Глава 17. Поворотная.

Я, оседлав своего самого стремительного скайхока, летел в Велориан, словно сама буря. Ветер свистел в моих ушах, а под копытами моего скакуна, чуть ли не сжигая землю, ощущалась поразительная скорость. На въезде в городские ворота же меня встретил не самый радушный приём.

Высокие, неподвижные фигуры Велорианской стражи, с непроницаемыми лицами, словно каменные статуи, преградили мне путь. Не доставало только скрестить пики, загораживая мне проход. Их взгляды были холодны и бесстрастны, как ледяной ветер, гуляющий в наших ущельях в зимнюю пору..

Моё появление, столь быстрое и напористое, явно вызвало беспокойство. Послав за начальником смены, стражи категорически отказывались впускать чужеземца. Мне бы такую преданную делу охрану. Даже мои заверения о том, что я знаю Мерля и Алианну, не смягчили их настороженности.

Их лица оставались невозмутимыми, а взгляды, казалось, пронизывали насквозь. Видно было, что доверие не так-то легко завоевать в этих стенах. Мне было ясно: без применения определённых методов я не смогу пройти.

Попробовав ещё разок взять нахрапом неприступные ворота и получив недвусмысленный намёк в грудь остриём копья, уверился, что стоять мне тут до позеленения.

В воздухе повисла неловкая пауза. Я чувствовал на себе тяжелые взгляды стражников на стене вверху, многие внутри уже взялись за эфес мечей, готовые в любой момент кинуться в бой, но я не привык сдаваться.

Мой скайхок, огромный и мощный, стоял позади в напряжённой позе, готовый к любому повороту событий. Когда обстановка накалилась до предела, улучил момент применить свою силу первородного змея, силу ментального подчинения, так называемая аура власти.

Внутри меня заискрилась энергия, и я ощутил, как тончайшие нити моей воли пронзили пространство, устремляясь к стражам Велориана. Мощный импульс, будто электрический разряд, сконцентрировался в моих глазах. Это был мой последний аргумент.

Только вот, не успел я даже легонько коснуться сознания мужчин, как почувствовал её. Немного поодаль, сбоку стояла моя змейка, облокотившись плечом о стену и сложив руки под грудью. Лёгкая задумчивость была написана на её лице, возможно, она пыталась понять – кто я такой.

Снова попытался пройти, но стражи таки преградили дорогу копьями, не давая ступить и шага внутрь замковых стен.

– Да, чёрт бы вас… – начал было я, но меня перебил нежный голосок девушки, обратившейся к стоящим к ней спиной мужчинам.

– Пропустите, это гость Велориана, – она подошла к нам и положив руку на плечо одного из стражников, настойчиво убрала его руку в сторону, уводя и копьё в бок. – Под мою ответственность, капитан.

Улыбка кареглазой красавицы подействовала куда мощнее моего ментального давления, ведь от неё поплыл даже я. Капитан же густо покраснел и кивнул, едва не отсалютовав ей мечом. Но под взглядом напарника стушевался и лишь вытянулся по струнке, отходя в сторону и пропуская меня.

– Зачем приехал?

Я аж вздрогнул от неожиданности, услышав вопрос совсем близко к уху. Ошарашенно оглянулся, вспоминая, что приехал то к ней, а сейчас задумался настолько, что совсем забылся.

– За тобой?

Надел на лицо самую соблазнительную улыбку, какую имел в запасе, но реакция последовала странная. Девушка только приподняла левую бровь и рассмеялась.

– Интересно! А что тебя натолкнуло на мысль, что я поеду с тобой, Гор. – Она остановилась, прищуриваясь и склоняя голову немного к плечу. – Я же правильно помню твоё имя?

– Правильно, – кивнул и сделал шаг по направлению к ней.

– Я была не в себе, Гор, – строго произносит она, вводя меня в состояние непонимания.

– В каком смысле?

– Я была пьяна, ночь, музыка, – глядя прямым взглядом в глаза, сухо проговаривает моё сердце, заставляя забывать как дышать и больно раня.

– Ты… жалеешь?

– О чём? О поцелуе?

– О нём… – подтверждаю и жду ответа с трепетом и страхом впервые в жизни.

– Нет, Гор, не жалею, – продолжает она.

– Но?

– Но у меня есть Мерль, – подтверждает то, что я и так знаю.

– Это не помеха, Алианна, – делаю ещё шаг к ней, сокращая расстояние между нами, – в Аэтернии разрешены полигамные браки, как многомужество, так и многожёнство.

