Глава 11
Если вы испробовали все и ничего не добились,
попробуйте сказать правду.
Тело Фредерики восстанавливалось с необычайной скоростью, скорее всего, благодаря целебным мазям и отварам. На следующий день она уже смогла встать с кровати, но покидать больничное крыло ей строго запретили. Ее навещали королева, Векс, Пересмешник, Михаэль и Шанель, а близнецы дежурили у койки практически круглые сутки. Роковую ночь Казама старательно пытался выкинуть из головы, в то время как девушка обмозговывала каждое сказанное им тогда слово.
Через два дня тело Фредерики полностью восстановилось после нападения, и за нее тут же взялся Шанель. За неделю он умудрился вдолбить в нее критическое количество знаний о мире Альтера, в котором они и находились. Попутно с этим он проводил физические тренировки сначала с деревянным мечом, а потом и с настоящим. Затем принцесса посчитала, что меч для нее оружие неподходящее, и выбрала топоры по одному в каждую руку. Шанель засомневался, что наследница престола с топорами в руках и горевшим в глазах огнем сможет произвести на подданных должное впечатление, но владеть таким оружием у Фредерики получалось гораздо лучше, и дракон забил на все предрассудки. Кстати, этикету он ее тоже обучал. Точнее, пытался обучить. На занятиях девушка показывала себя истинной леди, но в повседневной жизни мигом забывала обо всем. Он утешал себя лишь одной мыслью: «Понадобится — вспомнит». К величайшему сожалению Фредерики, обучать ее магии Шанель пока что не планировал.
В день отбытия принцесса с женихами собрались в королевской роще обсудить один мучавший всех троих вопрос. Фредерика отправляется в путешествие, которое продлится несколько месяцев, не меньше, а близнецы остаются во дворце, но смогут ли они жить друг без друга? За эти полторы недели принцесса стала для Файна и Казамы самым близким человеком. Вторглась в их маленький мир, покорила сердца, а теперь они так просто расстаются? Но решение нашлось, и, пригласив в рощу остальных путешественников, Фредерика представила им близнецов. Шок? Слабо сказано. Шанель мерил поляну широкими шагами в молчании, Пересмешник тыкал то в одного, то в другого пальцем и шипел как змей, а Михаэль сел там же, где стоял, и углубился в медитацию. Всеобщее сумасшествие прошло только спустя час, и решили они, что близнецы отправятся с ними. Файн будет учить Фредерику языку темных, их культуре и истории древних домов, в то время как Казама займется с ней физическими тренировками. Довольны остались все, кроме Пересмешника. Тот еще долго плевался ядом и чуть ли не на коленях умолял принцессу оставить дьявольские отродья во дворце. Не помогло. Пришлось старейшине признать свое поражение.
Во время отбытия из столицы Файн обратился черной птичкой и уселся на плечо Фредерики. Максимальный уровень маскировки. Путешественники помахали ручкой королеве Виктории, утиравшей слезы расставания белым платочком, Вексу и отбыли из города. Каким-то чудом Проклятье Пятой Точки и Судьбинушка нашли дорогу к своим хозяевам, и принцесса, сидя верхом на поджаром гнедом жеребце, чувствовала себя счастливейшим человеком. С этого начались ее приключения в новом мире и теперь продолжались. Впереди у них магическая столица королевства — Латиния, а в придачу и самая настоящая магическая академия.
На ночлег они остановились в маленьком городке под названием Виноградная Лоза. Красивый, уютный и светлый городок с одной единственной таверной. Лошадей оставили мужичку на конюшне, а сами прошли в здание. Народу — около пятнадцати существ: пара эльфов, тройка гномов и группка орков в углу. Довольно оживленно. Выбрав столик у окна, компания потребовала меню у симпатичной девушки в переднике, а дальше — молчание. Близнецы не хотели начинать разговор со старейшиной и монахом, а те и подавно не собирались чем-либо делиться с этими двумя. Шанель был личностью нейтральной и начинать беседу не собирался. Ну, заварила Фредерика кашу, пусть теперь и расхлебывает.
