Глава 2

Охрана ведет меня в противоположный конец коридора. Сумку забрали. Хотела возразить, но тут же передумала, когда один из охранников предупредительно посмотрел на меня исподлобья.

Стук моих каблуков по плитке коридора снова отдается неприятным гулом в ушах. Скашиваю взгляд в сторону лифтов. Расстояние небольшое, но вряд ли успею добежать. Пока нажму на кнопку, пока приедет лифт. Нет, нельзя так рисковать. Мало ли что.

Я чувствую и вижу, как сильно дрожат мои руки. Не помню, когда в последний раз мне было настолько страшно, как сейчас. Наверное, никогда. В голове проносится сотня страшных мыслей. Что эти люди собираются со мной сделать?

Стараюсь дышать ровно и мысленно уговариваю свое сердце биться не так быстро и тяжело, иначе проломит мне все ребра.

Просто произошла ошибка. Так бывает. Правда же?

Сейчас я снова увижу того мужчину с темными глазами и всё внятно объясню. Он поймет и отпустит меня. Ведь так? Зачем я ему сдалась? Какой от меня толк? Главное — успокоиться, чтобы не блеять перед ним испуганной овцой в ответственный момент.

Немного приободряюсь и даже расправляю плечи.

Мы тормозим у еще одной двери, похожей на ту, что я увидела несколько минут назад. Один из охранников остается снаружи, другой кивает мне, чтобы я заходила внутрь.

До онемения сжав конец пояса от своего пальто, я переступаю порог.

Эта комната оказывается в разы больше предыдущей и… шикарней. Одна стена полностью сделана из стекла, сквозь которое хорошо видно ринг на первом этаже. Вокруг горит мягкий свет, дорогая кожаная мебель расставлена со вкусом и логикой, чтобы никому не мешать свободно передвигаться и при этом отлично дополнить интерьер.

Никого, кроме меня и охранника, больше не замечаю.

Это хорошо или плохо?

Несмело прохожу в самую глубь комнаты и стараюсь дышать через нос.

Ксюша, когда узнает, в какие приключения я встряла, долго еще будет смеяться и подкалывать меня. Потому что так вляпаться могу только я.

— Понимаете, произошла глупая ошибка, — набравшись смелости, сообщаю охраннику. — Меня здесь быть не должно.

Он никак не реагирует на мои слова. Становится у дверей и смотрит будто куда-то сквозь пространство.

Я чуть хмурюсь, даже немножечко злюсь.

Что же, ничего не поделаешь. Придется ждать главного.

Присесть я не решаюсь. Так и стою посреди комнаты и рассматриваю людей, которые отдыхают и веселятся внизу. Их шум сюда совсем не проникает. И, кажется, они не видят, что происходит внутри этой комнаты.

По плечам ползут колючие мурашки. Стараюсь блокировать панику, но получается с трудом. Телефон у меня вместе с сумкой забрали. Потребуется помощь — не смогу даже о ней попросить.

Господи…

Начинаю беспокойно расхаживать из одного угла комнаты в другой.

Там внизу меня уже наверняка Ксюша ждет, а я ее подставляю. Ненамеренно, но чувствую себя отвратительно.

— Зачем мои вещи забрали? — решаюсь спросить, но на ответ не рассчитываю.

— Для проверки, — всё же расщедривается на скупые разъяснения охранник.

— Какой еще проверки? На основании чего?

На этот раз никаких внятных объяснений мне никто не предоставляет, отчего мое беспокойство только усиливается.

Когда за спиной раздаются уверенные тяжелые шаги, я невольно еще сильней расправляю плечи и крепче сжимаю руки в кулаки. Кажется, я перестаю чувствовать собственные пальцы.

В мыслях считаю до трех и оборачиваюсь к дверям.

Во второй раз должно быть проще заглянуть в эти глаза, похожие на дуло пистолета, но ничего подобного. Меня хватает только на несколько секунд, затем мой взгляд летит вниз.

