Глава 28. Решающая.

Мне снилось, что мама истошно кричит, взывая ко мне, отбиваясь коротким мечом от двух чёрных сгустков, отдалённо напоминавших людей. Они наступали на неё и пытались ранить острыми длинными костистыми руками.

Позади неё в страхе сжались три девушки. Они плакали и просили пощадить.

Но вот картинка меняется и уже верховный Адикх, отец, сражается с целой толпой бесформенных тварей, сидя верхом на огненном скайхок. Конь помогает своему седоку, рвёт зубами и бьёт копытами подобравшихся слишком близко тварей.

Но их слишком много, они окружили его и теперь сужают кольцо вокруг бога, то там, то здесь дотягиваясь до него и коня острыми жалами, когтями и оставляя глубокие раны.

То тут, то там, видны отчаянно сражающиеся боги и богини, но я не вижу среди них Нарда… Его здесь нет… Он снова против нас?

Внезапно передо мной, бестелесной, выскакивает безобразная тварь и оглушающе ревёт мне в лицо, пугая и заставляя проснуться и вскочить на постели.

– Мама! – Мой крик будит всех, кто находится рядом.

– Что случилось? – Мгновенно подобравшись, будто и не спал совсем, тут же спрашивает Гор.

– Кажется, скоро здесь будет бойня, – смотря ему прямо в глаза, шепчу я и сглатываю сухой ком, застрявший в горле.

– Это не может быть просто сном? – Всё так же серьёзно уточняет нааг, касаясь кончиками пальцев моей щеки.

– Нет, – хмуро мотаю головой, уверенная в том, что видела сейчас настоящую схватку богов с монстрами, – Кажется, Карма напала на пантеон. Мои родители сейчас сражаются с тварями бездны.

– Отправлю вестники в Велориан, – эльф уже на ногах и он собран, наталкивая снова на мысль, что мужчины и не ложились спать. А он, видя моё замешательство, поясняет. – Мы ждали чего-то подобного, мои войска наготове. Гор, – он обращается к наагу, – поднимаем воинов?

Нааг кивает и встаёт с кровати, целует меня в лоб и уходит в кабинет. Оттуда раздаётся приглушённый разговор, но мне удаётся услышать обрывки фраз:

– Труби в горн, поднимай всех, – видимо, говорит с Тааром, – прячьте детей и слабых женщин в глубокие пещеры, остальным быть в боевой трансформации. Ждём гостей с минут ы на минуту.

Чувствуя себя абсолютно беспомощной, совершенно не ощущая своей силы, не зная как ею управлять, я едва не рыдала от бессилия.

Какая же я, по сути, богиня, если вынуждена прятаться в тени, дрожа от страха? Я, которая интуитивно раздаёт благословения, сейчас, словно жалкая мышь, прячусь от опасности. Представьте себе: могущественный пантеон богов, место, где должны царить гармония и величие, сейчас охвачен ужасом и кровопролитием. Там, где прежде звучали гимны и шелестели священные листы, сейчас раздаются душераздирающие крики и стоны раненых богов.

Вероломное нападение на пантеон словно разбудило древние, тёмные силы, которые теперь вырвались на свободу. Боги, мои братья и сёстры, бьются, защищая святыни, погибают за своё право на существование.

А я, точно слабая смертная, прячусь за спинами своих мужчин и трясусь от ужаса за свою жизнь, за своё собственное существование. Где мои силы? Где моя мощь, с которой я должна вдохновлять и защищать? Неужели клятва была пустым звуком?

Тяжёлый, сдавленный воздух висит в комнате, пропитанный запахом крови и страха, он не даёт мне сделать вдох. Чувствую, как задыхаюсь…

Яркий свет молний разрывает ночное небо, освещая зловещие очертания окружающих дворец скал, озаряя лица мужчин и поднятых по тревоге наагов, уже готовых к последней битве.

Моё сердце колотится в груди, как пойманная птица, от каждого грохота и взрыва. Небо разверзается всё большим числом молний и они уже не ярко белые, они огненно кровавые… Каждая секунда кажется вечностью, каждый отголосок небесного боя – горьким предзнаменованием. Я чувствую беспомощность и ужас, словно сама судьба готовится нанести последний удар по нам.

