела все его действия. Ограничения на передвижения, доступ только к определенным делам государства, отсутствие близких людей рядом.

Меня выращивали будто хрупкий цветок в теплице. А стоило очутиться за стеклянными стенками, как я оказалась не приспособлена для жизни в мире.

— Эй, выше нос. — Кирстен нагнал меня в коридоре. — Слова не должны тебя так выбивать из равновесия.

— Я не выбита из равновесия, — огрызнулась наемнику, спускаясь по лестнице.

— Да ну, думаешь, я не вижу?

— Чего?

— То, что тебя задел этот разговор.

— И ты все равно продолжаешь его.

— Как с тобой сложно.

Я буквально спиной увидела, как он закатывает глаза.

— Верни ключ, я пока за лошадьми, — распорядился наемник, обогнав меня и шагнув к выходу из зала.

Забрав у мужчины оговоренный предмет, передала свою сумку и направилась через все помещение к стойке. Хозяйка тихо переговаривалась с одной из работниц.

Судя по всему, вчерашние разбойники испарились так, будто их и не было вовсе.

— Доброе утро, — поздоровалась я, привлекая ее внимание.

— Доброе.

Женщина жестом отослала работницу и повернулась ко мне.

— Комнату брать будете или еды принести? — гаркнула она так, будто перед ней стояла глухая старуха. — Но учти, девица, деньги вперед.

— А… эм, я вообще-то ключ вернуть пришла.

Я положила на столешницу перед ней медный ключик и натолкнулась на непонимание во взгляде. А потом что-то такое мелькнуло на ее лице, что у меня кончики пальцев похолодели.

— Вот как значит, — протянула хозяйка, накрывая ладонью ключ. — А откуда он у тебя, девица? Воруешь, значит.

И вот тут я вспомнила, что именно внушила ей вчера ночью. Она забыла обо мне и Кирстене в тот самый момент, как мы вышли за порог кухни. И сейчас… Проклятие!

— Замри, — прошептала я, шевельнув пальцами.

Она только рот для крика открыть успела. И так и застыла.

Ох, Великий!

— Отомрешь, когда я выйду из таверны. Поняла?

Короткий кивок, и вот я уже чуть ли не бегу по залу. Толкаю дверь и оказываюсь на залитой солнечным светом улице. По грязной дороге бредут люди.

— Воры! — Крик достигает моего слуха в тот самый момент, как дверь за мной захлопывается.

Надо было выиграть больше времени.

— Наконец-то!

Из-за угла дома выезжает всадник. Рядом с ним на поводу идет моя Искра.

— Быстрее в седло, принцесса! Или она всех на уши поднимет!

— Спасибо. — Я буквально запрыгиваю в седло и толкаю кобылу пятками.

— За что?

— За то, что оседлал Искру. — Отзываюсь я, пуская кобылу в галоп.

Грязь вылетала из-под копыт лошадей, улицы одного из Вольных городов мелькали мимо. Миновав ворота, мы вырываемся на длинный тракт, ведущий до следующего города.

И впервые на душе было так спокойно. Так тихо. И так уютно.

Неужели, я начала привыкать к дорогам, погоням, опасностям? Или стоит оказаться в замке, как все это останется в памяти ярким сном?

— Ты опять применяла свой дар.

— С чего ты взял? — Я обернулась в седле, бросив взгляд на наемника.

— Кровь на подбородке, Алиссия. — Кивнул мужчина. — Все больше убеждаюсь, что тебе лучше не применять свои способности.

— Без них я не буду де Руатье.

— Думаешь, именно магия делает тебе той, кем ты себя считаешь?

— Нет. Но она часть меня. Нельзя отрубить себе руку и нормально жить дальше. С магией точно так же.

— То есть, после того как ты ее подчинила…

— Я ее не подчинила, — отозвалась я, улыбнувшись. — Я лишь познала частичку того, что могу.

— Все еще думаешь, Карносея не причастна?..

— Я ничего такого не думаю.

