Глава 27

Арианна

Какая-то мысль шевельнулось у меня в голове. Что-то, что я должна была помнить, но не помнила.

– В то время мы с братьями жили в мире Смертных. Моя мать отказалась отправиться в мир фей, и мой отец принял это.

Лепрекон начал ходить вокруг костра, пока говорил, привлекая взгляды слушателей. Я придвинулась немного ближе к фею, беря еду с подноса и медленно поедая её, пока мы слушали историю. Двейн осторожно обнял меня, и я вздрогнула от его прикосновения. Даже сейчас, когда я знала, что он никак не мог использовать магию, его прикосновение вызвало шквал эмоций.

– По большей части мы были счастливы, живя в маленькой деревне за пределами большого города, – он кивнул мне и сказал: – Люди называют это пригородом. Мы не смогли жить под землёй, как хотел мой отец, но мы жили рядом с лесом. Мой отец почти каждый день водил нас по лесу в поисках пищи. Грибы, орехи, птичьи яйца и тому подобное. Лепреконам нужно охотиться и находить себе пищу. Это так же важно для нас, как и горшочек с золотом. Мы добывали пищу в местах, куда нам не полагалось заходить, но для нас это не было опасно, потому что мой отец научил, как прятаться в лесу, так, чтобы никто не мог нас обнаружить.

Его голос, очень похожий на человеческий, только звучал он очень ритмично, как и его движения. Всё вместе делало историю лепрекона захватывающей.

– Мы были счастливы, как бы странно это ни звучало для тех волшебных существ, кто остался жить в мире Смертных. Мой отец смог научить нас быть лепреконами, а моя дорогая мама рассказала нам о человеческом мире. Мы все учились читать и заниматься математикой, как это делали человеческие дети, хотя мы не ходили в … школу! Как бы унизительно это ни звучало, она наряжала нас детьми даже после того, как мы стали почти взрослыми. Это был единственный способ позволить нам гулять по миру, не опасаясь, что кто-то заметит наше отличие. Мы все брились каждый день. Мой отец был единственным из нас, кто отказался вести себя как человеческое дитя. У него не было никакого желания ходить в зоопарки или магазины. Он никогда не хотел садиться ни в одно из человеческих транспортных средств. Он был доволен тем, что добывал пищу и возвращался домой, чтобы рассказывать нам истории о мире, где магия была реальной. О мире фей.

– До того дня, когда все изменилось, – голос лепрекона стал более мрачным, его слова более отрывистыми. – Мы возвращались домой из похода по магазинам, когда попали в автомобильную аварию. Это было много-много лет назад, и Синавар побежал к ближайшему таксофону, чтобы вызвать скорую помощь. Он также позвонил нашему отцу. Скорая помощь отвезла мою маму и нас в больницу. Она была сильно ранена. Дверца машины раздавила ей руку, и врачи подумали, что им придётся ампутировать её из-за чрезмерных повреждений. Однако они хотели дать ей возможность выбора, поэтому не стали действовать немедленно. Мой отец прибыл в больницу до того, как она очнулась, и он сделал одну вещь, которую он сказал нам никогда не делать.

Лепрекон сделал паузу, создавая напряжение в воздухе. Затем слова вылетели сами собой.

– Он взял её руку и исцелил. Лепреконы могут исцелять раны, хотя для этого требуется почти вся их сила. Мы жили безопасной и простой жизнью в течение многих лет. Мы наслаждались всем, чем наслаждались люди и лепреконы. Мы никогда не привлекали к себе внимания, и наша способность скрывать то, кем мы были, обеспечивала нам безопасность. Теперь… Теперь мой отец рискнул всем, чтобы спасти руку моей матери. Я бы поступил также. Как и мои братья. Но у нас тогда не было доступа к магии, потому что мы никогда не были в мире фей, чтобы претендовать на неё. Нас выписали из больницы, так как её рука чудесным образом исцелилась. Никто не мог этого объяснить, но и никто не пытался подвергнуть это сомнению. Когда мы вернулись домой, солдаты уже ждали нас там. Как и Двейн.

Лепрекон с улыбкой взглянул на полулежащего фея.

– Выбравшись из тени, он проскользнул сквозь группу солдат. Эти его черные кинжалы опустошили их. Мой отец узнал в нем принца. Двейн рассказал нам о том, как солдаты пришли, чтобы забрать нас для экспериментов. Он предложил нам решение. Он мог бы отвести нас в мир фей и поселить в безопасном месте. Мой отец отказался, зная, что моя мать будет несчастна в том мире. Мы приняли это предложение и с тех пор живём здесь. Каждый год или два мы проводим неделю в мире Смертных, навещая моих родителей. Мы были бы порабощены или мертвы, если бы Двейн не спас нас в тот день. Он рисковал собой, чтобы спасти нескольких лепреконов, которых он никогда не встречал. И это история о том, как мы стали первыми жителями этой деревни. У каждого из присутствующих есть своя история о том, как он их спас.

