Глава 15. Божественная.

Он полулежал на своей кровати, прикрытый мягким пологом, на вид нежной тканью, но на ощупь довольно жестковатой занавесью, словно в чёрной, бархатной пещере. У окна сияли блеском его любимые кожаные и железные доспехи – отполированные до зеркального блеска латы, которые словно вобрали в себя весь свет в комнате. На груди поблескивала особая эмблема, выполненная из тёмной, почти чёрной стали, словно пятно от крови, или отчаяния – сложно было определить.

Он смотрел в потолок, размышляя о том, какое место он занимает в этом мире, наполненном криком, войной, разрушением. Он же – Бог войны, ненависти и уничтожения. Сильное чувство, неистовое желание уничтожать, переполняло его, словно жажда океанская.

Но что же он такое? Просто инструмент судьбы?

Случайность, вылепленная насмешливой рукой Фатума? Или же у него есть собственная воля, свои цели, свой смысл? Что за создание он такое?

Неизмеримо огромный, наполненный ужасной, неостановимой силой, которая заставляет землю содрогаться.

В комнате едва уловимо витало ощущение затхлого, словно запыленного и заброшенного храма, где время будто остановилось, и каждый предмет словно хранил в себе частички тысячелетних боёв. Даже тишина его размышлений звучала грозно, точно шёпот вечности, преисполнившись страхом, и наполняла его душу вечной тревожностью.

Каждый раз он словно чувствовал бездну под ногами, ужас в каждом вздохе каждого существа, испытавшего хоть раз гнев зависти и презрения. Он был не просто воином, а символом разрушения, источником страданий, и одновременно – частью этой страшной игры.

Кто он такой? Это вопрос, который терзал его душу – глубокий и всепоглощающий. Нард постоянно возвращался к нему в бесконечных круговоротах мысли. Искать ответ, словно искать потерянные ключи к вечной тайне… Неужели он достоин только этого?

Размышления прервала распахнувшаяся дверь, в которую бесцеремонно вошла красивая женщина, в длинном обтягивающем алом платье, вся увешанная блестящими каменьями с длинными распущенными красными волосами и зелёными глазами.

– И что же там, – она кивнула в сторону окна, – происходит нынче, любимый? – Карма, надоедливая тварь, хуже своих любимцев-нежити, ден`р`амов.

Она зашла в мою опочивальню, вальяжно прохаживаясь и трогая мои вещи, якобы разглядывая, чем неимоверно меня раздражала каждый раз, когда появлялась на пороге. А потом, вообще, упала навзничь на кровать и, устраиваясь удобнее, потянулась, задевая меня своими руками. От омерзения подтянул ноги, отодвигаясь подальше от неё.

– В последнее время подозрительно тихо на землях остроухих. Никто не плачет, не умирает… – бог войны скривился, вынужденный отвечать ей.

– А в чём причина? – едва не мурлыча, проговорила Богиня смерти и тления, поглаживая колено любимого острыми алыми ноготками, выписывая узоры на нём.

– Не знаю, – неужели он ранее считал, что может с ней быть? – от моих жрецов тоже нет вестей, всё слишком тихо. Что с твоими алтарями, Карма? – обратился к ней, убирая настойчиво руку со своего колена и вставая с кровати.

– Всё по-старому. Существа мрут, их хоронят, души уходят на перерождение… – начала она, – но, знаешь, Нард, дорогой, когда мы истребили твою сестричку, мы же не подозревали, что из-за отсутствия богини жизни и рождения души не будут перерождаться и мир начнёт вымирать…

– Да уж, явно, думать не твой конёк, – пробурчал себе под нос, надеясь, что она не услышит этого.

– Что ж, пойду проверю, что-ли, как обстоят дела в загробном царстве. Там у Супай уже перенаселение, – она расхохоталась, – помогу ему, что-ли, снять напряжение, – она облизала губы, оглаживая тело руками, – раз здесь никто не хочет расслабиться.

Она исчезла прямо как лежала, истаивая в воздухе. Мерзотная…

– Иди, иди. Не мозоль глаза, – устало рухнул в кресло, хватаясь за голову, – Нейя, какой же я дурак…

Достала эта приставучая пиявка с идеальной внешностью. Ты её в дверь, она в окно лезет… Сколько можно говорить и показывать, что она мне не нужна? Что она были лишь заменой, игрушкой, для снятия напряжения и ничего более… Нужна мне была лишь моя Нейя…

Да, чёрт побери! Единородная сестра, которую я любил и хотел до одури. Сводила меня с ума одним своим взглядом и присутствием. А потом влюбилась, тварь светлая, в проклятого эльфа и решила стать смертной…

Со злости схватил поднос со стоящими на них бокалами и спиртным напитком, и швырнул их о стену, разбивая вдребезги.

