Глава 3

— Ну ты даешь! — ржет, почти заливается Ксюша и сгибается пополам, хватаясь за живот.

— Блин, да хватит уже! — я деланно обижаюсь и скрещиваю руки на груди.

Так и знала, что подруга будет смеяться и подкалывать. Она к таким вещам проще относится, а я… Не умею. Проще. Хотя, наверное, стоило бы.

— Ты просто какая-то ходячая беда, Эда. Ну честное слово! Между прочим, я от начальства выговор из-за тебя получила. Ждала тебя, а ты шаталась непонятно, где и с кем.

Ксюша понемногу начинает успокаиваться, достает зеркальце и проверяет, не потекла ли у нее тушь.

Я посматриваю на табло, жду наш троллейбус.

— Знаешь, вчера мне было совсем не до смеха. Так испугалась. Сердце в пятки как ушло, так только сегодня утром и вернулось.

— Да, контингент у нас… хм-м-м… своеобразный, — Ксюша с щелчком закрывает зеркальце и бросает обратно в сумку. — Но этот. Как его там? Бармалей, да?

Киваю.

— Говорят, он мужик нормальный. Ну насколько это возможно в его кругах. Грубый. Да. Но не конченный отморозок. Просто так руки распускать или угрожать не станет.

— Не знаю. Он меня до чертиков напугал и без угроз, — невольно веду плечами, стоит мне только вспомнить его глаза.

Бр-р-р. И в самом деле как дуло пистолета. Один взгляд и считай пуля пробьет насквозь.

— Ну припугнул слегка. Понимаю. Но когда крутишься среди таких, начинаешь понемногу привыкать. А потом уже совсем не страшно становится. Знаешь, от кого и чего ожидать, поэтому лишний раз не провоцируешь буйных и мило улыбаешься тем, у кого характер поспокойней.

Когда садимся в троллейбус, притихаем на некоторое время. В салоне очень тепло. Ехать нам минут двадцать. Первую пару пропустили, потому что я ждала Ксюшу с работы. Она вообще хотела остаться дома, но у нас сегодня вторая и третья пара одни сплошные семинары.

— Толкнешь, ладно? — сонно просит Ксюша и опускает голову мне на плечо.

В универе, как всегда, шумно и суетно. Подруга морщится и потирает свои виски, когда мы переступаем порог нашего корпуса.

— От текилы так плохо не бывает, как от ночной смены, — жалуется.

Я молча предлагаю Ксюше свой локоть. Она за него тут же цепляется и благодарно улыбается.

— Домой на такси поедем, — заявляет, когда мы плетемся к нашей аудитории на шестом этаже.

— У меня сейчас с деньгами напряженка.

— А я тебя за деньги и не спрашивала. Поедем на такси и всё, иначе потащишь меня домой на своих плечах.

Я улыбаюсь, но на самом деле мне очень неловко и неудобно. Стараюсь стипендию на лишнее не тратить, а от денег, которые мне постоянно хочет прислать мама — отказываюсь. Не всегда получается, она может их и без предупреждения мне прислать, чтобы я ни в чем не нуждалась и полностью сосредоточилась на учебе.

— Ты у нас на кухне главная. Вкусно кормишь, ну а я тебя на такси в благодарность покатаю. Справедливо? Я считаю, что да.

На этот раз я улыбаюсь еще шире.

— Манипулятор, — беззлобно обзываю.

— Ну а как с тобой иначе? Такая вся скромница, даже тошнит немного. Честное слово! Предлагают — надо брать. Я бы с твоими ногами и волосами уже давно нашла себе папика и проблем не знала.

Ксюша у меня невысокого роста, кругленькая вся, с милыми темными кудряшками и ямочками на щеках. Я искренне считаю ее красивой. Она вся пропорциональная, фигуристая. Но подруга свою внешность не очень-то и жалует. Ей хочется светлые длинные волосы как у меня и такие же длинные ноги. Толку от этой длины лично я не вижу. Да это и не главное в жизни.

— Мне и без папиков хорошо, — чуть морщусь, потому что мне совсем не нравится это слово. «Папик». Звучит жутко пошло и отталкивающе.

Ксюша больше ничего не говорит, только закатывает глаза.

После второй пары, которая прошла для нас с подругой вполне плодотворно мы приземляемся в столовой.

— В качестве благодарности за лишний десяток баллов, — Ксюша опускает на наш столик поднос с чаем и горячими сладкими булочками.

Хочу снова запротестовать, но подруга бросает в мою сторону предупредительный взгляд. Я ей совсем немного помогла на семинаре и таким образом препод Ксюшу не завалил.

— Я помогаю не за булочки, а просто так, — всё же тихонько ворчу, но подруга делает вид, что не слышит.

— Сафонова! — слышу сквозь привычный шум голосов студентов один вполне знакомый.

