Глава 12
Мы должны брать из прошлого огонь, а не пепел.
Проснулась Фредерика посреди ночи от странного шума. Описать словами это безобразие она не могла, поэтому открыла глаза и вгляделась в темноту комнаты. Луч серебристого лунного света из окна осветил это. Иначе назвать картину, нарисованную перед ней маслом, она не могла.
На полу, на стенах, даже на потолке — кровь. Куски чего-то, больше похожего на внутренности, валяются повсюду. Перед ней, раскинувшись пятиконечной звездой, лежат три темных в черных масках. В довершение — над ними хищная рожа Казамы с горящими во тьме глазами и раскрытой окровавленной пастью. Наверное, принцесса закричала бы, если бы не впала в оцепенение. Зрительный контакт с близнецом продержался критически долго. Наконец, парень поднялся, рукавом стер кровь с подбородка и спокойно заявил:
— Сворачиваемся. Нас засекли.
— Что за?.. — раздался сонный голос Файна с противоположного конца кровати, и буквально через несколько секунд последовал характерный звук свалившегося на пол тела. — Казама, ты объяснишь, что это за фигня?!
— Непонятно? — хмыкнул брат, взглядом оценивая плоды своего труда. — Иди, буди остальных. Выходим сейчас же. Пришли эти — придут и другие.
Файн команду брата выполнил незамедлительно. Накинул куртку, выскочил из комнаты и забарабанил в соседние двери. Принцесса со злобным близнецом остались наедине. Знала она его хорошо, а также была убеждена в том, что вреда он ей не причинит, но все равно видеть его в таком состоянии и в подобной обстановке было…пугающе. А еще эти сияющие малиновые глаза.
— Ну, спасибо что ли, — пробормотала девушка, вставая.
Все трое, кстати, спали одетыми. Фредерика с Файном — на кровати, а Казама — в углу. Сам вызвался, никто его за хвост не тянул. Друг друга они считали друзьями, может, даже братьями и сестрой, но статус женихов и невесты был пока что черезчур официален, и стремления превратить отношения в нечто больше пока ни у кого из троицы не было.
Казама на ее слова только сдержанно кивнул. Ничем его не прошибешь. Даже элементарного слова «пожалуйста» в его скромном лексиконе не было. А если уж говорить об отсутствовавших вещах, сейчас на нем были только штаны, и принцесса мельком глянула на его поджарое тело с очерченными мускулами, чтобы потом стыдливо отвести взгляд. На этом фоне он смотрелся как нельзя гармонично. Кровь, кишки, мозги и оборотень. Идеальный триллер.
Ожидание, к счастью для Фредерики, продлилось не долго. Уже через минуту в комнату ввалилась вся компания. Всеобщее замешательство, отходняк, а затем испуганный голос Пересмешника:
— Фреди…
В тот же момент его руки схватили девушку за плечи. Испуганный взор грязно-желтых глаз намеревался прожечь в принцессе дыру диаметром с пушечное ядро, и она поспешно отодрала юного старейшину от себя. А еще он был потный, липкий и, похоже, всю ночь прокувыркался с той служанкой. Ревность? Нет, брезгливость и отвращение.
— Надо уходить, — в очередной раз блеснул многословием злобнец и направился к выходу.
Но не тут-то было. Как только компания спустилась по лестнице, из разных концов таверны на них двинулись все те же личности в масках. Около десяти темных. Половина вооружена, половина полагается на магию.
— Кажется, здесь вечеринка, а нас забыли пригласить, — искренне рассмеялся Файн и склонил голову на бок. — А девочки где? Или предлагаете развлекаться с вами? Ох, — он театрально заломил руки, — к сожалению, вы не удовлетворите мои запросы. Я нормальной сексуальной ориентации.
Некромант в центре, скорее всего главарь этого сброда, обратился к близнецу в довольно грубой форме на языке темных, тыча в принцессу пальцем, на что Файн показал ему средний палец. И не просто так. На пальце была печатка, ограненная рубинами, с буквами «Р» и «К». Наверное, это у них было вместо удостоверения личности. Судя по тому, как замешкались остальные его сообщники и, смутившись, принялись сверлить взглядом деревянный пол, они догадались о знатности рода близнеца. Главарь, однако, произнес одну единственную фразу, и темные вновь наставили оружие.