– Сука!.. – раздражённо потёр лицо и уронил голову на руки, понимая насколько сильно тоскую по сестре… По любимой. У богов всё иначе. У нас разная магия, разная кровь, даже если мы родились от одних и тех же богов… – Я найду тебя, где бы ты ни была, клянусь!

Клятва ожогом разбитого сердца вспыхнула на предплечье. Значит, Ней жива, иначе бы мир не принял клятву.

– Я найду тебя! – удача на моей стороне, а верховные пусть умоются. Она будет моей.

А отец и матушка, тоже хороши, одобрили её выбор! Я – БОГ! Я был её парой!..

Я ДОЛЖЕН был стать её парой! Наши дети были бы самыми могущественными богами в пантеоне… но нет, она влюбилась в одного из этих блаженных, что были против войн и принципиально не строили мне даже маленьких алтарей!

От новый вспышки ярости вскочил с места и ударил кулаком в стену, вкладывая всю свою злобу в этот удар, снося часть стены.

Но ничего, я нашёл способ уничтожить и попортить жизнь этим выродкам. Но и нааги в последнее время перестали меня радовать. Жертв нет, войн не затевают… надо наведаться в гости к Гору. Напомнить, кому он обязан тем, что имеет.

***

Она, словно вынырнувшая из таинственной дымки, окутанной полумраком, медленно приблизилась к своему столику с зеркалом, сияющим, точно миниатюрная вселенная.

Оно отражало в себе не только её красоту, но и игру света и теней, создавая вокруг женщины ауру загадочной прелести. Она уверенно направилась к своему излюбленному месту, ступая мягко, боясь потревожить эту волшебную атмосферу.

Присаживаясь на пуф, украшенный нежными, золотистыми узорами, она погрузилась в себя, изучая изысканное отражение напротив. Каждая деталь её облика, каждая линия лица, была идеальной. Глаза, словно глубокие озёра, отражали спокойствие, в них читалась задумчивость.

Губы, подобно лепесткам алых роз, складывались в едва заметную улыбку. В этом отражении, в этом мгновении, будто застывшем на границе двух миров, она была центром своего небольшого, но удивительного царства тщеславия.

Глядя на себя, такую восхитительно желанную, она жадно впитывала эту красоту, чувствуя тепло и удовлетворение.

– Идеальна, – усмехнулась, поворачивая голову в разные стороны, чтобы оглядеть всю себя в отражении. – И что ему не так?

– Госпожа, – появившаяся в зеркале наагиня заставила вздрогнуть и чертыхнуться.

– Твою ж… Мак`Коя, ты меня так в могилу сведёшь, – ирония судьбы, – что узнала?

Отражение в зеркале сейчас показывало суетливую, постоянно оглядывающуюся по сторонам, черноволосую девушку с ореховыми глазами. Она явно опасалась быть услышанной.

– Император уезжал из ущелья, искал потерянную деревню, – быстро передавала она так тихо, что Карма вынуждена была сесть ближе, чтобы расслышать слова своей шпионки, – вернулся прямо к совету, который организовал мой отец… – она оборвалась на полуслове, прислушиваясь к чему-то позади.

– И? – богиня теряла терпение.

– Разогнал всех, – продолжила девушка торопливо, – и вот уже неделю ходит, как пришибленный пыльным мешком, – плаксиво пожаловалась наложница и снова обернулась, замолкая.

– И? – глупая ужиха, достала!

– Так, похоже, влюбился наш К`тал`р`ин, – одинокая слезинка задрожала на ресничке брюнетки, вызывая лишь желание стукнуть столь неумелую акрису.

Подавив вздох разочарования, едва сдержалась, чтобы не сорваться на безмозглую курицу. Как она ещё выжила в гареме? С такими то умениями, точнее отсутствием актёрского таланта.

– Влюбился, значит, – улыбка сама наползла на лицо Богини смерти, – хорошо, свободна!

