Глава 1. В плену

Кровь тяжело пульсировала в висках, во рту стоял противный кислый вкус. Я со стоном разлепила веки. Нестерпимо яркий свет заставил снова зажмуриться.

— Это пройдет, — успокаивающе произнес мужской голос. — Вот, выпейте.

В губы ткнулось что-то холодное. Я замычала и хотела отвернуться, но не хватило сил.

Да, последний раз мне было так погано… никогда. Потому что я умная девочка, и не напиваюсь до провалов в биографии.

— Пейте, ваше высочество, — настойчиво сказал мужчина. — Это поможет снять последствия отравления.

Все-таки отравление? Уже легче.

Поддавшись уговорам, я сделала глоток. И жадно припала к чаше, чувствуя, как жизнь вливается в мой страдающий организм с каждым глотком этого чудесного лекарства. Холодного, немного горького, с ароматом полыни и мяты.

— Спасибо, — прохрипела я. И даже рискнула снова открыть глаза.

Испепеляющий свет, оказался обычным факелом, чадившим над головой. А вот увиденное мне не понравилась. Серый потолок и стены из грубого камня. Шелковый полог кровати смотрелся на их фоне так же неуместно, как леди в ночлежке для нищих.

Где лепнина, роспись, тисненые золотом обои?

— Как самочувствие? — поинтересовался мой спаситель. Искреннее так поинтересовался, с беспокойством.

Нет, вроде не издевается.

— Как у зомби. Где я? Что случилось?

Память ушла в глухую несознанку, отказавшись давать любые комментарии по этому вопросу. Последнее, что смутно вспоминалось — завершение второго этапа отбора, довольные лица женихов и перекошенная рожа регента. А дальше — ничего. Провал, пустота.

— Вы у меня в гостях. Прошу прощения, что для приглашения пришлось воспользоваться таким экстремальным способом, но иначе вы вряд ли согласились бы.

Что?!

Воспоминания обрушились, как ледяной ливень. Моя спальня и темный мужской силуэт на фоне окна. Я приняла его за Эдвина, как глупо… Вместо того чтобы визжать и хвататься за секиру просто заговорила.

А дальше была тряпка с мерзким запахом, прижатая к лицу и темнота. Я вскочила. От резкой смены положения виски прострелило болью.

— Вам сейчас лучше лежать, ваше высочество, — добродушно посоветовал мой похититель. — Лекарство подействует в течение часа, до этого времени не стоит напрягаться. Рекомендую вздремнуть.

— Ты, — выдохнула я, не сводя с него взгляда.

— Я, — согласился барон Фердинанд Штольдер, заместитель начальника Тайной Канцелярии. Человек, которого я считала если не другом, то преданным вассалом.

— Что все это значит?

— А ты как думаешь? — спросил барон с насмешливой улыбочкой. — Ну же, Айрис, не разочаровывай меня! Ты же умная девочка, способна догадаться без подсказок.

— Ты меня похитил!

— Браво! — он несколько раз хлопнул в ладоши. Все же издевается, сволочь.

Во дворце Штольдер был другим — серым, незаметным. Корректным, но каким-то блеклым в репликах, действиях и даже одежде. Сейчас в нем прорезалась неприятная наглость. Словно волк перестал притворяться овечкой.

— И зачем?

— Чтобы убедить согласиться на мое предложение, разумеется.

— Какое предложение?

— Ты не помнишь?! — его аж перекосило от возмущения. — Мое предложение руки и сердца.

Ах, это…

Даже неловко называть это “предложением”. Всякий раз, как вспоминаю нелепую сцену в кабинете Штольдера хочется смеяться. Он на коленях с кольцом наперевес, страстно токующий про неземную любовь, и мое встречное предложение поучаствовать в отборе женихов, если уж барону так не терпится.

— Вспомнила, — удовлетворенно кивнул Штольдер. — Знаешь, я мог бы оскорбиться на такую забывчивость, посчитать ее признаком пренебрежения.

И был бы недалек от истины.

— …Но это уже неважно. Совсем скоро ты будешь уважать и почитать меня, как и положено супруге.

Боги, что он несет? Да он просто псих!

— Ну а теперь, раз мы все выяснили, я, пожалуй, откланяюсь. Тебе необходим отдых. Понимаю, что это непросто, но постарайся все же уснуть. Я принесу завтрак через три часа.

— Стой! Мы не договорили! Что ты собираешься делать?! А ну вернись! — кричала я ему в спину, пока за бароном не захлопнулась тяжелая, обитая железом дверь. Упал засов, как топор палача.