— Сколько нам ехать до Латинии? — спросила она, выразительно посмотрев на дракона.
— Около двух недель в том же темпе, — ответил тот.
И опять за столиком у окна воцарилась тишина. Принцесса стиснула кулаки. Так просто сдаваться она не собиралась.
— Что за темные напали на меня в столице? — обратилась девушка к Пересмешнику.
— Под масками не разглядел.
Очередной антракт. Они не хотят идти на контакт из вредности или просто не решаются? Теперь им суждено путешествовать вшестером несколько месяцев, отбивать нападения второй стороны конфликта, попутно обучать Фредерику и проводить экскурсии. Они будут вместе спать на холодной земле, когда до города далеко, лицом к лицу встречать опасность, помогать друг другу. А как же ты поможешь тому, кого знаешь посредственно, и тому, кому совершенно не доверяешь? А если принцессу все-таки сумеют похитить, неужели вечно молчаливые и друг друга ненавидящие люди, темные и драконы найдут в себе силы объединиться и спасти ее?
— Ребята, — начала девушка. — Если вы все время будете молчать и смотреть друг на друга исподлобья, у нас ничего не выйдет. И так всю дорогу слова не проронили. Давайте хотя бы в такой теплой и светлой атмосфере познакомимся. У каждого, наверняка, есть, что рассказать.
— Я не против, — вызвался добрый близнец. — Меня зовут Файн Корбей дар Раккаст, и я третий по старшинству в семье. Отец возлагал на меня большие надежды, поскольку обучался я быстро, никогда ему не перечил, даже учитывая тот факт, что он заноза в заднице, и поэтому в случае смерти старшего брата должен наследовать территорию, подданных семьи и наше дело — самые крупные кузницы Темнолесья.
— Но если ты третий по старшинству, — задумчиво протянул Михаэль, — то он, — тыкнул пальцем в сидевшего рядом Казаму, — второй. Почему же ты второй в очереди на наследство?
Файн покосился на брата, а тот махнул рукой. Мол, говори что хочешь, все равно рано или поздно узнают, не от тебя, так от принцессы.
— Вы ведь уже знаете, что мы не темные, а оборотни. Но, хоть мы и близнецы, во мне больше от темных, чем у Казамы. А он оборотень примерно на три четвертых. Мне подвластна магия, а ему нет. Зато он чувствует себя намного комфортнее в форме зверя, чем я.
— Это заметно, — буркнул Пересмешник, и злобнец смерил его уничтожающим взглядом. — Вы уже определились, кто будет жениться на Фредерике?
— Оба, — улыбнулся Файн. — Мы с братом друг без друга не существуем. Если одному из нас придется уехать во дворец, а другому сидеть в родовом поместье в Темнолесье, то мы скорее умрем, чем согласимся на это.
Принцесса одарила близнецов взглядом, полным восхищения. Неужели братские чувства действительно могут быть настолько крепки?
— А ты чего улыбаешься? — обратился к девушке старейшина. — Тебе все равно придется рожать наследников. Уже подумала, от кого из них? Или сразу от обоих?
Казама утробно зарычал. Проявившиеся коготки забарабанили по поверхности деревянного стола.
— Я задаю вопросы, которые вскоре могут стать актуальными, — зыркнул на него Пересмешник и привычным жестом огладил бородку. — Вы не подумали, что один из вас может в нее влюбиться? Что он будет чувствовать, когда второму она дарит столько же любви и заботы? Женщина не может принадлежать двоим.
— А что ты мне предлагаешь? — усмехнулась Фредерика. — Выйти замуж за тебя и быть любимой до конца своих дней?
— Именно это он и предлагает, — ткнул соседа в плечо Михаэль. — Только очень завуалировано.