Моя рука, протянувшаяся к её прелестной косе, замирает на весу, натыкаясь на недружелюбный взгляд девушки. Зря я про многожёнство сказал, видимо.

– Как удобно, – ворчит прелестная змейка, а глаза её сверкают, грозя кары небесные любому, кто посягнёт на её. Делаю небольшой шаг назад, давая девушке ощущение контроля над ситуацией.

– Не очень, – стараюсь двигаться плавно и медленно, приближаясь снова к ней на полшага, и останавливаюсь на расстоянии дыхания, ловя её взгляд. Но мой собственный постоянно спускается к соблазнительным пухлым губкам.

– Если это всё, что ты хотел, Гор, – она проходит мимо меня, не оборачиваясь, – можешь, не заходя во дворец, ехать домой. Разговор окончен.

Какая боевая малышка! Она просто ещё не в курсе, что своими отказами лишь сильнее разжигает во мне жажду обладать ею, строптивой и такой страстной.

– Я попытаю удачу, – усмехаясь, ступаю вслед за ней. – Может, завтра, ты согласишься всё-таки стать моей Х`Зра.

– Что бы это ни значило – нет! – Категорично взмахивая рукой, отрезает она.

Мой смех вырывается сам собой, абсолютно чистый и восторженный этой красавицей и её стальным характером. А её взгляд, полный обещания притопить меня где-нибудь в ближайшей луже, доводит до мурашек. Первородный Юань-Ти поднял свою голову в подсознании, одобрительно шипя и требуя выпустить его, чтобы впечатлить девушку и показать ей, какого самца она отвергает!

– Хах, Алианна, – качая головой и посмеиваясь, понимаю, что без неё уже не вернусь домой. – К`ри`Лан души моей… Время покажет. Время покажет!

***

– Напыщенный индюк! – влетая в свои покои в замке, от души хлопнула дверью и размашисто прошла в гостинную, где плюхнулась на диван. – Алиса, включи на полную Би-Ти-Эсов!

Хоть какая-то отдушина в этом странном недо-техно-пере-магическом непонятном мире. Ни хрена не понимаю, что здесь к чему! Телепорты есть? Есть. Но ездят на лошадях… Есть Алиска, душевые, туалеты, водопровод вроде тоже, но не везде. Такое странное расслоение у населения. Такое ощущение, что все блага есть только в замке. У меня в деревне колодец, лохань, нужник на улицу.

Под ворох мыслей не заметила как задремала, а во сне меня преследовали золотые глаза и клыкастая улыбка, которая превращалась в оскал змеиной пасти, шипящей инфернальным голосом, что-то на странном языке, но повторяя каждый раз слово “моя”.

– Да, твоя, твоя, – просыпаясь, открыла глаза и пробормотала пересохшими губами.

Спала, видать, с открытым ртом.

– Где вода? – Оглядела комнату в поисках вожделенного кувшина и вновь зареклась засыпать днём “на часик”. Ибо это не отдых, а пытка, после которой абсолютно не понятно, кто ты, где ты и зачем ты… – Да, бляха-муха… Куда опять унесли мою воду?

Вставая, запнулась о ножку кофейного столика, больно ударяя лодыжку и зашипела от боли, тихо матерясь на своём родном русском языке.

– Какой интересный слог, – сзади послышался глубокий голос с нотками веселья, заставляя снова вздрогнуть и треснуться уже другой ногой о злосчастный столик, чтоб его располовинило!

– И давно ты там стоишь? – шипя от боли, нахмурилась и сцепила зубы, чтобы не материться и не восхищать зрителя.

– С момента как ты начала костерить ни в чём не повинную мебель на незнакомом языке. – Белозубо улыбаясь, Гор вошёл в гостинную и, подойдя ко мне, поднял на руки, заставляя охнуть и обхватить его за шею.

– Я высоты боюсь, опусти на пол, пожалуйста…

– Есть идея получше, – подмигнув, мужчина усадил меня на диван и резко задрал подол платья, а я даже возмутиться не успела, как лодыжку накрыли горячие руки, которые обжигали и посылали волну мурашек по всему телу.

– Ч.. что-т.. ты дь-д-делаешь? – Откуда это заикание и чувство неловкости? Ещё покраснеть осталось и делов то.

– Сейчас станет легче, – мужчина уставился своими невероятными янтарными глазами на меня, вгоняя в краску и то и дело заставляя отводить свой взгляд в смущении.

Пульсация лодыжки и волны жара, что от неё поднимались, совершенно не позволяли мыслить трезво. А потому я, похоже, пропустила нечто важное, что говорил мой “лекарь”, на что явно намекала его поднятая бровь.

Прокашлялась, возвращая голос и способность говорить.