Я – Богиня, а не простая смертная, дрожащая от страха. Неужели это и есть моя судьба? Неужели великая цель – не более, чем пустой звук в этом ужасном хаосе?

Прежняя Нейя была другой. Чувства жалости к себе и гнева смешались в единый коктейль, заставляя дрожать от негодования. Собаки, готовые в любой момент отразить нападение, встали рядом, поддерживая безмолвно и даря лёгкое утешение…

Крики и звуки битвы, разносимые эхом внутри ущелья, доносились и внушали ужас, заставляя волоски на коже вставать дыбом.

– Алианна! – в покои, едва не снеся двери, влетели Элапида, Ная и Коя.

Все три в лёгкой броне, на руках выступили шипы, лица заострились, чешуя на хвостах приобрела металлический блеск.

– Колу`Брида… впустила в гарем… тварей и… со своими подружками… Они… напали на нас…– запинаясь и хватая ртом воздух, рассказывала Ная, оглядываясь на тихую и сконфуженную Мак`Кою.

С улицы уже доносились не просто звуки боя. Там кипела ожесточённая схватка, не на жизнь а насмерть. Ударом хвоста кто-то из старых наагов снёс половину фронтальной стены покоев, открывая взору ужасающее зрелище.

Площадь перед двухэтажным зданием была забита полу-трансформированными наагами и монстрами. А посреди этого безумия возвышался огромный чёрно-золотой змей, изрыгающий пламя и рвущий зубами всех, до кого мог дотянуться.

Гор выпустил своего Ю`Ань-Ти. Но я нигде не видела эльфа и почти ровный строй стражников наагов сплошной стеной стоял между нами с девушками-наагинями и монстрами. Они отбивали яростные атаки, отшвыривая тварей на площадь.

Нааги, казалось бы, находятся в невыгодном положении, ведь их было в разы меньше, но их позы были полны решимости не пропустить заразу к нам внутрь.

– Нужно уходить! – в комнату ввалился Мерль, облачённый в свои сияющие доспехи, покрытые ныне кровью и слизью мерзких тварей. – Девушки, вперёд, – он прорубил своим мечом дыру в стене, выламывая кусок и пропуская сначала собак в неё, а затем наагинь.

Меня же он придержал за локоть, заставив притормозить и обернуться.

– Даже если это последний наш день, любимая, – начал он, любовно заглядывая в мои глаза, – я рад, что ты вернулась в мою жизнь. Моя Алианна.

Охваченная невыразимой благодарностью и любовью, прильнула к нему в поцелуе, обнимая его так крепко, как могла. Не замечая грязи и мерзости, которые тут же облепили тело в месте соприкосновения с бронёй эльфа. В тот миг, забыв обо всём на свете, ощутила лишь глубокое, всепоглощающее чувство любви и благодарности.

В этот момент казалось, что все неприятности, все трудности, всё негативное, что есть в мире, исчезло, уступив место только теплоте и любви. В нём сейчас я видела своё счастье, в нём я находила успокоение. В его вере в меня, его самоотверженности.

Внутренняя сила эльфа сейчас казалась поистине непобедимой, одурманивающей. Словно растворяясь в нём, впитывала в себя его энергию, его душевную мощь, наполняясь до краёв. Поцелуй становился всё глубже, всё страстнее, переплетались дыхания, и мир вокруг, наполненный запахами гнили, крови, мерзости и смерти, казался пустяковым.

– У нас впереди вся вечность, – оторвавшись от его губ, прошептала, глядя в невероятные разноцветные глаза своего мужчины. – Вернись ко мне живым, любимый.

– Али! – нетерпеливый окрик Элы вернул в реальность, возвращая и слух.

Эльф вывел нас на нашу любимую полянку, где ещё вчера вечером стояла пагода, но сейчас здесь зияла пустота на её месте. Кони и быки были готовы и запряжены. Змейки разместились на спинах быков и старшего скайхок, меня же, нетерпеливо роя копытом землю, ждал Альтаир.

– Скачите так быстро, как можете, – подсаживая на спину коня, эльф в последний раз поцеловал меня, отпуская и наотмашь шлёпая по крупу Альтаира, заставляя сорваться с места в галоп.