Поднимаю голову и вижу, как Миша, поправляя лямку своего рюкзака, пробирается к нам с Ксюшей.

— Держи, потеряша, — парень протягивает мне ключи с ярким розовым брелоком в форме леденца. — Еще на первой паре отдать хотел, но не нашел тебя.

Растерянно беру ключи и как только ощущаю их вес в своей руке, понимаю, что это и в самом деле они.

— Где… Где ты их нашел? — сжимаю чуть нагретый чужим теплом ключ от подъездных дверей.

— Физрук передал. Сказал, что кто-то из наших девочек-журналисток в раздевалке забыл. Ну я по брелоку и понял, что твои. Запоминающийся.

— Спасибо. А я уже с ними успела попрощаться. Вчера все вещи верх-дном перевернула, не нашла.

Невольно вспоминаю свои «приключения» и тут же по телу проходится неприятная мелкая дрожь.

— Не за что, — подмигивает Миша. — Как-нибудь посидим в кафе, что скажешь?

— Хорошо, — на радостях выпаливаю и спешно прячу злосчастные ключи во внутренний карман своей сумки. Теперь они точно не потеряются.

— Слушай, а ты бы присмотрелась, Эда, — шепчет Ксюша и помешивая ложкой свой чай, смотрит вслед удаляющемуся Мише.

— К чему?

— Да не к чему, а к кому, — цокает языком. — Он же за тобой увивается. А ты будто не видишь этого.

Не будто, а я действительно не вижу. Миша учится в пятой группе, а мы с Ксюшей — в четвертой. У нас общая физра, лекции по философии и теории и истории социальных коммуникаций. Когда я только попала в универ именно Миша помог мне разобраться, что и где находится и как всё здесь устроено. Нас сложно назвать друзьями, скорее мы просто знакомые.

— Не придумывай, — хмурюсь и вгрызаюсь в сладкое мягкое тесто булочки. Горячая сладкая начинка едва не обжигает кончик моего языка.

— Ладно, проехали, — машет Ксюша рукой и придвигается ко мне поближе. — Хотя, — она хитро улыбается. — Может, мне пригласить Мишу на мой др? Так уж и быть побуду вашей свахой.

— Приглашай. Мне всё равно, — играю в равнодушие, но быстро сдаюсь и улыбаюсь. — Ты уже определилась с датой и местом?

— Как раз вчера этот вопрос и решала с руководством. В субботу. В восемь вечера. «Колизей».

— «Колизей»? Почему именно там? — я с трудом проглатываю крошечный кусок булочки и с опаской смотрю на подругу.

— Знаешь, сколько мне скидок надавали? Ты даже не представляешь! Почти всё считай за полцены. Думаешь, я откажусь? Пф! Я уже столько людей пригласила. Никакой зарплаты и чаевых не хватит, чтобы всех накормить и напоить. А так только на выпивку разорюсь. Надеюсь, подарки хотя бы часть затрат покроют.

Я невольно ерзаю на своем месте и вспоминаю слова Бармалея.

— Может, какое-нибудь другое место поищем? «Колизей» всё-таки не совсем для студентов. Мало ли что может случиться. Да и праздновать там же, где и работаешь как-то не очень. Считай, и нет толком нормального отдыха.

— Да ну брось, — беспечно отмахивается Ксюша. — Большинство сплетен на самом деле преувеличены. Мы по-своему будем отдыхать. Остальная часть заведения — по-своему. Или ты думаешь, начнутся перестрелки со случайными жертвами?

Подруга смеется, а мне совсем не смешно. Откладываю недоеденную булочку в тарелку и чуть содрогаюсь от колючих холодных мурашек, скользящих по коже.

— Ни о чем таком я не думаю, — бурчу. — Просто перестраховываюсь. А вдруг кто приставать начнет? Из мужчин. Мало ли. Мне одного раза уже хватило. За шлюху приняли. Разве я на нее похожа?

— Я уже обо всем договорилась. Никто к нам не пристанет. И за шлюху тебя никто не принял. Думаю, Бармалей этот сразу смекнул, что ты не из таких. Вот и выдернул тебя. Проверил и с благословением отпустил. Хорошо поступил? Хорошо. Так что не парься. Будет весело, Эда, обещаю.

Мне хочется верить, но получается с натяжкой. Во-первых, я не так часто бываю в клубах и ресторанах. Не потому, что они мне совсем неинтересны, а банально нет лишних денег. Да и вся моя жизнь вращается только вокруг учебы.

Во-вторых, слова Бармалея насчет того, что мне нельзя шататься по таким заведениям, засели слишком глубоко в моей голове, чтобы так просто от них отмахнуться.

С другой стороны, я же буду не одна. Чего бояться? К тому же на этот раз меня уж точно ни с кем не перепутают.

— Ладно, твоя взяла, — сдаюсь.

Ксюша только победно мне улыбается и с довольным лицом продолжает жевать свою порцию булочек.