— Что он сказал? — прошептала Фредерика, медленно погружаясь в пучину страха.
— Приказ князя, — выплюнул Пересмешник.
И вся компания как по свистку устремилась в окно. Звук разбитого стекла, иностранная ругань, и вот они несутся по ночным переулкам. С крыши спрыгнули три тени. Началась погоня. Как в столице, все по сценарию. Принцесса со старейшиной остались вдвоем, и он подхватил ее на руки. А вот в руках у темных мелькают синие, фиолетовые и черные всполохи родной энергии, вот они метят в Пересмешника, но… о чудо! Парень делает фееричное сальто, и шары пролетают под ним, разбиваясь о каменную стену дома. Краем сознания Фредерика замечает, что дом от этого, казалось бы, смертельного прикосновения остался в целости.
Погоня продолжилась, но темные не на шутку разыгрались. Либо резерв у них был огромным, либо силы они восполняли быстро, но шары, забирающие одну треть резерва, мелькали с поразительной скоростью. Пересмешник уже запыхался, ноги отказывались слушаться, но темпа не сбавлял.
— Почему ты не можешь дать им бой? — проскулила Фредерика в роли тряпичной куклы.
— Им плевать на меня. Выпущу тебя из рук — утащат, — прохрипел в ответ парень.
— Остановись и делай, как я прошу!
— Нет. Ты не понимаешь…
— Это приказ! — уже взревела принцесса, когда ее в очередной раз тряхануло. — Слушай свою принцессу, сукин ты сын!
На это сказать ему было нечего. Она уже была в курсе того, что старейшины — совещательный орган власти. Главное решение всегда принадлежит королевской семье. Пусть принцесса иномирка, пусть она не понимает, что делает, но приказ есть приказ.
Аккуратно поставив девушку на землю, Пересмешник развернулся, чтобы тут же нос к носу встретиться с преследователями. Глаза его зажглись недобрым огнем, руки по самый локоть занялись пламенем. Сейчас он должен защитить ее во что бы то ни стало.
— Дальше ни шагу, — на темном произнес он, накапливая энергию в ладонях.
Маги в масках усмехнулись, но не успели даже занести руку для удара, как на голову им спикировала пара крупных черных волков. Схватка продлилась недолго. Итогом служили три перегрызенных горла.
На этом не закончилось. Принцессу уже окружали с десяток мужчин в масках. Близнецы бросились к ней по обеим сторонам и утробно зарычали. Сейчас невозможно было определить, где Файн, а где Казама. Они оба были настроены агрессивно, ведь пролили в эту ночь немало крови, и теперь их глаза горели яростью в лунном свете кровавой луны.
Пересмешник не мешкал и направил огненные потоки из ладоней в спины нападающих. Затем еще двое темных ушли под землю, чтобы обрести заслуженный покой. Пока Фредерика была под защитой оборотней, он мог отбросить беспокойство за нее хоть ненадолго и теперь готов был драться в полную силу. Вспышки темной магии пролетели над его головой, и их хозяев ждала мучительная судьба быть разрезанными на маленькие куски острыми потоками воздуха. Элементалист во всей красе. Один из темных подкрался сзади с катаной, но юный старейшина резко развернулся, перехватил оружие и всадил его мужчине в живот, как кухонный нож в масло.
Теперь внимание от принцессы было отвлечено. Темные маги зарядились азартом выбить дух из зазнавшегося сопляка. Вокруг него собралась толпа. Один из близнецов набросился на них сзади, впиваясь окровавленными клыками в шеи и нещадно распарывая мягкие ткани когтями. Второй остался рядом с принцессой и улегся у ее ног, ожидая подкрепления со стороны врага.
— Если бы я не знала Казаму, то очень испугалась бы, — прошептала девушка.
Но подкрепление последовало от своих. С крыш по обе стороны от разъяренных и раззадоренных темных спрыгнули Шанель, попутно изрыгая пламя, и Михаэль, размахивая своим посохом. За минуту маги были сражены и свалены в общую кучу, а над кучей стоял Пересмешник, потирая руки. Волк, до этого лежавший подле Фредерики, поднялся и преобразовался. Волк, развлекавшийся с нападавшими, тоже, и вытер кровь с подбородка.