Охранник молча уходит. В комнате мы остаемся вдвоем, но мне вдруг становится тесно. Мужчина будто заполняет собой всё пространство и отнимает почти весь кислород. Замечаю, что он держит в одной руке мою раскрытую сумку, в другой — свое пальто.

Что они пытались найти в моих вещах?

— Простите, — на вдохе начинаю, — произошла глупая ошибка. Я сюда приехала, чтобы взять ключи у подруги. Я… Я просто свои потеряла. Понятия не имею, как это произошло. А на улице холодно, понимаете? Думала, что меня проведут к ней. Кажется, меня не за ту приняли.

Мужчина бросает на подлокотник дивана свое черное пальто вместе с моей сумкой и расстегивает манжеты на кипенно-белой рубашке.

Я поднимаю взгляд к его крепким предплечьям, увитым венами и покрытым порослью темных волосков.

— Сумку можешь забрать, — басит мужчина.

Я невольно вздрагиваю, затем с опаской подхожу к дивану и хватаю за ручки. Дергаю на себя, и половина содержимого сумки оказывается на полу. Кажется, я краснею до корней волос, когда к дорогим и до блеска начищенным ботинкам падает несколько гигиенических прокладок. Я всегда ношу запасные. На всякий случай для себе или Ксюши.

Чувствую, как макушку жжет холодный взгляд, пока я наклоняюсь, хватаю прокладки и с усилием заталкиваю их на самое дно сумки.

Мне и страшно, и стыдно, и… Даже не знаю, как еще себя чувствую. Слишком много эмоций. Хочется поскорей оказаться дома. Подальше от этого места и этого человека.

Выпрямляюсь и краем глаза замечаю пистолет в кобуре на левом боку мужчины.

Может, показалось? Вряд ли. Становится еще страшнее. Храбрюсь из последних сил.

— А теперь сядь, — командует он.

Тело реагирует быстрей, чем я это осознаю. Послушно сажусь и опускаю сумку к своим ногам.

— Где учишься? Чем занимаешься, Эдита?

К чему этот допрос? Они ковырялись в моих вещах и наверняка нашли студенческий. Еще одна проверка? Зачем?

— Учусь на факультете журналистики. Ничем особенным сейчас не занимаюсь. Только учебой. Маме важен красный диплом. Стараюсь ее не разочаровывать.

— Кто мама?

— Учительница младших классов.

— Отец?

— Не знаю. Он с нами не живет. Ушел, когда я только родилась.

Мужчина вальяжно опускается в кресло, расположенное напротив меня. Нас разделяет лишь столик, уставленный различными закусками и выпивкой. Здесь явно всё подготовили для отдыха, а не… допроса.

Скольжу испуганным взглядом по рыбной нарезке и аккуратно поднимаю его на мужчину.

Он определенно старше меня. Состоятельный, судя по ухоженным темным волосам, дорогим часам и внешнему лоску. А если учесть, в каком месте мы пересеклись и что у него есть пистолет, то… Этот человек вполне может оказаться опасным. Или вращается в опасных кругах. Бандитских. Может, и сам бандит?

— Вы решили, что я шпионка? Поэтому и проверяете? — нервно хихикнув, спрашиваю и тут же прикусываю свой язык.

Это всё из-за страха и адреналина, что рвет мои вены.

Темные глаза сужаются. Смотрят на меня как-то иначе. С подозрением. Будто сканируют. Потом взгляд проезжается по моим ногам, скрытым под плотными колготками. Правда, они ни капли не спасают ситуацию. Этот взгляд я ощущаю почти физически. Будто лезвием по голой коже проходятся.

В ушах страшно шумит кровь. Кажется, еще чуть-чуть и я просто потеряю сознание. Мне нельзя вот так в адреналин. Не справлюсь же. Всё это слишком.

Ксюше в самый раз, поэтому она здесь и работает. А я… Мне бы в уютное одиночество с конспектами.