Мы летели вглубь ущелья, оставляя позади и дворец, и пролегающие в скалах поселения, входы в которые сейчас были наглухо закрыты валунами, и которые охраняли полностью трансформированные Ю`Ань-Ти – главы родов. Сегодня они будут стоять насмерть за своих детей и потомков.

Погоню мы обнаружили не сразу. Лишь каменная крошка, рассыпавшаяся нам на голову побудила поднять глаза вверх и ужаснуться. По верху, почти обгоняя нас, неслись чёрные твари, напоминавшие уродливых мутировавших людей и многоногих зубастых пауков.

“Доченька”… Сознание взорвалось от внезапного шёпота. И в ту же секунду изнутри потянуло желание отпустить силу, окутать ею всех наагов, до которых могу дотянуться. Бороться с ним не стала, прикрывая глаза и отпуская себя, будто бы наяву наблюдая как сила впитывается в тела девушек, соскользнувших со спин ездовых, а затем то же происходит со всеми змеями, что были в зоне видимости.

На глазах окутывающее наагинь сияние, скрыло их в мареве света, чтобы в следующее мгновение выпустить на волю оглушительно взревевших гигантских змей, вставших в стойки и шипящих на ощерившихся в ответ монстров.

Туча, Дэни и Ми обратились мгновением раньше и теперь стояли плечо к плечу, скалясь и рыча. Рядом с ними, взяв меня в круг, и раздув капюшоны отслеживали движения чудищ три потрясающие кобры: красно-чёрная, жёлтая королевская и обсидианово-чёрная.

Звук ломающихся камней и отодвигаемых валунов на мгновение перекрыл шипение застывших перед нападением чудовищ, и из недр скал стали выползать и другие змеи, они осматривались, будто не веря своим глазам, а затем с победным шипением устремились вверх по склонам, атакуя тварей.

Другие устремились на помощь в замок, ломая на ходу и снося на своём пути всех ден`р`амов. От представшей перед глазами картины, слёзы выступили, застилая взор, а на коже толпой побежали мурашки.

– Я поняла… – прошептала, обращая глаза к небу, – я не буду убегать. Я должна быть в самой гуще…

Сдавив бока Альтаира, развернула его в сторону главного сражения, пуская с места в галоп. Там нужно благословение богини жизни. Не отпуская ни на дюйм вперёд подруги ползли рядом, перетекая друг над другом и образуя надо мной живой щит из переплетающихся змеиных тел. Стражи, ещё более грозные, чем я их помнила по последней битве, бежали немного впереди, сбивая попадавшихся на пути тварей.

Уже на подлёте к стенам дворца, ощутила новый толчок силы, выпуская её на свободу, охватывая всех, до кого могла дотянуться и стараясь распространить её воздействие и дальше, представляя и уже родную деревеньку, замок Мерля, и людей и эльфов, которых хотела защитить.

***

– Остановись, Карма! – этот дурак, вообще, в своём уме?

– Ты вовремя, Нард, – оборачиваюсь на покрытого слизью и кровью моих созданий бога войны, – успел спасти никчемных божков?

– Тварь… – оскалившись, цедит он.

– Уж, какая есть, – меня распирает от смеха и силы, которая течёт в меня с каждым убитым существом. – Чувствуешь, как вкусно пахнет смертью?

– Какая же ты…

– Какая? – даже интересно, что ответит.

Но услышать не успеваю, Нард исчезает в дымке портала одновременно с импульсом силы, который прошивает меня, ослабляя и заставляя припасть на одно колено, задыхаясь.

– Нейя! – Эта тварь выпустила силу жизни… – Убью…

Вслед за Нардом открываю портал в ущелье наагов, оказавшись посреди какого-то грота, в котором разворачивается кровавая битва.

***

Приближаясь к сражающимся, издалека замечаю, что моих мужчин теснят твари у входа в одну из скальных пещер, а они держатся буквально на одном энтузиазме, готовые сдаться уже в следующее мгновение. Сомкнув челюсти до хруста в зубах, сильнее сжала бока коня, направляя его в сторону пещеры.

Но я не успела, Гор и Мерль нырнули в темноту, уводя за собой толпу громадных монстров. Неиссякаемый поток тварей, одна больше другой ломится вслед моим отважным мужчинам. А я стою и не могу даже шага ступить, ведь стражи не дают Альтаиру идти дальше, закрывая спереди, вступая в схватку с редкими отважившимися на нападение ден`р`амами. А сзади тыл прикрывают Коя, Ная и Эла.