Перепалку прервало появление той эффектной девушки в переднике с меню заведения. Все, кроме Казамы, заказали похлебку, салат и на десерт — кусочек клубничного пирога. Злобный близнец предпочел плохо прожаренную отбивную и кружку эля. Немного подумав, алкоголь решили заказать и все остальные. Даже Фредерике разрешили, хотя Шанель до самого последнего утверждал, что маленьким леди пить такое ужасное пойло не положено. Большие жалостливые глаза опять сделали свое дело, и дракону пришлось уступить.
— Может, теперь и о себе расскажешь? — предложил Файн старейшине, отпивая бульон из миски.
— Пересмешник. Рос в графской семье, потом поступил в магическую академию, а позже забрали в старейшины.
— И все? — захлопал ресницами парень. — Не объяснишь, как темного могли забрать в органы власти другого королевства?
Фредерика чуть не подавилась. Дракон похлопал ее по спине.
— Темного? — удивилась она. — Пересмешник… ты темный?
— У нас чутье на расы хорошее, — приобнял брата за плечи Файн. — Похоже, твой дружок что-то скрывает.
Пересмешник отвечать не стал. Только опустошил кружку с элем за считанные секунды, посмаковал вкус, зажевал черным листиком салата и встал из-за стола.
— Пойду займу комнаты, — бросил он и направился к стойке.
Как только старейшина ушел, за столиком у окна снова воцарилась гробовая тишина. Действительно, парень никогда не упоминал о своем происхождении. Рос в графской семье… Но в какой именно? И почему он умалчивал об этом? Ведь близнецы тоже темные, и принцесса ничего против них не имеет. Какой смысл имеет родное королевство, если теперь Пересмешник на ее стороне и даже спасал от своих соплеменников пару раз? Может, он предатель? Или совершил в Темнолесье что-то непоправимое? А может, его семья переехала в Зеленодолье уже давно? В раздумьях Фредерика и не заметила, как вылакала из кружки пенный напиток. Похорошело.
— Я знаю, кто он на самом деле, — внезапно нарушил молчание Михаэль, и все четверо переключили внимание на него. — Но это личное. Захочет — скажет.
— Такому, как он, лучше не трепать о своем происхождении, — поддержал приятеля Шанель. — Лишние уши повсюду. Если некоторые личности узнают всю правду, мы огребем не только от жаждущих заполучить принцессу, но и от желающих заполучить его.
— Что же это за граф такой, что за ним может начаться охота? — захлопал ресницами Файн. — Может, он и об этом наврал?
— Может, — кивнул дракон.
Когда Пересмешник подошел к столику, тарелки и кружки были уже опустошены. А на него уставились пять подозрительных пар глаз.
— Только три свободные комнаты, — сообщил он и отдал Шанелю ключи. — На втором этаже, последние по правой стороне. Самая последняя — моя. Идите, располагайтесь.
— А ты? — спросила девушка.
— А я посижу тут.
— Чего это тебе отдельная комната? — тут же поднялся Казама. — Особенный что ли?
— Я буду не один. Эй, девушка! — махнул он служанке. — Не скрасите мое одиночество?
— Понятно, — сглотнула Фредерика и, взяв близнецов под руки, направилась к лестнице.
Вот, значит, как сильно он ее любит. Интересно, со сколькими служанками он переспал во дворце? За десяток, поди, перевалило.
Разделиться по двум комнатам решили так: принцесса с женихами в первой, а Шанель с Михаэлем во второй. О том, что в третьей Пересмешник будет резвиться со служанкой, девушка постаралась не думать.
А старейшина, сидя внизу с бокалом вина, больше походившего на помои, слушал трещание курицы в переднике и думал. Думал о том, стоит ли говорить Фредерике, кто он на самом деле, или нет. Если расскажет о происхождении, последует серия вопросов: Чего тебе недоставало? Зачем ушел? На что надеялся в другом королевстве? Естественно, ответы у него найдутся, но для установившихся доверительных отношений они могут стать фатальными. Он уже не сможет молчать о своем темном прошлом, об убийствах, которые совершил намеренно и прочих преступлениях.