— Неплохо, ребята, я морально и физически удовлетворен, — хихикнул он.
Принцесса растерянно захлопала глазами, а второй близнец, обернувшись к ней, усмехнулся.
— Кого бы ты там испугалась? Хоть я больше оборотень, чем темный, но из брата тоже неплохой зверь получается. Иногда.
— А этих куда? — кивнул Михаэль на окровавленные, подгоревшие и подрезанные трупы.
— Оставим здесь как предупреждение, — ответил дракон. — В следующий раз подумают…
— …и пришлют магов получше. Поопытнее и посильнее, — хмыкнула Фредерика.
— Значит, точно сматываться надо, — сообразил Файн.
— Ты и ты, — Пересмешник тыкнул пальцем в близнецов, — на конюшню за лошадьми. Монашка, — ткнул в Михаэля, — на разведку вперед. Надо найти подходящее место для ночлега. Выспимся и уже на трезвый ум будем отбивать следующее нападение. Долго ждать они не заставят.
Развалившись на лесной опушке, голова к голове, все шестеро путников облегченно вздохнули. Ночные испытания были преодолены, близился рассвет, и самое время поспать. Они даже костер разводить не стали. Пришли, легли и все. Красота и спокойствие.
— После такого я вряд ли быстро засну, — задумчиво сказала Фредерика. — Может, расскажете пару историй?
— О чем? — откликнулся Пересмешник, уже закрыв глаза.
— Из жизни. Думаю, скрывать друг от друга о себе нам больше нечего. Побываем и не в таких передрягах. К тому же, мне будет очень интересно узнать побольше об этом мире.
— Намекаешь на то, чтобы я рассказал всем о своем происхождении?
— Рано или поздно они и так узнают. Лучше из твоего рассказа.
— Так уж и быть, — вздохнул парень.
Компания навострила уши. Кто же на самом деле этот странный старейшина, да еще и природный маг в придачу? Даже Казама, до этого не проявляющий интерес ни к чему, отложил сон на соседнюю полку.
Стоя на коленях перед тронным возвышением, Каин думал лишь об одном. Что он опять такого натворил, что сам князь, по совместительству отец, вызвал его к себе? Вроде бы сделал все, что требовалось, и теперь был свободен. Подозрения съедали его изнутри, и теперь даже руки дрожали от ожидания неизвестного.
— Каин, — величественно произнес темный князь. — На этот раз ты действительно постарался. Не зря мы столько лет потратили на тренировки. Пожалуй, теперь я скажу, что горжусь своим сыном. За пару дней вырезать десять деревень, да еще и добрую часть монахов из Драконьего культа отправить на тот свет… впечатлен.
— Теперь я достоин стать твоим наследником? — дрожавшим голосом спросил парень.
— Если я был бы непрактичен, то ответил бы «да». Но отвечаю «нет».
— Почему?!
Каин, позабыв обо всех нормах приличия, вскочил с колен и уставился на отца уничтожающим взглядом хищных золотистых глаз. Тот усмехнулся.
— Этого мало. Мне нужно больше жертв в Зеленодолье, чтобы королева прислушалась к моим словам. Просто так королевство людей не заполучить. Они сильны духом, но жалостливы. Как только количество жертв перевалит за тысячу, мы сможем поговорить о наследовании.
— Тысячу?! — в ужасе прошептал парень.
— Именно, — кивнул князь. — Завтра ты отправляешься на границу и оттуда начинаешь пробираться в центр королевства. В столицу. Сценарий тот же.
— Но все эти люди… — совсем по-волчьи взвыл наследник. — Все эти люди…
— Что? Не хочешь ли ты сказать мне, что в тебе проснулось сочувствие к этой расе, Каин? Было бы это в моем праве, объявил бы их низшими созданиями, и пусть бы скитались по лесам в поисках пропитания.
— Твой отец прав, — высказалась, наконец, княгиня. — Как ты можешь сострадать этой поганой пародии на народ? По сравнению с нашей величайшей расой она ничто.
— Мы все произошли от людей, — не унимался Каин.