И если от Наи и Элы я ожидала нечто подобного, то от Кои – нет. Мне казалось, она ненавидит меня искренне и неистово. Ведь пыталась же она меня отравить пару раз. Но сейчас я радовалась, что эта наагиня на моей стороне. Ведь ярости и отваги девушке не занимать. Предки могут гордиться своей дочерью!

Улучив момент, когда поток тварей иссякнет, шепнула Альтаиру “вперёд” и направила его в черноту прохода. Не знаю, как скайхок, а я не видела ни зги в этой кромешной темноте.

Спустя, по ощущениям, минут пять активных скачек, всей честной компанией девок мы вывалились внутрь огромного грота, с озером посередине, гигантскими сталактитами и сталагмитами по всему пространству и явным перевесом сил не в нашу пользу.

Складывалось ощущение, что все твари собрались здесь, и эта пещера станет нашей могилой, ведь победить мы не сможем такое количество творений тьмы, подпитывающихся волей и силой Кармы.

– Уходи! – крик Мерля, обращённый ко мне, раздаётся ровно в тот момент, когда одна из тварей кидается на него, но её перехватывает Туча, разрывая клыками горло и окропляя и без того грязного эльфа новой порцией слизи.

В янтарных глазах гигантского змея вспыхивают огни, когда и он замечает, что я последовала за ними и теперь планомерно пробираюсь в самую гущу сражения, отбиваясь ногами и плетью от тварей.

– Их слишком много… – не в силах больше махать плетью, шепчу я, накрывая руками живот в защитном жесте.

Вдруг со всех сторон начинают раздаваться хлопки и яркие вспышки света, ослепляя не только ден`р`амов, но и нас. Из каждой выходят по два или три бойца в сияющих доспехах, а затем маги Велориана, закрывая порталы и вставая в боевую стойку.

Оглушительный клич эльфийских бойцов, вставших плечом к плечу с наагами, заставляет всхлипнуть, давя рыдание, зародившееся в груди. Не время раскисать!

Следом начинают появляться порталы дымки, из которых выходят Верховный Адикх и Аэлинор, держащие в руках сияющее оружие. Они измучены, покрыты грязью, но в глазах родителей лишь спокойствие и решимость. Они пришли сражаться за своё детище, за всех своих детей.

– Мамочка, – да что ж это такое со мной? Такая плакса стала…

***

– Вот и попалась, – прилетает мне в спину, скидывая со спины Альтаира, импульс чёрной материи, замедляя всё вокруг.

Я падаю в нескольких метрах от моих защитников. Спина болит и щипит, будто её ошпарило кипятком. С огромным трудом встаю на ноги, оборачиваясь, чтобы увидеть ужас на лицах всех, кто видит кто вышел на арену.

Мои стражи кидаются с утроенной силой на тварей бездны, пытаясь пробиться ко мне, но их отсекают, увеличиваясь в разы, монстры.

Змеи тоже отрезаны, как и отчаянно рвущийся ко мне Альтаир. Божественный конь храпит и рычит, вспарывая копытами даже камни. Стены пещеры грубые, неровные, из серого камня, создающие ощущение замкнутого, опасного пространства, давят на меня, грозя вылиться в приступ клаустрофобии.

Всё пространство пронизано напряжением, страхом и отчаянием. Выражение лиц сражающихся не видно, но их позы и положение тел отражают всю готовность сражаться до конца, даже если шансов выжить сегодня мало.

Карма, скалясь, смотрит прямо на меня, материализуя в руках тяжёлый двуручный меч, горящий первозданной тьмой,. Она идёт за мной. И знает, что победит…

Уже готовая к тому, что и в этот раз я не смогу выжить и защитить этот мир, опускаю глаза на свои руки, в которых материализуется отданный Нардом кинжал – убийца богов и яркий короткий меч, сияющий будто солнышко.

– Нейя…

– Богиня…

С разных сторон доносится благоговейный шёпот, напитывающий всё моё естество силой и надеждой.