Я осталась одна…

***

Возможно, действительно стоило выспаться. Виски все еще ломило от боли, в глазах то и дело темнело, а к горлу подкатывала тошнота. Но беспечно дрыхнуть, положившись на добрую волю сбрендившего службиста, не в моем характере.

Преодолевая слабость, я сползла с кровати и начала обследовать темницу.

Мда, что бы там барон ни пел про томление чувств в своей груди, мозги у него работали. Комната выглядела именно тюрьмой, которую постарались наспех превратить в покои знатной особы, но получилось так себе. Дорогая покрытая лаком мебель смотрелась дико в окружении стен из ноздреватого камня. Что-то: то ли влажность воздуха, то ли специфический запах или иное, неуловимое обычными человеческими чувствами, подсказывало — камера находится под землей. Не слишком глубоко, максимум второй уровень подвалов. Стоило провести двенадцать лет в гномьих чертогах, чтобы научиться различать такие вещи.

Окон в моей темнице не было. Только две дырки под самым потолком, для вентиляции. Как раз хватит, чтобы сбежать… Если, конечно, умеешь превращаться в хорька или крысу.

А, нет, не получится. Приглядевшись, я обнаружила, что отверстия забраны решетками. Ай да барон, все предусмотрел!

Кроме кровати в камеру впихнули трюмо с банкеткой, обитой поросячьи-розовым бархатом, гардероб и даже небольшой столик с парой кресел и диваном, из-за чего не рассчитанная на такое количество мебели комнатушка казалась филиалом мебельной лавки.

Скудного света двух факелов не хватало, но ни свечей, ни тем более магических ламп пленницам не полагалось. Я прикинула расстояние до ближайшего факела. Если поставлю на кровать банкетку, смогу дотянуться. Но что потом? Разломать к демонам диван и устроить пожар? Во-первых, без секиры не справлюсь, а во-вторых, как-то не хочется рисковать. Вдруг Штольдер заметит дым слишком поздно, и я успею задохнуться?

Так, спокойно, Айрис! Хватит метаться, так ты ничего не добьешься!

Усилием воли я заставила себя прекратить беспорядочную беготню по камере. И только тогда обратила внимание на странный браслет, оттягивавший левую руку. Очень дорогой и красивый, выполненный из золота, украшенный драгоценными камнями и искусной гравировкой.

А странного в нем было то, что когда я собиралась в кровать, этой штуки на мне точно не было. Не имею привычки спать в драгоценностях, кольцо Тильберта — единственное исключение. В первую ночь я просто забыла его снять, а потом привыкла. Оно так удобно сидело, что вообще не ощущалось, я как будто родилась с ним.

Но этот браслет словно сдавливал руку, несмотря на то, что свободно ходил по запястью. Казался чем-то чуждым, неправильным. Слишком богатым и тяжелым, неприятным. Поразительно, как я умудрялась не заметить его сразу.

Покрутила украшение в поисках застежки. Обруч на запястье выглядел цельным, но при этом был недостаточно велик, чтобы я могла снять его, не расстегивая. Браслет плотно обжимал руку, золото нагрелось от тепла моей кожи и казалось неприятно горячим. Ни трещинки, ни намек на застежку. Словно его так и отлили вокруг моей руки, точно по форме запястья.

Но так не бывает! Если застежки нет, значит Штольдер надел эту штуку через кисть. И через кисть его можно снять.

Позабыв о побеге и разведке, я занялась изучением загадочного украшения. Почему-то снять его сейчас показалось важнее даже важнее чем сбежать. Интуиция в лице внутреннего гнома надрывалась и вопила, требуя немедленно избавиться от гадкой побрякушки.

Сложила пальцы щепотью и постаралась протолкнуть его через кисть. Браслет дошел до большого пальца и застрял. При попытках применить силу острый край болезненно надрезал кожу.

Мда, так я скорее руки лишусь, чем избавлюсь от этой дряни. Хм-м-м… а если попробовать с мылом? После недолгих поисков за диваном обнаружился умывальник, таз с чистой водой и кусок ароматного мыла. Я щедро покрыла пеной и руку, и сам браслет. А потом подняла его по руке как можно выше и попробовала сдернуть с размаху, в надежде, что он соскочит по скользкой коже.

Ай… это было больно! Рядом с первым порезом появился другой, куда более глубокий. Браслет как будто предупреждал меня, чтобы и не думала от него избавиться.

— Трикс-покровитель, да что ты вообще такое?! — возопила я, отставляя в сторону руку с гадким украшением, словно обручье было бешеной крысой.

Тяжелый, массивный, почти в палец шириной оно напоминало… кандалы. Да, именно: если бы не золото, я бы сказала, что это браслет от кандалов, только цепи не хватает.

Что это за штука и зачем Штольдер надел ее на меня?