Глава 24

Кира сдержала слово. Уже через неделю воины Карне были на территории Алонна. Боевых действий было мало. Столкновения произошли только в самой столице и на границе, где уже обосновались люди Святого Престола.

Возвращение власти оказалось быстрым и практически безболезненным. Меня извещали о том, как проходят дела на фронте, Кирстен участвовал в этом не меньше самой Киры. Но в бой не рвался.

Мы оба наслаждались тем временем, что нам подарила судьба. Много говорили, обсуждали всякие бесполезные вещи. И с осторожностью касались темы будущего.

Кирстен был железно уверен в том, что ему не стоит занимать сердце будущей королевы. С чем я была катастрофически не согласна, но не знала, как повлиять на это решение. Не внушать же ему, верно?

В какой-то из дней я подняла эту тему с кузиной, которая смогла завоевать мое доверие всего несколькими решениями. Кира была временами резковата в своих высказываниях, а временами долго мялась прежде, чем что-то сказать.

История гибели моих родителей относилась ко второму варианту. Кузина долго не могла подобрать слов. Но после моих вопросов сдалась. И тогда я узнала, что была права.

Мой отец изменил свои решения и взгляды после казни родителей Кирстена. Это сильно ударило по нему. Настолько, что он решил выступить против Престола.

Ответ пришел практически моментально. В поездке, где должна была быть и я, они погибли от сильной магии. Тела… в общем, захоронение происходило тайным. Никому не показали то, что осталось от короля с королевой. А я спаслась чисто случайно. Из-за сильного жара меня не взяли тогда с собой. Так простуда спасла мне жизнь.

— Почему тогда они не совершили переворот раньше? — удивлялась я, расспрашивая Киру. — Ведь в младшем возрасте я была куда менее грозным противником.

Хотя и сейчас сама бы мало что могла противопоставить.

— Возможно, тогда им Алонн был не нужен. — Пожимала плечами кузина. — А может существует какая другая причина. Думаю, что наверняка знает об этом только тот, кто сидит на Святом Престоле и руководит делами на земле от лица Великого.

Задав еще несколько вопросов, я сменила тему и коснулась той, что беспокоила сейчас сильнее всего. Той, что заставляла венценосную особу спрятаться за ширмой. Той, что выпускала наружу глупую влюбленную девчонку, которой нужен был совет. И Кира понимала меня. Я видела, что не одна я испытываю чувства к человеку ниже по статусу.

Пусть Кира и скрывала свои чувства за холодностью и язвительностью. Но этот взгляд я знала. Видела его в зеркале.

— Дай ему время, — сказала тогда кузина. — Мужчинам нужно знать, что впереди ждет твердая тропа, а не топкое болото. Ты можешь бросить в лужу первый камень для этого. Но дорогу он должен построить сам. Не торопи. У вас обоих вся жизнь впереди.

Успокоило ли это меня тогда? Нет. Абсолютно точно нет. Потому что сердце желало всего и сразу. Желало упиваться опьяняющим чувством, как в последние минуты жизни человек упивается последним вздохом.

Спасло тогда, как бы странно это ни прозвучало, возвращение власти.

В Алонн мы прибыли через две недели. Стояло жаркое летнее утро, когда я ступила на территорию замка. Меня сопровождала Кира, Кирстен и отряд воинов. Последние уже принесли клятву верности, а кузина дала слово, что более верной личной стражи и нигде не сыщу.

И я приняла эту помощь, проникаясь к двоюродной сестре той любовью, которой так не хватало в детстве. Когда знаешь, что где-то там живет родная душа, но из-за распрей взрослых не можешь даже написать… Это невыносимо.

Кабинет, который раньше принадлежал дядюшке Мортимеру, встретил меня тишиной и беспорядком. Казалось, что его перевернули вверх дном в поисках каких-то важных документов.

Но это меня волновало куда меньше, чем человек в кандалах. Взятый под стражу Великий Жрец ждал здесь. Его не убили, не казнили. Это решение я должна была принять сама, как королева Алонна.

Будущая или настоящая, уже не важно. Ведь если сейчас я скажу то, что изменит жизнь всего королевства, не имеет значения, кто наденет на мою голову корону.

— Ваше Высочество, — выплюнул слова Жрец, глядя на меня сверху вниз. — Думаете, что это сойдет вам с рук.

— Сойдет, — усмехнулась я. — Святой Престол не имеет никаких прав на Алонн. Вы совершили огромную ошибку, когда попытались захватить власть в королевстве, которое не чтит Великого. Больше не чтит.

Вот и все, нет пути назад. Как воспримем эту реформу население? Сможет ли принять, что больше не относится к единой вере. Начнутся ли на этой почве войны?

Я не знаю. Но сделаю все возможное, чтобы эти перемены дались меньшей кровью.

— Вы пожалеете об этом, — прошипел Великий Жрец. — Еще никто просто так не отрекался от Святого Престола.

И в этом была истина. Страна Вольных городов, герцогство Неоневрис… Все они прошли этот путь с боем и кровью.

— Значит, Алонн станет первым, — усмехнулась я. — А сейчас вы вернетесь в Карносею и сообщите своему правителю, что план не удался. Отныне вы не посмеете вмешиваться в дела моей страны. И убедите в этом остальных.

Шевельнув пальцами, я наслала заклинание. Прошла секунда, другая, третья…

— Хорошая попытка, девочка, — криво усмехнулся Жрец. — Идешь по стопам своего отца. Как думаешь, у него получилось повлиять на нас?

— Нет, а вот у меня получится! — Я сжала руку в кулак, вливая все свои силы во влияние.

Заклинание самого высокого уровня. Внушение, от которого не сможет спасти ничего. Да еще и с секретом.

Его я изобрела сама. И несомненно гордилась своим достижением.