Она прервала связь со своей шпионкой и, отвернувшись, накручивала на палец длинную красную прядь, обдумывая дальнейшие действия. Кто та, что смогла растопить каменное и льдистое сердце Императора Наагов Ю`ань-Ти? Если даже ей, признанной красавице, могущественной богине этого не удалось сделать?

Мальчишка не поддавался ни в какую на её красоту и уловки. Она даже притворялась его наложницей, желая заполучить такой экземпляр первородного змея-оборотня.

– Клара! – Рявкнула, вызывая к себе помощницу-дриаду.

– Госпожа? – Девушка появилась тихо и, поклонившись, ожидала дальнейших распоряжений.

– Принеси мне книгу жизни, – махнула ей рукой, подгоняя, – и побыстрее. Посмотрим, что за мымра возникла на пути моей вожделенной игрушки.

Поправляя идеальный макияж, она наносила на губы слой густой яркой красной помады, вырисовывая чёткий контур капризных губ. Ресницы были чернее ночи, оттеняя глаза цвета молодой весенней листвы, а кожа белее снега.

– Потрясающая! – И почему мать назвала её так, ведь она явно Нарцисса. Она послала своему отражению воздушный поцелуй. – А не надо было меня такой идеальной создавать!

– Ты же Богиня смерти, Карма, – на пороге возник Супай, Владыка мира мёртвых, опираясь на косяк двери, – а не Богиня тщеславия.

– Су-у-у-пай! – она подскочила и кинулась в объятия красавца, обнимая его крепко, и страстно целуя в губы, оставляя яркий отпечаток своих везде, куда могла дотянуться, вызывая смех мужчины.

– Чертовка… непостоянная, – пожурил он её, крепко обнимая одной рукой, а второй щёлкнув по носу. – А как же любовь до гроба с Нардом?

– Он меня раздражает, – надула капризно губки кокетка, обнимая мужчину за шею и перебирая пальцами его короткие волосы. – Когда можно к тебе заглянуть, чтобы твоей дурочки-жены не было рядом?

– А, того, что я сам к тебе заглянул, не достаточно? – покрывая поцелуями кожу её шеи, он спускался ниже, оглаживая руками податливое тело, возбуждаясь всё сильнее.

– Ах! Коварный! – Задыхаясь, отстранилась от него, ткнув пальчиком в грудь, проводя им сверху вниз.

Зацепила ноготком край брюк и потянула за собой к кровати, взмахом руки захлопнув, перед носом прибежавшей Клары, дверь:

– Потом! – и, уже тише, добавляя, – Я занята…

***

– Загляни ко мне на днях, – полулёжа на краю, Карма теребила завязки лёгкого халатика, который небрежно скорее открывал, чем скрывал её прелести от любовника.

– Бесстыдная! – притворно ахнув, мужчина опершись коленом в край, наклонился, чтобы поцеловать манящие губы.

– Останешься на ночь?

– Не могу, моя бессовестная, – он любовно огладил кончиками пальцев контур её лица, – дела.

Напоследок крепко поцеловав богиню, владыка подземного царства открыл портал и ушёл, бросив через плечо:

– До скорого.

– Да, да, – тут же меняясь в противоположную сторону, пробурчала она. – Вали уже, тупой болван. Клара! Книга!

– Госпожа, – девушка приоткрыла дверь и внесла то, что просила её госпожа ещё пару часов назад. Унести было нельзя, так и просидела бедная дриада под дверью, ожидая, когда её, ненасытная до похоти, хозяйка наиграется и позовёт.

Быстро сползая на пол, богиня протянула руки к вожденленному источнику информации:

– Так, посмотрим, – она листала страницы, изредка останавливаясь на заинтересовавших моментах. – Вот, нашла, З`Хаал`Гор… хм…

Она вчитывалась в длинную историю его жизни, то улыбаясь, то хмурясь и на последних прописанных строках, округляя глаза, увидела то, чего не ожидала:

– Да, быть того не может! – Она снова перечитала и перелистнула книгу на страницу с заинтересовавшим её человечком. – Но, как?

Она подняла глаза, озираясь невидяще, явно обдумывая увиденное. Испуг, промелькнувший во взгляде Богини смерти, быстро сменился гневом и нотками безумия. В тишине комнаты раздался оглушительный визг:

– Я уничтожила тебя! Тварь! – Зашвыривая книгу под кресло, она выпустила свою убийственную силу, зацепив ею стоящую в углу Клару. Девушка, поражённая в самое сердце смертельным выбросом, упала замертво. – Тц, погань, теперь новую служанку искать…