— Мы эволюционировали, стали сильнее, а люди так и остались на нижней планке. Ты должен понять это, сынок, и безоговорочно действовать на благо своей родины.
Парень поочередно посмотрел на отца, на мать, сжал кулаки, стиснул зубы и, отвернувшись, быстрым шагом направился прочь из тронного зала. Остановившись у дверей, он обернулся и кинул на них взгляд, полный ярости и отвращения.
— Животные вы, а не величайшая раса, — процедил Каин и вышел.
Поднявшись в свои покои, он схватил походную сумку и стал хаотично закидывать туда вещи. Никакую кровавую баню он устраивать не собирается. С него хватит. Вечно быть марионеткой жестоких родителей и резать семьи, которые намного счастливее, чем его собственная? Пусть он не получит княжеский престол, пусть его настигнет кара королевства людей, но больше он не будет считать Темнолесье своей родиной.
Напихав в сумку побольше всего, он взвалил ее на плечи и подошел к зеркалу. Страшные круги под глазами, впавшие щеки, острые скулы… Темная магия давно пожирала его изнутри, превращая симпатичного юношу в монстра. Хватит с него и этого. Больше он никогда не будет использовать эту уничтожающую силу, а уж тем более причинять ею вред кому-либо. Замахнувшись, он разбил зеркало вдребезги. Сиявшие в свете свечи осколки посыпались на ковер.
Но на этом Каин решил не останавливаться и буквально за считанные минуты превратил свою комнату в оплот хаоса. Разваленная в щепки кровать, порванные картины, разброшенные и разодранные книги. Все сделал как надо.
Последний раз окинув взглядом свои бывшие покои, он вышел. Больше его ничто здесь не держало. Осталось только разобраться с войсками на границе, и можно поступить в человеческую академию, чтобы изучить что угодно, кроме темной магии, которой он владел, к сожалению, в совершенстве. Но в свое время все можно забыть. И этот ужас тоже.
— А после выпуска из академии меня забрали в старейшины. Через десять лет я встретил Фредерику и теперь с вами, — завершил свой рассказ Пересмешник.
— Я знал, — улыбнулся Шанель.
— Я тоже, — буркнул Михаэль.
— Княжеский сын Каин дар Капеллан? — протянул Файн, ковыряясь травинкой в зубах. — Сильно. Значит, все это время мы должны были кланяться тебе в ноги?
— Я уже давно потерял статус наследника, — отмахнулся парень. — Отец отказался от меня, как только узнал о побеге. Больше в дела темных я никогда не лез.
— А в чем состоит твоя цель? — спохватился вдруг Михаэль. — Помню, ты говорил о какой-то личной цели и что о тебе еще вспомнят.
— Да. Я собираюсь в ближайшее время наведаться к своим родным. И убить. С такой же жестокостью, с которой они посылали меня на задания.
— Убить родителей?! — вскинулась Фредерика и приподнялась на локтях.
— Таких родителей убил бы каждый.
— Так вот с чего наш отец тогда взъелся. Лет пятнадцать назад, — хмыкнул Файн. — До сих пор в голове этот разговор.
Приемная графа дар Раккаста была выполнена в теплых тонах, но менее зловещей от этого не казалась. Каменные изваяния горгулий ухмылялись с каждой колонны, змеи с рубиновыми глазами обвивали камин, а пушистый бордовый ковер под ногами больше походил на огромное кровавое пятно. Именно такой эта комната запомнилась близнецу.
— Файн, — обратился граф к сыну, — в королевстве сейчас неспокойно. На каждом шагу объявляются предатели, и даже наследование княжеского престола сейчас под вопросом.
— У князя есть наследник, — мотнул головой парень.
— Наследник князя Каин дар Капеллан сбежал вчера ночью. Его тренировали все детство в поте лица, воспитывали будущее Темнолесья, но, видимо, допустили слишком много поблажек. Место наследника свободно.
— И при чем тут я?
— Наш род — второй по значимости в королевстве, и в первую очередь князь обратится ко мне, ведь у меня растут три совершеннолетних сына, готовые стать будущими правителями.
— Ты хотел сказать, два сына? — усмехнулся развалившийся рядом с братом Казама.