«Ох, Фреди. Если бы я только мог вернуть все назад…»
— Вы здесь надолго? — спросила миловидная официантка, склонившись над столом в выгодном ракурсе. Но декольте собеседницы интересовало Пересмешника меньше всего.
— На одну ночь.
— Как жаль. А куда направляетесь?
— Куда-нибудь, где хорошо.
— Со мной вам будет очень хорошо, обещаю.
Парень опустошил еще один бокал. Визгливый голосок пышногрудой блондинки взрывал его перепонки, но чем больше в крови алкоголя, тем терпимее. Он не должен думать о принцессе. Он молодой, перспективный юноша в самом расцвете сил. Его дело — развлекаться, пить и спать с красивыми женщинами, но…
На лестнице появилась хрупкая фигурка в темно-зеленом платье. Фредерика смотрела на него, прижав к груди кулачки и сощурив глаза. Нет, с ней никто не сравнится. От этой мысли захотелось бежать, как из дома, объятого пламенем. И когда только он успел так сойти с ума? Когда увидел ее в первый раз или когда она практиковалась в магии посреди ночи? Когда она улетела с монахом или когда поцеловала его душу во время медитации? А может, когда он налетел на нее во дворе храма? Или когда бежал к ней и темному магу через колючие заросли в деревушке, пропитанной Черной Смертью, и сердце от осознания того, что принцессе грозит опасность, стучало как бешенное?
Фредерика спускалась к нему по лестнице как во сне. Хотя нет, не к нему. Она спустилась, прошла мимо и вышла на улицу, хлопнув дверью. Пересмешник подумал, насильно влил в себя еще два бокала вина и последовал за ней. Блондинка окликнула его, но он не услышал.
Очутившись на пороге, парень вдохнул пропитанный дождем ночной воздух. Принцесса стояла, прислонившись к перилам, и наблюдала за барабанившими по лужам каплями. Спать ей совсем не хотелось. В этом мире все самое интересное происходит именно ночью. Она обернулась и встретилась с затуманенным взглядом золотистых глаз Пересмешника. А он пьяный вдрымаган.
— Кто ты? — спросила она, скрестив руки на груди.
— У тебя и без этого много проблем, — ответил он и не соврал.
— Ты любишь меня?
— Да.
— Тогда скажи.
— Хорошая попытка, но я все равно буду молчать.
— Такая страшная тайна?
— Эта тайна сохранит твою жизнь и будущее наших отношений.
Голова закружилась, и старейшина еле устоял на ногах. Сказывались две литровых бутылки. Девушка подскочила к нему и поддержала за плечи, а он воспользовался положением и притянул ее к себе.
— Алкаш чертов, — прошипела Фредерика и обняла его в ответ. — Вот уж чего, а этого от тебя точно не ожидала.
— Я полон сюрпризов, — усмехнулся парень, сжимая в руках нежную ткань платья. — И могу сделать тебя самой счастливой девушкой.
— Королеве нужен союз с Темнолесьем, — заметила принцесса. — Может, твоя графская семья не такая уж и значительная.
— Моя семья не графская, — прошептал ей на ухо Пересмешник. — А княжеская.
Фредерика распахнула глаза. Так-так… графы, лорды, князья. Какие же по значимости князья? Прокрутив в голове все полученные за неделю знания, она четко осознала кое-что важное. Король и королева — власть Зеленодолья, владыка и владычица — Цветодолинья, жрец и жрица — Светлогорья, государь и государыня — Красноравнинья… князь и княгиня — Темнолесья.
— Ты…
— Я не третий сын в семье, а первый и единственный, — все так же шептал на ухо Пересмешник. А последующие слова произнес, едва касаясь ее уха губами. — Каин дар Капеллан — наследный князь Темнолесья. Я достоин тебя, Фреди?