Двейн был принцем Клана? Я не знала, но почему он тогда Наместник? Почему он спасал мою жизнь, рискуя своей собственной? Он мог править кланом и без меня. Не из-за древней ли крови?

Я посмотрела на фея и поняла, что он был самым загадочным мужчиной в моей жизни. И самым непонятным. Хотя, разве можно понять фей? У них совершенно другое мировоззрение.

Я посмотрела на Двейна, который снова закрыл глаза. Он медленно жевал, как и в начале рассказа. Кусочек за кусочком он поглощал еду с подноса.

Лепрекон сел, и Сера шагнула в кольцо из брёвен, начиная рассказ об охоте, на которую она отправилась. Один за другим жители рассказывали истории до глубокой ночи, пока огонь не угас. Тем не менее, Двейн продолжал медленно есть еду, пока поднос не опустел.

Глаза Двейна все ещё были закрыты, но на его лице играла улыбка.

– Хочешь пойти прилечь после того, как доешь? – спросила я.

Он резко открыл своими голубые глаза и кивнул мне.

– Партхлан может постелить тебе в хижине Серы, но возможно будет немного шумновато вместе с детьми, – сказал Двейн.

– Мне понравились истории, – сказала я, – но это был очень длинный день, и мне нужно немного поспать.

Готова ли я помочь ему восстановиться? Я не слышала ни смешков, ни смеха, ни свиста. Здесь все просто беспокоились о том, восстановится ли Двейн или нет.

И я бы так и сделала. Этот фей не был таким жестоким существом, каким я его себе представляла при первой встрече. Может быть, он не был воплощением благородства, но он тёмный фей. Жестокий, закалённый и сильный, но справедливый и заботящийся о тех, кто заслуживал его защиты.

Я надеялась, что не ошиблась в нем, и он не использует меня для своих целей. Оставив подносы на земле у огня, мы медленно направились в сторону хижины, под яркий свет звёзд и голубой луны.

Фей хромал чуть меньше. Его голова была поднята. Он все ещё недостаточно силён. Я знала это. Но он был сильнее, чем раньше. Я подумала о сне, в который он меня привёл, когда вырезал крылья.

Я не была готова к этому снова. Но я была уверена, что хочу помочь.

Как только Двейн переступил порог, он снял рубашку и бросил её на пол.

Я не могла перестать смотреть ему в глаза. Голубой цвет сменился на серо-туманный. Совсем как тогда, во сне. Они притягивали меня к себе.

Я протянула руку и положила ему на грудь, чувствуя гладкую кожу и твёрдые мышцы под ней. Я провела пальцами по его груди, чувствуя, как его мышцы вздрагивают от моего прикосновения.

Длинные черные волосы упали ему на лицо, нарушив его уверенную улыбку. Его рука потянулась, чтобы коснуться моей щеки.

Я почувствовала себя так, словно была в огне. Тепло, которое текло сквозь его пальцы, вызвало жар на моей коже. Его рука скользнула вниз по моей шее, его пальцы скользнули к спине, и он притянул меня к себе с внезапным приливом силы. Его губы коснулись моих, твёрдые и настойчивые. Страстные.

Огонь взорвался внутри меня, когда он поймал меня в ловушку поцелуя.

– Маленькая фея, ты в ловушке.

Его сила текла сквозь меня. Это не могло быть нормальным. Я не должна была чувствовать его голод. А именно сейчас, я чувствовала его голод. Я чувствовала, как его рука слишком крепко сжимает мою шею. Его губы слишком сильно прижимаются к моим, а зубы опускаются, чтобы прикусить мою губу.

Я смотрела в глаза фея и чувствовала то, что он скрывал за туманом. Тоска по настоящему близкому существу. Надежда на то, что он её нашёл. Голод. Всегда этот голод. Отчаянная потребность удержать меня от того, чтобы оттолкнуть его.

И поверх всего этого – его чистое блаженство от того, что он нашёл кого-то, кто был сильнее его. Кто-то, кто мог бы справиться с ним.

Я отстранилась от него. Его брови нахмурились, когда он спросил, не совершил ли он ошибку. Я улыбнулась ему.

– Сегодня ночью позволишь ли ты мне показать, что все это значит?

Он не дал мне шанса возразить, когда обхватил меня руками и приподнял. Мои крылья затрепетали, пытаясь вернуть мне равновесие. Я посмотрела ему в глаза и снова потерялась в этом тумане. Я едва заметила, как он уложил меня, только испытала странное ощущение от крыльев, проваливающихся сквозь матрас.

Внутри меня нарастало давление, значение которого я не понимала, как вдруг огромная тень вырвалась из моего тела, сильно ударив Двейна в грудь!

Громкий рёв заполнил хижину. Я почувствовала, как мои крылья затрепетали от гнева, и тёмная сила потекла по моему телу.

– Арианна! – зарычал теневой дракон, гневно посматривая на меня. – Кажется, я успел пробиться в нужный момент. Разве ты не знаешь, что до конца нашего соединения, ты не должна этого делать?

