Глава 27.

Почти неделю всеми правдами и неправдами спасал Нейю от проделок прихвостней Кармы. Одна, особо упорная змеюка из гарема Гора, так и норовила то яду подсыпать, то подослать нанятого убийцу с кинжалом или удавкой.

Стражи девушки бдили денно и нощно, ночуя постоянно у дверей в покоях змея. карма бесилась и крушила свою резиденцию, придумывая всё новые способы избавиться от богини жизни.

Я же собирался с духом, предстать перед сестрой, попросить прощения и попробовать наладить отношения. Но, наблюдая за ней исподтишка через зеркала, понял, что время от времени она вспоминала события прошлой жизни и часто бормотала себе под нос как разочарована моими поступками…

И я боялся… Я банально трусил с ней встречаться…

А чтобы заглушить боль от невозможности приблизиться к ней, разрываемый непонятной тягой, я пил. Пил крепкое божественное вино, которое помогало ненадолго, придавая немного смелости и распаляя желание.

И вот в одно из таких возлияний, опьянённый мозг решил, что пора уже появиться пред очами желанной женщины и попытаться с ней поговорить.

***

Как я радовалась, что смогла подружиться с девушками-наагинями, Наей Каути и Элапидой. Эла больше недели провела во дворцовых покоях Гора рядом с Тааром, пока тот поправлялся. Она взяла на себя все заботы о нём и обо мне.

В моменты, когда Таар спал, девушка скрашивала моё время, занимая беседой или прогулками. Она знакомила меня с этикетом наагов, рассказывала об иерархии отношений в гареме и среди советников и министров.

Когда к нам на очередной прогулке присоединилась Ная с двумя младшими наложницами, стало в разы веселее. Девушки искренне восхищались моими собаками и быками. А на пикниках посреди личного двора Гора порой стоял дикий хохот.

И вот, в разгар одной из таких посиделок, поздним вечером, повеяло в спину прохладным ветерком. Он ласково трепал кончик косы, которую мне заботливо сплела Эла и холодил голые плечи.

Зябко поёжившись, повела плечами, стряхивая чувство чужого присутствия, и, едва скосив глаза в сторону, заметила тёмную фигуру, притаившуюся за одной из колонн, обрамляющих мою любимую пагоду.

Ещё спустя время девушки засобирались в свои покои, а я решила, что хочу выяснить, кто же так настойчиво наблюдает за мной, прячась в тенях. Тепло попрощавшись со змейками, проводила их до моста, который вёл на выход со двора, отпуская с ними и собак.

Сама же, прошлась вдоль ручья, любуясь игрой лунного света в ветвях деревьев и на поверхности текущей воды.

– Здесь очень красиво, не находишь? – обратилась к тёмному силуэту, обернувшись слегка и замечая, как он вздрогнул, не ожидая от меня этого.

– Так и будешь лишь молчаливо наблюдать и даже не заговоришь со мной? – продолжала я, усмехаясь. – Нард…

Послышался судорожный вздох и в следующее мгновение меня снёс вихрь, впечатавший в горячее тело. Я была права, бог войны всё это время был рядом. Он следил за мной, думая, что я не замечаю.

Подменял чашки с отравленным чаем на чистые и уничтожал подосланных убийц, не давая им даже приблизиться к покоям Гора. Туча и Дэни сразу же давали понять, что кто-то крадётся в ночи лёгким рыком. Но я не давала им встревать.

Раз так хочет, пусть искупает свою вину, которую он за собой ощущает. Я же давно простила его, никогда и не испытывая злости или обиды на брата. Он должен сам понять всё и простить себя в первую очередь. Никто, кроме него, не сможет отпустить прошлое.

– Нейя… – Он прижимал меня к себе с невероятной силой, зарываясь носом в волосы, чувствуя их шелковистость, пытаясь втянуть глубже запах моих любимых духов.

Каждое прикосновение его ладоней к спине было тяжёлым, пульсирующим, словно, сжимая объятия, он пытался заключить меня в невидимые, но ощутимые, железные тиски. Его шёпот был бессвязным потоком слов, словно обрывки мыслей, вырывающиеся из глубины его души, невнятные, но наполненные нежностью, сожалением и страстью.

Аромат вина и лёгкий запах терпкого пота смешались на его коже, будоража сознание. Разум шептал, что нужно оттолкнуть Нарда и, проклиная, выгнать взашей, наградив вдобавок парочкой тумаков. Но сердце шептало, что он тот, кто нам нужен. Он – наш третий и такой недостающий кусочек пазла.