— Сколько тебе лет? — прилетает новый вопрос.

Мужчина отстегивает кобуру и небрежно бросает на стол.

Я невольно вздрагиваю от глухого удара, но взгляд удерживаю.

Мужчина упирается локтем в подлокотник и прижимается виском к кулаку. Он у него большой и наверняка тяжелый.

Непроизвольно ерзаю на месте, представив, как этот кулак может ударить.

— Двадцать три.

— Нельзя шастать по таким заведениям в двадцать три, шпионка.

Как ни странно, но я полностью согласна с ним.

— Да. Только я никакая не шпионка.

— А кто же ты? — мужчина выпрямляется и шарит рукой в кармане своего пальто. Находит пачку сигарет и бензиновую зажигалку.

— Эдита, — жму плечами. — Просто Эдита.

Мужчина ничего не говорит. Зажимает зубами сигарету и чиркает зажигалкой. Смотрит на меня и смотрит. Давит своим этим взглядом. Наверное, не верит, что я говорю правду. Но другой у меня для него и нет.

Он лениво стряхивает пепел в пепельницу и снова зажав сигарету зубами, достает из кармана брюк мой смарт.

— Держи, Эдита, — протягивает.

Я чуть наклоняюсь, тянусь и забираю смарт таким образом, чтобы лишний раз не прикасаться к чужим пальцам. В этот миг мужчина выпускает облако сизого дыма, и оно нас словно окутывает. Я медленно выпрямляюсь. Никотин царапает носоглотку. С непривычки, потому что сама-то я не курю.

Хочу, чтобы мужчина снял меня с прицела своего этого сильно воздействующего взгляда, но он не торопится. Рассматривает.

О чем думает — представить страшно.

Снова взгляд на мои ноги. Затем на пальцы рук, которые я сжала в замок и опустила на колени.

Мне всё еще стыдно. Неловко. Душно. Страшно.

Господи!

— И не нужно здесь лишний раз тереться, — советует он, вальяжно откидываясь на спинку кресла. — Рискуешь попасть в неприятности. Другой разбираться не стал бы. Взял и нагнул, посчитав, что ты одна из заказанных шлюх. Порвал бы во всех местах и выбросил. Оно тебе надо, шпионка?

Быстро мотаю головой и стараюсь не обращать внимания на тот кульбит, что сделало мое сердце, когда мужчина сказал слово «шлюха».

— Ноги длинные, сиськи что надо, лицо красивое. Знаешь, сколько здесь желающих найдется залезть на тебя?

Медленно сглатываю и опасливо поднимаю взгляд на мужчину. Он затягивается и смотрит на меня сквозь дым.

— Дохуя. Поэтому одной ходить опасно. Особенно здесь. Забирай ключи и вали отсюда, поняла меня?

Я быстро-быстро киваю и чуть не прикусываю себе язык.

— Гриш, пропусти девочку, — обращается к охране, которая всё еще стоит за дверью. — И проследи, чтобы вышла отсюда без приключений.

— Спасибо вам…, — запинаюсь, потому что даже не знаю имени этого мужчины.

— Бармалей, — представляется и выпускает в потолок очередную струю дыма.

— До свидания, господин Бармалей, — бормочу, хватаю сумку и пулей вылетаю в коридор.

Господи! Какое еще «спасибо»?! Какое, блин, «до свидания»?! Какой к черту «господин»?!

Я просто привыкла быть вежливой.

Судорожно выдыхаю и растираю свои ладони, когда оказываюсь в коридоре.

Стыдно просто до ужаса!

Будешь в следующий раз знать, Эда, как терять ключи!

Хороший получился урок. Ничего не скажешь. Вовек не забуду.

Когда меня провожают к лифту, я замечаю, что девочки из той комнаты, куда я изначально попала, направляются к Бармалею. Они в отличие от меня уж точно знают, куда идут и зачем. И что странно, их совсем не пугает перспектива, что их кто-то может… хм… порвать.