Она резко отстранилась от него и выпучила глаза.
— Но почему? Как? Зачем?
— Слишком много вопросов, — рассмеялся он и снова стиснул принцессу в объятьях. — Я отвечу на них, если пообещаешь, что после услышанного сумеешь простить меня.
— Как я могу обещать такое?
— Ну тогда…
— Ладно! — сжала кулаки Фредерика. — Давай все начистоту.
Парень горько усмехнулся, наслаждаясь близостью любимой, пока еще мог. Он зарылся лицом в ее рыжие локоны и вещал уже оттуда.
— Темные — непростая раса, а безумно сильная, хитрая и жестокая. Что уж говорить о княжеской семье? Родители использовали меня как секретное оружие. Они уже давно собирались захватить власть в Зеленодолье, и я им в этом активно помогал. С самого детства меня учили одному — убивать. И я убивал. В некоторых деревнях на границе до сих пор ходят слухи о темном убийце, который безжалостно вырезал семьи с женщинами и детьми. И это был я. Родители управляли мной как марионеткой. Они давали мне все, взамен я чинил в королевстве людей беспорядки. Но потом я сбежал в то самое королевство, которое уничтожал. Пытаясь исправить ошибки и загладить свою вину, я стал нападать на своих же, отогнав их от границы, а потом ушел в академию под вымышленным именем с липовыми документами. Меня раскрыли, нашли и собирались казнить по законам Зеленодолья, но вступились старейшины. Пусть я был убийцей, но при этом и магом с сильным потенциалом. Раскаявшимся. Вместо того чтобы казнить, меня отправили в Дом старейшин как в тюрьму, где я прожил десять лет. А потом ты уже знаешь.
По ходу рассказа брови Фредерики поднимались все выше и выше.
— Один раз на выручку деревне прилетели монахи Драконьего культа. Я убил их всех, — зловеще прошептал он. — И среди них были родители Михаэля. За это он ненавидит меня.
Парень выпустил ее из рук, и она снова оперлась на перила, низко опустив голову. По крыше все еще барабанил дождь. Хотя уже бешеный ливень.
— Ты убивал с радостью? — дрожавшим голосом произнесла она.
— Нет. Я был вынужден, иначе не получил бы трон. Но отказался от всего в пользу этого королевства. Между нами теперь нет лжи. Что ты теперь обо мне думаешь?
— Я думаю, что ты сделал правильный выбор, — тихо сказала она. — Надо уметь признавать свои ошибки и начинать жить заново.
— Фреди…
Она крепко обняла его, и парень прижался к ней как утопающий к спасительному кругу. Решившись на правду, он и не думал, что принцесса поймет его и примет с таким прошлым. Он уже практически отказался от нее, и вдруг в сердце снова закралась ослепляющая надежда.
— Фреди, — прошептал Пересмешник, коснувшись ее вздернутого носика своим. — Ты выйдешь за меня? Станешь королевой и княгиней? Объединим наши королевства?
— Что? — воскликнула девушка и мигом высвободилась из объятий. — Конечно же, нет. У меня уже есть официальный жених, даже два. Третьего не нужно.
Хлопнула дверь таверны. А Пересмешник так и остался стоять на пороге, впитывая в себя аромат дождя. Потом, в сумасшедшем порыве, он кинулся под проливной дождь, запрокинул голову к ночному небу и откровенно заржал.
— У меня уже есть официальный жених! — кричал он. — Даже два! Третьего не нужно!
Шум дождя едва уступал ему в громкости, но принцесса, прислонившись к двери с противоположной стороны, все расслышала предельно четко. Вздохнув, она отправилась наверх и по пути вспоминала как-то сказанные слова Казамы: «Если человек тебе небезразличен — отбрось свои глупые страхи и позволь ему обладать тобой, если ничего не испытываешь — скажи все начистоту, и пусть не строит воздушные замки».