— Да, — поправил себя граф. — Вряд ли ты сможешь претендовать.
— Отлично. Тогда я пойду?
Близнец поднялся с кожаного дивана и выжидательно посмотрел на отца.
— Терпение никогда не было твоей отличительной чертой, — заметил мужчина. — Конечно, можешь идти пугать служанок, побегать по лесу и поохотиться, поточить когти о стены…
— Отец! — вскочил Файн.
— Ничего, — махнул рукой близнец. — Мне не привыкать. Поточу когти о ковер в его спальне.
Не говоря больше ни слова, парень вышел и громко хлопнул дверью. Его распирало от ярости. На что только ни готов его отец, чтобы разделить братьев. Отправить одного из них в княжеский дворец, а другого оставить при себе как домашнюю собачку! Улучшенное зрение говорило о том, что в порыве гнева зрачки Казамы снова стали вертикальными, покалывание в деснах — проявились клыки, но его мало волновала собственная внешность. Сейчас надо думать, как спасать Файна.
— Господин, — встал на его пути дворецкий с подносом хрустальных графинов. — Вы не хотели бы…
— Не хотел! — вскричал парень и на ходу смахнул графины с подноса.
Хрусталь при встрече с каменным полом разлетелся вдребезги. Служанки, пробегавшие мимо, прикрыли рот рукой и испуганно проводили взглядом юного оборотня.
— Чудовище… — прошептала одна из них.
Благодаря своему совершенному слуху, Казама даже за десять метров мог расслышать это и, не сдержавшись в очередном порыве ярости, поразбивал когтистой лапой все вазы в коридоре. Он ненавидел себя, свою природу, свою нагулявшую мать. Он ненавидел отца, который не видел в нем темного, ненавидел этих служанок, всюду совавших свои носы и за глаза проклинавших его. Он ненавидел всех, кроме брата, и даже его собирались отнять.
Выйдя в сад, парень хоть немного успокоился и, устроившись под вишней, закрыл пылающие глаза. Файн должен отказаться. Должен! Но если отец начнет угрожать ему и шантажировать, то он за себя не отвечает.
— Чудовище здесь, — послышался женский шепот. — Мариша, может, пойдем?
Один судорожный вздох, и девушки покинули сад, оставив Казаму в одиночестве. Когда-то Мариша нравилась ему. До тех самых пор, пока он не застал ее с сыном конюшего и не вспорол тому горло. С тех пор девушка избегала его, как могла, а парень и не расстраивался. Одного предательства ему хватило с лихвой. Пусть убегает, пусть боится. Может, и подругам своим расскажет, что измена чревата последствиями.
В это же время Файн сидел напротив отца в душной приемной, и слезы градом катились по его детскому лицу.
— У тебя же еще Ирик есть, — не уступал близнец. — Пусть он и отправляется во дворец. Я знаю, как сильно ты хочешь разлучить нас с Казамой, но, прошу тебя, не делай этого!
— Ирик будет наследовать поместье и прославлять наш род, — продолжал гнуть палку граф. — Казама дурно влияет на тебя. Ты — истинный мой сын, умный, воспитанный и достойный своего имени. Это животное — нет.
— Он не животное! Он мой брат!
— Ты отправляешься во дворец и точка! И перестань рыдать. как баба! Иди в свои покои и собирайся. Вечером отбывает княжеский кортеж, и ты вместе с ним.
— И что было дальше? — заслушалась Фредерика.
— А дальше Казама уехал со мной, — хохотнул Файн. — И закатил князю такую истерику, что отец еще месяц с нами не разговаривал.
— Ты оценил бы выражение лица своего отца, когда он услышал все, что я о нем думаю, — добавил Казама, покосившись в сторону Пересмешника.
— Все отдал бы, чтобы взглянуть, — заржал тот. — Его княжеская челюсть наконец-то коснулась пола!
Все трое заржали, а Фредерика задумчиво накрутила на палец огненно-рыжий локон.
— Ты совсем не чудовище, — заявила она, и Казама вскинул брови от удивления. — Кровь оборотня горяча, но никто в этом не виноват. Тебя настраивали с самого начала, а потом поплатились за это. А та дамочка знала, на что шла. Никогда бы не поверила, что у кого-то хватило глупости променять тебя на кого-то еще.