***

Путешествие тянуло день за днем. Кирстен постепенно становился таким же невыносимым, каким был до этого. Та ситуация… нет, я помнила о ней, я думала об этом. Но она все равно медленно исчезала, вместе с тем истоньшая стену, что я между нами поставила.

— Нет, милочка, не так, — вздохнула старушка, приютившая нас на ночь. — Ну ты что нож ни разу в руках не держала?

Я сдула со лба прядь и прокляла тот момент, когда предложила хозяйке дома помощь в приготовлении завтрака. Вместо мяса или еще чего-то, она решила накормить нас тыквенным супом. И вот именно за разделку этой самой тыквы меня и поставили.

И все бы ничего, если бы у моего позора не было свидетелей. Но они были. Точнее — он.

— И как тебя, сынок, угораздило на такой неумехе жениться? — причитала женщина, обращаясь к Кирстену.

А этот плут просто хохотал и утирал слезы. День назад он не дал мне и слова вставить, когда просил крова у пожилых людей. Ни то что я собиралась с кем-то спорить, но вместо привычных родственных связей брат-сестра, этим людям он гордо сообщил, что я его жена.

И весь вечер украдкой насмехался из-за моей реакции. А уж как возмущался, когда я согнала его спать с выделенной нам кровати на пол…

— Поругались, что ли? — Добродушно поинтересовалась хозяйка, отбирай у меня наконец нож. — Да давай сюда, милая. Вижу, не справишься.

Я выдохнула и села на лавку рядом с Кирстеном. А тот не упустил возможности меня поддеть:

— Ножу же нельзя приказать, да?

— Таки поссорились, — сама на свой вопрос ответила женщина. — Ну ничего, милые бранятся только тешатся. Ух как мы с моим мужем первые года собачились. Посуда покупалась каждую неделю, потому что битая была. Но он все же хороший у меня мужик, а посуду била, а вот он меня нет.

Она наставительно так подняла палец, а я только поежилась. Бить женщину… да как такое вообще может быть применимо к любимой?!

— Пойду прогуляюсь, пока вы тут куховарите. — Решил сбежать наемник, ловко вскакивая со скамейки.

— Догони его, — не оборачиваясь, посоветовала хозяйка. — Незачем вам ругаться. Молодые еще. Наслаждайтесь жизнью.

И вернулась к нарезанию тыквы. А я так и застыла на скамейке, не зная, что сказать. Не ну говорить же, что Кирстен обманул ее с мужем. Добрых людей из небольшой деревушке на побережье Стеклянного моря. Что никто не ругался, просто делить мягкую кровать с невоспитанным наемником я не собиралась.

В общем, ничего лучше не придумав, я все же встала и тоже вышла из небольшого каменного домика. Ветер ударил в лицо, стоило шагнуть за порог. Соленый и свежий. Такой, которым хотелось дышать полной грудью.

До моря оставалось всего несколько часов пути.

— Решила сбежать от обязанностей? — Уколол меня наемник.

Я вздрогнула, не сразу заметив мужчину, сидевшего прямо на земле и прислонившегося спиной к стене дома.

— Нет, решила подышать свежим воздухом. — Пожала я плечами, делая несколько шагов вперед и прикрывая глаза.

Ветер шевелил волосы, прохладой касался кожи. Было так спокойно. Так хорошо.

— Неужели тебе начала нравиться такая жизнь, Алиссия?

— Я люблю жизнь, Кирстен. А в стенах замка она или в дорогах… Разве это важно?

Он не ответил, тихо поднялся, подошел и встал рядом. Тихо хмыкнул и указал вперед.

— Там море. Видишь синеву, что проблескивает между деревьев?

— Это небо, Кирстен.

— А если пофантазировать, то можно увидеть море, принцесса. (3303c)

— Зачем фантазировать, если к обеду мы будем уже на берегу? — Я покачала головой и повернулась к наемнику.

— Иногда фантазии могут то, что не может реальность.

Мне на секунду показалось, что сказать он хотел что-то другое. Но смысла не уловила.