Жрец согнулся пополам, хватая ртом воздух. А меня скрутило такой болью, что перед глазами поплыло. Тьма накрыла в ту же секунду. А чужие руки подхватили, удержав от падения.

И я знала. Знала, что мои чары сработали. Что Жрец вернется в Карносею. Сделает так, как я велела. А его слова понесут отражающий эффект. Заразят всех в верхушке. А возможно и самого императора Карносеи.

Даже если от этого человека избавятся, мое влияние не исчезнет. Им придется перебить всех Жрецов, чтобы уничтожить заразу.

Это заклинание далось с трудом. Я пролежала неделю, не вставая с кровати. Только иногда выныривала из беспамятства, встречалась взглядом с Кирстеном, дежурившим у моей постели. Наемник вливал в меня зелья и супы. После чего я опять уплывала в забытье. Но с чувством победителя.

На восьмой день я смогла сесть. На девятый встать. А на десятый дошла до тронного зала и приняла корону, которую возложила мне на голову Кира де Руатье.

Коронация была без празднеств, без Жрецов, но в присутствии большого количества придворных. Я видела в их глазах вопросы. И знала, что вскоре придется дать ответы на все. Но не сейчас.

— Выведите лорда Мортимера Жулэра, — приказала я, медленно опускаясь на трон, который теперь принадлежал только мне.7d423c

Дядюшка был свидетелем моей коронации. Взятый под стражу, он стоял в самом конце зала. Под взглядами придворных стража вывела его вперед, заставила опуститься на колени перед троном. По залу пробежал шепоток. Многие не понимали, что происходит. Они верили в те слухи, что принцесса Алоннская сбежала с возлюбленным. А сейчас я почему-то вернулась во главе армии и буквально узурпировала трон.

— Лорд Жулэр, вы обвиняетесь в попытке переворота и действиях против короны, — я сама огласила приговор, встав с трона.

По правилам это должен был сделать приближенный человек. Советник. Или главный дознаватель. Но я решила взять эту тяжесть на свои плечи.

— Властью данной мне, я лишаю вас титула и земель. Все ваши сбережения отойдут в королевскую казну и будут потрачены на нужды Алонна. А после ваших действий, их очень много. Я не приговорю вас к казни, памятуя о нашем кровном родстве. Отмеренный вам век вы проведете в королевской темнице. В одиночной камере. Уведите!

Руки дрожали, но голос оставался ровным.

— Титул лорда Жулэра и его земли отходят лорду Кирстену Науровсокому. В награду за ту помощь, что он оказал короне в борьбе против захватчиков.

Кирстен, который стоял одним из первых, удивленно вскинул на меня взгляд. В нем читалось неприкрытое изумление. Мой поступок сейчас кажется ему чем-то неправильным, знаю. Но это тот первый камень, который я бросаю в болото между нами. И только тебе теперь решать, строить ли путь ко мне. Или дороги разойдутся.

— Благодарю, Ваше Величество. — Кирстен выступил вперед и низко поклонился. — Это великая честь для меня.

Я слушала его слова и старалась сохранить веру в своем сердце, что он принял мой ход. Понял.

Но обсудить это сейчас не было возможности. Только я закончила с той частью, которая была обязательной, как от взволнованной знати начали поступать вопросы. Вот тут уже мне на помощь вступился человек Киры де Руатье.

Кому-то давались ответы сразу, кого-то приглашали на личную аудиенцию позже. Но все сводилось к тому, что все перемены не отразятся пагубно на жизни в Алонне.

И мне самой в это очень хотелось верить.

***

Выдохнуть я смогла, когда все закончилось. Кто-то из вельмож остался в замке, другие уехали. А я наконец осталась наедине с Кирстеном. Кира отбыла в Карне, объяснив это тем, что страна в столь непростой час не может без правителя. Но оставила двух своих советников, по моей просьбе. До того дня, пока я не приведу дела в порядок. А после отыщу более подходящие кандидатуры на эти роли.

И если я думала, что самое сложное позади, то ошиблась.

— Алиссия, что это было? — Кирстен резко развернулся и взлохматил волосы пятерней, как только мы оказались наедине. — Титул? Земли? Зачем это? Что ты пыталась доказать?

— Ничего, просто даю тебе то, чего лишился усилиями моего отца.

— Это подкуп?

— Какой подкуп, что ты такое говоришь? — Я разозлилась в мгновение.

— Ты пытаешься сделать меня тем, кем я не являюсь, принцесса, — привычно произнес он. Тряхнул головой и исправился. — О, прошу прощения, королева!

— Кирстен, ты себя слышишь? Я не подкупала тебя, не бросала подачками. Это то, что принадлежит тебе по праву! Эти земли мой отец собирался подарить твоему. Вот!

Я кинула папку с документами, которую до этого сжимала в руках, на невысокий столик между нами.

— Там доказательства. Если не веришь мне на слово… Если это выглядит как попытка привязать тебя, прости. Лишать тебя свободы я не собиралась.

— Алиссия, пойми, — он опять прошелся пальцами по волосам. — Я схожу с ума от того чувства, что ты во мне пробудила. Пусть и признался в этом только сейчас! Но я не тот, кто должен быть рядом!

— Это… это твое окончательное решение? — голос дрогнул, хотя я старалась быть сильной.

До последнего верила, что все будет так, как рисовала фантазия. Та, что раскрашена в радужные краски.

Наемник в мгновение оказался рядом, поймал мое лицо в свои руки и заглянул в глаза:

— Прости меня, принцесса. Но я еще не все сделал, чтобы признать твою правоту. Не готов просмотреть эти документы. Ты в моем сердце. И только ты… Я уеду завтра.

Легкий поцелуй на прощание и хлопок двери за спиной. Именно так закончился наш разговор.