– Кхм, прости, я задумалась, – вот только не надо ухмыляться… – повтори, пожалуйста, о чём ты сейчас говорил.

– Станешь моей женой?

Была бы во рту вода, которую я так вожделела, мужчина бы уже умылся. Но мне оставалось лишь пытаться набрать воздуха, потому как я забыла как это делается и не дать глазам выпасть из орбит.

– Алианна, дыши, – отпуская ногу, мужчина взялся за руку, делая только хуже, и присел рядом со мной, – ды-ши, вот, так.

Хороший из него получился бы врач-мозгоправ в нашем мире. Глаза в глаза, повторяла за ним и потихоньку успокаивалась. Панических атак мне ещё не хватало для полного счастья.

– Так, что? Ты…

– Не продолжай! Меня опять накроет… – остановила мужчину на полуслове, взмахнув рукой, и немного отодвинулась. – Гор… да, Гор, мы ведь совершенно не знакомы и тот поцелуй, та ночь…

– Были волшебными,

– Да, то есть, НЕТ! Подожди! – никогда не была истеричкой, но сейчас едва не взвизгнула, – дай договорю, пожалуйста.

Улыбка даже на половинку люмена не померкла на лице этого образчика суровой мужской красоты, а глаза лишь ярче засияли, заставляя простонать нечто невразумительное.

– Гор…

– Алианна?

– Я не могу выйти за тебя!

– Но почему? – недоумение и непонимание, вот что было написано бегущей строкой на лбу мужчины.

– Мерль…

– Утрётся!

– Да что ж такое-то?..

То, как это было сказано, ледяным тоном, глубоким низким голосом, пробравшим до глубины души, заставило вздрогнуть и поёжиться. А мозги начали усиленно работать и придумывать веские причины для отказа.

– В ту ночь… – начал было он, но я хотела вставить слово, – Не перебивай! Теперь Я говорю!

Спорить, однако, расхотелось. Послушаем.

– В ту ночь, Алианна, я почувствовал притяжение, какого никогда ещё не испытывал ни к одной… – он запнулся, – женщине.

Он встал, отпуская мои руки, расхаживая по комнате взад–вперёд. То и дело пытался что-то сказать, но каждый раз после вдоха, только вздыхал и ещё активнее начинал ходить.

Не выдержав пытки мельтешением перед глазами, встала и я, и остановила мужчину, вставая у него не пути, а затем касаясь груди ладонью, чувствуя как сильно бьётся сердце мужчины и обжигает его кожа. Даже сквозь ткань рубашки.

– Гор…

– Я не уеду без тебя, – сказанные почти шёпотом слова были громче любых криков, а глаза подтвердили твёрдость намерений. – Не откажусь от своего, Алианна…

Получается, мне оставалось лишь принять, как данность, что этот мужчина не отступится и будет завоёвывать меня и дальше, как бы я ни брыкалась. И не факт, что я смогу выстоять. Ведь уже сейчас, просто стоя рядом с ним, я понимаю, что плавлюсь и растекаюсь лужей от одного лишь его присутствия.

Как в ту ночь…

Внутреннее предчувствие подсказывало, что всё будет не просто трудно, а невообразимо сложно. Сердце трепещет от Мерля и его нежности, от его прекрасных разноцветных глаз и мудрости в их глубине, от его лёгкой улыбки, от бессознательного движения, когда поправляет волосы, не замечая этого, или морщит свой аристократический нос, задумываясь над сложной задачей.

Сердце трепещет от этого невозможного дикаря, с длинными чёрными как смоль волосами, янтарными глазами с чертовщиной в глубине зрачка и танцующим пламенем, от его напора и уверенности. От этой стати и силы, которую чувствуешь даже на расстоянии. Притяжение… Вожделение…

Как выбрать одного?

Что он там говорил о многомужестве?

Мужчина пытался накрыть мою ладонь своею, но я одёрнула её и отошла на шаг назад, качая головой:

– Гор, мне нужно время, – поднимая на его лицо свой взгляд, говорю тихо, но твёрдо, – подумать. Поговорим завтра?

– Конечно, – клыкастая улыбка с пониманием отражается на его лице и он, развернувшись, выходит из моей гостинной комнаты, подмигнув напоследок.

Сдержать смех не получилось:

– Сердцеед какой, – бросила в закрывшуюся дверь.

Глубоко погрузившись в мысли о том, что делать с обоими мужчинами, привела себя в порядок, переоделась ко сну и легла в огромную пустую постель. Довольно быстро засыпая под вопрос: “быть или не быть… женой… Одному или двоим?”