Тепло его дыхания обжигало мою шею, и я чувствовала, как волны его желания прокатываются по телу, создавая невероятное напряжение. Встретиться с его глазами было величайшей ошибкой.

В его лавовом взгляде читалась только я. Лишь моё отражение в нём и ничего вокруг и это наполняло меня глубоким чувством покоя и нежности. Каждый его жест был наполнен неподдельной силой, переполненной эмоциональной лавиной чувств.

В его глазах горели искры узнавания и понимания, что я не оттолкнула его, не прогнала… Не нужно слов для тех, кто понимает друг друга с полувзгляда. И мы молча обменивались узнаваемыми только нам двоим фрагментами тайных обещаний, понятных только нам.

Обещания из нашего прошлого общего детства и юношества, когда всё было хорошо и любовь между нами была безусловной. Он сжимал объятия, словно пытаясь удержать меня навсегда…

И в этой борьбе желания и страха вселенная замерла в ожидании дальнейших действий.

– Почему ты здесь? – задала тихий вопрос.

– Прости меня… – в ответ он прошептал лишь одно… – Прости мою гордыню, Ней…

– Дорогой мой, равновесие – основа всего, – начала я фразу, которая всплыла в сознании, но он перебил, продолжая вместо меня.

– Разрушение и возрождение, подобно дню и ночи, – заглядывая в мои глаза и беря лицо в свои ладони, невесомо прикоснулся губами к кончику носа, – они необходимы. Я не ищу более господства, Нейя… Ты – мой баланс!

– Красиво говоришь, да только не очень верится, родной, – отстранившись, улыбнулась, прямо глядя в глаза мужчине.

– Какие тебе нужны доказательства, что я изменился? – чувствую, начинает закипать.

– Мне не нужно доказательств, Нард, – положа руку ему на грудь, где громко и сильно стучить его сердце, продолжила, – они нужны тебе… Я и так всё вижу и знаю.

Руки на плечах сжались чуть сильнее, чем нужно, причиняя дискомфорт. Но на моём лице не дрогнул ни один мускул, чего нельзя сказать о лице мужчины. Одна за другой проскользнули: горечь, сожаление, гнев, страх и отчаяние.

– Я понял, – он отстранился, отдаляя меня на вытянутых руках и отпуская. – Прости, что потревожил…

Я стояла и смотрела, как он разворачивается и уходит в сизую дымку божественного портала, захлопывая его движением руки. Внутри трепыхались противоречивые чувства. Одни вопили, чтобы я бежала за ним, другие – что так ему и надо, пусть подумает над своими поступками.

Постояв ещё некоторое время у пагоды, вернулась в покои к своим мужчинам, которые неспешно вели беседу, занимаясь насущными вопросами. Эльф снова что-то строчил, складывая письма в стопочку, а нааг читал свитки и одни скидывал в кучу на полу, на другие же ставил печать, сворачивая их аккуратно и укладывая на поднос.

Собаки обнаружились тут же, растянувшиеся на расписном ковре у ног мужчин.

– Всё хорошо, змейка? – поднимая голову от своего занятия, задал вопрос Гор.

– Да, вполне, – прошмыгнула в уборную и уже оттуда ответила. – Я собираюсь спать, очень устала.

Стоя у зеркала, осматривала своё отражение, неуловимо отличавшееся от меня прежней. Неужели так же я выглядела и раньше? А Нард хорош собой. Но если он сам не поймёт, чего я от него жду – никогда не изменится.

Привела себя в порядок перед сном и переоделась в удобные штаны и кофточку, мягкие и нежные. Приятное ощущение спокойствия разлилось по всему телу. Я чувствовала, как тяжесть дневных забот медленно, но верно, тает и уходит.

Приятный аромат освежающих средств для ухода за кожей смешивался с нежным запахом постельного белья. Тёплый свет магических светильников, стоящих в коридоре за ширмами, напоминал свет заходящего солнца и проникал в комнату, создавая приглушенную, но уютную атмосферу. В их мягком свете, разлитом по комнате, я любовалась работающими мужчинами, неторопливо причёсываясь и готовясь ко сну.

Однако, моё подсознание готовилось к чему-то этой ночью. На душе было тревожно и нервы накалялись с каждым мгновением, будто предчувствуя скорую беду. Даже умелые ласки мужчин позже, ночью, не смогли убрать полностью чувство тревоги, погружая в беспокойный сон.

В те моменты я не знала, как же близко притаилась опасность и чувства, обострившиеся с получением силы богов, подсказывали о надвигающемся.

А глубокой ночью, в предрассветные часы, пришли они.