– Кто ты? – прошептала я, смотря в светящиеся зелёные глаза и посматривая на когтистую лапу, придавившего Двейна к кровати.

– Тень. Когда придёт время, ты обо всем узнаешь. А сейчас…Ты можешь подпитать Наместника другим способом. С помощью своей силы. Теневой магии. Призови силу Теневого мира и отдай ему.

– Как это сделать? Я ещё ни разу не использовала свою магию.

– Я помогу. Прикоснись ко мне, фея.

Я осторожно положила руку на белую гриву длинных волос на голове теневого дракона. Мне было страшно и интересно. Рука не прошла сквозь него, как следовало бы, если он был тенью.

– А теперь почувствуй нашу связь.

Я смотрела в зелёные глаза существа, чувствуя его странную энергию, но казалось, для моего тела она была такой знакомой и родной. Она окружила меня. Собственная теневая сила струилась по моей коже. Я чувствовал это так же ясно, как свои окрепшие крылья.

– А теперь передай ему эту силу, через прикосновение.

Я послушно дотронулась до руки замершего фея. И почувствовала яркую вспышку силы. Его сила слилась с моей или силой дракона?

Туман в глазах Двейна рассеялся, оставив кристально чистые, глубокие голубые глаза. Они пристально смотрели на меня.

Я могла видеть его. Всего. В этот момент я почувствовала все, чем он был.

Сила. Боль. Борьба. Потеря. Сила.

– Спасибо, – прошептал он, его грудь вздымалась, когда он переводил дыхание.

– А мне спасибо не нужно сказать, фей? Почему ты не вызвал свои тени, чтобы подпитаться? – теневой дракон строго отчитывал Двейна.

– Ты же сам знаешь, как рискованно вызывать тени, если нет сил их контролировать.

– И то, правда. Заботься о ней до моего возвращения. До скорой встречи фея.

Я непонимающе переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять о чём они говорят, и кем является этот дракон?! Я сделала глубокий вдох, моя голова все ещё кружилась от всех ощущений.

Дракон начал исчезать в плотном тумане, только его глаза сверкали так ярко, что казалось вся деревня могла увидеть этот свет в нашей хижине.

– Что это за существо?

Двейн вздохнул, явно не желая рассказывать, но ответил.

– Великая тень, которая будет подчиняться древней крови наследников Теневых фей.

– Но разве ты не Мастер Теней? Разве оно не должно было подчиниться тебе?

– Только наследник или наследница, – он пристально посмотрел на меня, – может, контролировать его. Почти. Если ты войдёшь в полную силу и, если ваше соединение завершится благополучно.

– Соединение? Я стану тенью или драконом, или что-то в этом роде? Кем я стану, Двейн?

– Ты выпустишь его из мира Теней, и он будет обязан подчиняться твоим приказам. Ты станешь Мастером Теней и истиной Теневой Феей!

– Звучит паршиво.

Фей непонимающе посмотрел на меня.

– Значит, он пленник. Сейчас Теневого мира, потом станет моим.

–Так было всегда. Великая Тень всегда защищала интересы наследников.

– Грустно, – возможно ли найти способ, чтобы его освободить? – я не произнесла это вслух, но подумала. – Ты чувствуешь себя лучше? – спросила я, стараясь вернуть себе самообладание.

– Лучше, чем я могу вспомнить.

Я почувствовала, как меня заливает румянец, но его рука легла на мой подбородок, не давая мне отвернуться.

– Не стыдись, Арианна, быть той, кем ты являешься.

Я попыталась отстраниться, но его сила накрыла меня, заставляя чувствовать себя уязвимой феей, а не самой сильной, когда он прижался своими губами к моим.

– Твоя сила невероятна, как и ты, Арианна. Я не хочу, чтобы ты убегала или пряталась от меня. Ты первая, от которого я не скрывал свои чувства.

Я уставилась на него, чувствуя каждую частичку его эмоций, когда он изливал свои потаённые чувства. Это был не то существо, которое сидело у дерева и наблюдало, как за мной гнался Пука, намереваясь сожрать. Нет, это была холодная сторона тёмного фея. Это был мужчина, который был готов сражаться в битве, которую он почти гарантированно знал, что проиграет.

Я улыбнулась.

– Отлично.

На его лице появилась ухмылка, и он перевернулся на спину, позволяя мне приподняться.

– Идеально. А теперь почему бы тебе не прижаться ко мне, как в коттедже? Ты хорошо спала той ночью.

Я прищурилась, глядя на него.

– Ты властный фей, и я не думаю, что мне это нравится. Как насчёт того, чтобы на этот раз ты прижался ко мне.

Ему не требовалось больше никаких наставлений, и когда почувствовала, как его рука обвилась вокруг меня, ощущение безопасности обволокло меня. После всего, что произошло за последние несколько дней, я чувствовала себя здесь в безопасности. И я почувствовала, что я дома.