Она перевернулась на живот и встретилась с малиновыми глазами, в которых теперь засияли лучики. Губы близнеца сами собой расплылись в неподдельной улыбке.
— Спасибо, — прошептал он и, подтянув девушку к себе, зарылся в ее густые волосы.
— Эй, эй! — вскинулся Пересмешник и тут же был одарен глухим рычанием.
— Тогда и мы с Михаэлем расскажем вам о том, что случилось десять лет назад, — прервал короткую перепалку Шанель.
— Ах да, — хмыкнул монах. — Наша первая встреча.
Это был особенный день. Ровно сто лет назад Кориандра, самая прекрасная на свете драконица, погибла от рук охотников. Ее прекрасные голубые глаза, медная с переливами чешуя до сих пор снились Шанелю. Он не хотел выкидывать ее из головы, пусть и жизнь теперь стала для него испытанием. Дракон практически не охотился, все дни проводил в пещере, и даже яркий солнечный свет, озорной щебет птиц и погожую листву, которые так любила Кориандра, он возненавидел. Но этот день преподнес ему самый неожиданный подарок.
Вспарывая брюхо молодого оленя когтем, Шанель услышал за стенами плач. Не ребенка, не женщины, а мужчины. Заинтересовало. Мало того, что пещеру, облюбованную драконом, люди проходили стороной, так тут еще и поблизости расположился кто-то, отчаянно привлекая к себе внимание. Самоубийца, что ли, пожаловал?
Высунув любопытный нос из темноты, золотистое чудовище заметило сгорбившегося на траве лысого парня в бежевой тоге. Таких людей он уже встречал, и немало. Драконий культ. Только этих самовлюбленных монахов ему для полного счастья не хватало!
Он показательно зарычал, будучи уверенным в том, что мальчишка испугается и убежит, но тот не тронулся с места, еще крепче обняв колени.
— Можешь убить меня и сожрать, — наконец, всхлипывая, произнес он, и Шанель удивленно повел носом. — Мне все равно. Родителей убили, а это моя и только моя вина. Можешь оторвать мне руки и ноги, подвесить на сталактит и любоваться. Уже ничего не страшно.
Золотистый дракон усмехнулся, если только эти создания умеют усмехаться, и вышел из пещеры, вытянувшись в полный свой рост. Очередная смерть этого мира. Как это ни странно, к монаху он проникся сочувствием, ведь сам уже который десяток лет убивается из-за любимой.
— Я струсил, — всхлипнул парень. — Все сражались, а я струсил. И он убил их…
Морда Шанеля склонилась перед ним. Заплаканные карие глаза встретились с огромными янтарными. Повинуясь странному порыву, монах коснулся носа чудовища.
«Мое имя — Шанель, — раздалось в голове. — А твое — Михаэль. Смерть — не конец, слезы — не мужское дело».
— Какой пафосный ты был, — подметил Пересмешник.
— Сто лет проведешь в темной пещере — будешь таким же, старейшина.
— А твоя драконица по описанию очень походит на Фредерику, — задумчиво протянул Файн. — Рыжая, голубоглазая…
— Да, — улыбнулся дракон. — Отчасти я и заинтересовался принцессой из-за этого.
— Заинтересовался? — прищурился Пересмешник.
— Как ученицей. Я навсегда останусь верен Кориандре.
Фредерика до сих пор лежала в объятиях Казамы и думала о том, как ровно десять лет назад переплелись судьбы всех ее друзей. Не просто же так они потом встретились и объединились. Из-за нее. Хотя… нет. Из-за Пересмешника. Это он предложил ей познать мир Альтеру. Из чистых побуждений? Вряд ли. Ему хотелось выбраться из своей клетки, и девушка его не осуждала. Результат оказался неожиданным.
— Эй, братишка, — окликнул Файн близнеца. — Дай и мне Фредерику потискать!
— Руки убрали оба, — прорычала принцесса, откатившись от злобнеца. — Пусть вы и мои женихи, но еще не мужья. А я верна только мужу!
Зрачки Пересмешника расширились.
