Пролог

— Хозяйка, принимай! — зычный бас с улицы отвлек меня, замешивающую тесто.

— Рано они в этот раз, — пробормотала и кивнула Нине, моей шустрой помощнице. — Подмени, пока товар принимаю, пожалуйста.

— Конечно, — девушка встала к столу, а я ополоснула руки и поспешила на улицу, где расцветало юное лето.

— Доброго утречка! — прогудел двухметровый сын нашего поставщика-фермера.

Все, включая батюшку, звали его Долговязым. Наморщила лоб, припоминая настоящее имя. А, точно!

— Доброе утро, Мирон, — подошла к телеге, крытой брезентом. — Ну, чем порадуешь сегодня?

— Молочко парное, три бидона, баранина и говядина, морковка, лучок да капусточка, только из парника, — бодро отчитался парень. — Все отменное, свежайшее!

— Верю. К вашей ферме у нас никогда никаких нареканий не было, — достала из кармашка фартука блокнотик с огрызком карандаша. — Давай разгружать.

— Это мы быстренько, — Мирон кивнул братьям и откинул брезент в сторону.

Парни подскочили к нам и принялись таскать ящики и мешки. Оставалось лишь проверять содержимое и строчить в блокнотике. Не успела и чихнуть, как в телеге лежала только капуста. Самое время помочь мальчишкам!

Засучив рукава, принялась перекладывать крутобокие кочаны в ящики, что уже предусмотрительно ждали рядом.

— Граааа! — раздалось с огромного платана.

— Ох! — даже подпрыгнула от испуга. — Вот же неумная кочерыжка! — покосилась на галку-пугалку, которая внимательно наблюдала за мной с ветки. — Чего ругаешься? Корми птенцов молча! Ох! — схватила кочан и замерла — потому что у него были уши!

Как так-то? Мне мутантов привезли?

— Что за бланжманже? — пробормотала, разглядывая необычный кругляш.

— Я Люсик, — обиженно протянул он, открыв глаза. — А не то самое, что вы сказали. Кстати, не понял, о чем речь.

— Мамочки! — отскочила назад, глядя на хлопающую глазками капусту.

Вот всегда говорила, что нельзя применять магию в сельском хозяйстве, чревато! Нормальные девушки в капусте гусениц находят. Падкие на приключения — детей. А я говорящую капусту!

— Дожили, овощи разговаривают! — прошептала, пока сердце прыгало в груди, будто на скакалке.

— Я не овощ, — заявила капуста мужским голосом.

Остальные кочаны полетели в стороны, из телеги выпрыгнул парень с всклокоченными светлыми волосами и горящими ушами.

— Отставить обмороки! — велел он, прижав меня, оседающую на землю, к себе.

Такими темпами я и сама в капусте скоро детей найду!

— Руки убери, наглая кочерыжка! — возмутилась, оттолкнув его.

— Так ты ж в обморок собралась.

— Я передумала! — отрезала и отступила на шаг. — Ты кто и что забыл в моем заказе?

— Ты же просила у Боженьки хорошего жениха? — проникновенно улыбнулся нахал.

— Таких заказов к высшим силам от меня не поступало! — помотала головой.

— Правда? — капуста малость опешила. — А почему?

* * *

— Некогда о глупостях думать — вот почему, — уперла руки в талию. — И не надо мне тут опросы устраивать.

— Не буду, — послушно кивнул, потом покосился на дорогу и побледнел. — Красавица, не выдавай, а? Буду должен!

Шустрым червяком нырнув обратно в телегу, он мигом закопался в капусту, будто и не бывало. Какая прыть! А через несколько секунд рядом уже стояли всадники.

— Доброе утро, Эжения, — поприветствовал меня тот самый фермер, отец Долговязого. — Простите, что беспокоим, стряслось у нас кое-что. Не видали ли вы блондина тут?

— Нахальный и смазливый? — поинтересовалась я.

— Да-да, — мужчина оживился. — Пробегал?

— А что стряслось? Обокрал вас?

— Можно и так сказать, — он кивнул. — К дочке повадился шастать ночами. Честь семьи умыкнул, стервец. Так видали?

— Ага, — кивнула. — Пробегал мимо этот… овощ. Вон туда деру дал, — махнула рукой в сторону полей, покрытых зеленой порослью будущего урожая.

— Спасибо, милая, — фермер кивнул своим. — Поймаем и вздернем гада, ребята!

Лошади умчались. Я закашлялась от пыли, поднятой их копытами.

— Ты моя спасительница! — нахал с опаской огляделся, вылез из укрытия и чмокнул мою руку.

К червяку вернулась молодецкая удаль, как я погляжу.

— А ты гулящая кочерыжка, — проворчала хмуро.

— Эни, почему вокруг вас всегда крутятся мужчины? — раздалось за спиной.

Его только тут и не хватало! Вздохнув, обернулась и посмотрела на сына хозяйки — статного красавца, с которым у меня, мягко говоря, натянутые отношения. Вечно найдет, к чему придраться, несносный дракон!

— Вам что, завидно, Мэйнард? — пропела, глядя на него.

Черный камзол обтягивал широкую грудь, подчеркивая все достоинства. Хотя недостатков у него и не было. Кроме характера!

— Почему мне должно быть завидно? — вскинул бровь.

— Потому что иначе вас это так не задевало бы, — вздохнула притворно.

— Видите то, чего нет, — пробурчал он.

— Вам тоже вечно мерещится, что около меня крутятся мужчины, — не осталась в долгу.

— Кто это вообще? — кивнул на похитителя фермерской чести.

— Наш новый постоялец. Снял каморку, что давно пустовала. Обещал привести ее в порядок, выкинуть хлам, все починить и вымыть — в счет платы за проживание.

— Дороговато, — хмыкнул блондин.

— Подешевле можете поискать на соседней ферме, — намекнула я, нежно улыбаясь. — Но там, говорят, любят вздергивать нарушителей спокойствия.

— Да уж, они там так близко все к сердцу принимают, — он кивнул и ответил намеком на намек, — порой обвиняют в краже того, что задолго до этого было кем-то другим украдено.

— Это уже не мои проблемы, — увидев грузчиков, что возвращались с кухни, где вдоволь насплетничались с моими девчонками, видимо. — Идите уже, а не то ребята вон до фермы подкинут.

— Иду, иду, — заторопился тот. — Где комната, говорите?

— Третий этаж, налево до конца. Дверь открываете, видите кучу хлама, что оттуда торчит — вот и ваша комната!

— Понятненько, — он припустил к двери.

— Доброе утречко, господин Мэйнард, — Мирон едва ли не поклон отвесил дракону.

— И тебе, — тот нахмурился. — Эни, мама проснулась, отнесите ей завтрак, пожалуйста.

— Конечно, — я тоже заторопилась к таверне.

Полюбовалась новой вывеской золотом «Покормить дракона». Крупные буквы сияли на солнце. Их издалека видно, отличная реклама. Я настояла, чтобы старую сняли. Красота же ведь! И клиентов сразу прибавилось, хотя куда уж больше, на обед и ужин всегда не протолкнуться.

Хорошо, когда все хорошо. Улыбаясь, открыла дверь, шагнула внутрь и замерла, не в силах дышать.

Хорошее закончилось — посреди зала стоял Ищейка.

И я точно знала, что он явился по мою душу!