Что могу я, стоящая в одних мягких штанишках и кофточке против богини в полной броне, сделать кинжалом и коротким мечом?

Карма ускоряется, переходя на бег, и замахивается своим мечом, удар которого отбивает Адикх, вовремя подоспевший и скрестивший с ней свой посох. Их схватка стремительна и быстротечна, тварь импульсом тьмы отбрасывает мощного бога в сторону, продолжая наступать на меня, но получает в бок несколько божественных стрел от Аэлинор, отвечая ей очередным импульсом и отбрасывая мою мать в стену…

Слов не хватит описать весь ужас от вида оседающей по стене мамы и кровавого пятна за её спиной, растекающегося стремительно и беспощадно.

– Нет… – всё, что могу выдавить из себя, застывая в ужасе.

Всё-таки я бесполезная и абсолютно немощная богиня. Может, оно и к лучшему, что всё закончится сейчас раз и навсегда?

***

Словно почуяв настроение соперницы, взрываясь диким хохотом, Карма выпускает в последнем своём ударе убийственные отравленные смертью шипы. Зажмурившись, богиня жизни не увидит, как из темноты стремительно возникает яркий луч, пролетевший между ней и Кармой.

Нард давно принял для себя решение, что оставит девушку в покое, защитит любой ценой и потому сейчас он встал прямо перед ней, глядя в прекрасные медовые глаза, читая в них узнавание и ужас и принимая весь удар смерти на себя.

– Нет… – шепчет она, срываясь с места и кидаясь вперёд.

Её руки, словно нежные крылья, обнимают его. Девушка оседает с ним на землю, прижимаясь к нему. В её голосе слышалась смесь отчаяния и нежности, и он чувствовал этот вихрь эмоций, обволакивающий их обоих.

– Дурак, что же ты… — её слова терялись в потоке слёз.

Внезапно, её слова стали тише. Он чувствовал на себе её дрожащие руки, как будто защищая его от чего-то злого, от чего-то ужасного. И в этот момент, он, бог войны, отчётливо понимает, что лёжа на её руках, умирает. Тело его словно выпустило всё то напряжение, всю боль, которую оно хранило внутри столько времени.

– Алианна, – подняв руку, коснулся её прекрасного лица, стирая слёзы большим пальцем, – не плачь…

Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом камешков под ногами ошарашенных существ да учащённым биением её сердца. Воздух был пропитан ужасом и горечью. Смерть настигла его так внезапно, так быстро.

Он оставляет свою любимую одну с тяжёлой ношей потери, но зато живую. Он точно знает, что в этот раз его жертва станет решающей точкой в победе над Кармой. В глазах богини жизни отражалась целая вселенная переживаний: любовь, отчаяние и невыносимая боль.

Карма, не иначе, как в ступоре застыла, не пытаясь предпринять никаких действий, а горечь от потери едва обретённого мужчины, пусть и дурного, постепенно накрывало возрождённую богиню жизни пониманием.

В следующее мгновение, прижимая к себе, истекающего кровью Нарда, она выпустила всю свою божественную мощь в сторону Кармы и её тварей, испепеляя их и оглушительно визжа от разрывающей боли потери.

Она пытается вылечить бога войны, тщетно посылая в него волны своей силы, но они утекают с его кровью в землю, вырывая отчаянные рыдания из груди девушки.

– Нет, нет, нет… – за душераздирающей картиной наблюдают уже принявшие обычный вид нааги и эльфы. Аэлинор и Адикх, пришедшие в себя. Стражи и Гор с Мерлем, понурив головы лишь сочувственно и понимающе вздыхают.

***

– Не умирай, прошу, – слёзы непрерывным потоком бегут по лицу, но я ничего не могу сделать.

Он бледен, глаза потухли и лишь небольшой янтарный блеск напоминает былую мощь.

– Нард, прошу… я так долго ждала тебя…

– Я и не надеялся получить даже один ласковый взгляд за всё, что сделал, – в последний раз проведя кончиками пальцев по моей скуле, в невесомой ласке, он закрывает глаза и рука мужчины падает на пол, взбивая клуб пыли…

– Нет, нет, нет… Вернись ко мне, – собирая всю свою волю и желание, шепчу, искренне этого желая, и целую стремительно холодеющие губы Нарда, который больше не дышит…