— Вот это заявление, — приподнялся на локтях Михаэль.
— Кстати, все рассказали по истории, кроме тебя, — заметил добрый близнец. — Давай.
— Что тебе давать? — надулась девушка. — Десять лет назад я была еще ребенком, и рассказать мне не о чем.
— А расскажи о том, как тебя нашла королева Виктория, — предложил юный старейшина. — Уверен, всем будет интересно.
— Ни капли. Ну раз уж просите…
Она бежала по тротуару, уворачиваясь от летевших в нее учебников. Слезы катились по румяным щекам, тяжелая сумка не позволяла прибавить скорости, но старалась девушка изо всех сил.
— Куда же ты, Замухрышка? — орали ей вслед. — Давай развлечемся!
Завернув за угол, она скрылась в первом попавшемся магазине. Школьники пробежали мимо. И только она смогла перевести дух…
— Девушка, покиньте помещение, — подошел к ней один из продавцов и критически оглядел с головы до ног. — У нас французский бутик, а не столовая для бездомных.
— Уже ухожу, — буркнула Фредерика и, подтянув спадавшие джинсы, хлопнула стеклянной дверью.
До дома она добиралась уже в темноте. Но только с позднего вечера до восхода солнца можно было без зазрений совести смотреть на это безобразное здание. Маленькое, одинокое, в самой глуши. Тем не менее это ее дом.
— Фредерика, — окликнула ее с порога мать, — иди в свою комнату. Ужин принесу.
— Опять он пьяный придет? — поняла девушка, снимая кроссовки и вешая куртку.
— Да. На глаза лучше не попадаться.
— Ясно.
Очутившись в жалком подобии комнаты, Фредерика бросила сумку в дальний угол и развалилась на деревянном каркасе, служившем ей кроватью.
Каждый день одно и то же. Не раз ей твердили о природной красоте. Вся пошла в обворожительного отца. Но внешняя привлекательность вкупе с бедностью — вечные издевательства, домогательства и беззащитность. За что ей все это? Неужели она страдает недостаточно? Но надежда, что скоро все будет хорошо, затаилась в сердце ярким светлячком и, приоткрыв выдвижной шкафчик покосившейся прикроватной тумбочки, она достала ее. Ее — свою пластиковую корону. Глупая детская мечта. Принцесса… Ну какая она принцесса?
Фредерика встала, подошла к зеркалу и надела игрушку для маленьких девочек на голову. Покрутилась в одну сторону, покрутилась в другую сторону. Вместо потрепанной футболки и широких джинсов представила на себе роскошное, ушитое золотом и драгоценными камнями, платье. Прекрасно.
— Девочка… — раздалось за ее спиной.
Она подскочила на месте и резко обернулась. Перед ней возникла высокая женщина с ниспадающими на плечи каштановыми локонами и… в платье?!
— Как тебя зовут? — спросила женщина, и Фредерика попятилась, спиной толкнув высокое зеркало. То едва не разбилось. — Не бойся. — Она улыбнулась и протянула ей руку. — Назови мне свое имя.
— Ф-Фредерика, — пролепетала девушка.
— Красивое.
— Фредерика, с тобой все в порядке? — раздался голос матери за дверью.
— Я — королева Виктория, — присела в реверансе незнакомка. — Ты должна пойти со мной для спасения моего королевства.
Не дождавшись ответа, она схватила девушку за запястье, сделала взмах рукой и шагнула в появившуюся из ниоткуда голубую воронку. Пол ушел из-под ног, голова закружилась, яркое марево перед глазами… 152e1bc
— А дальше вы знаете, — завершила рассказ принцесса.
— Я еще думал, что наш отец изверг, — протянул Файн.
— Вот же уроды, — прошипел Пересмешник и прикрыл лицо ладонями. — И ты бегала от этих извращенцев каждый вечер?
— Почти, — выдохнула Фредерика. — Но, как оказалось, и в этом мире мне отдыха от них нет.
— Сейчас ты намекаешь на меня, — констатировал парень.
— Да.
Больше биографических историй не было ни у кого, и компания наконец-то могла отдохнуть. Принцесса закрыла глаза, вытянулась на траве, и сон настиг ее моментально. Пересмешнику повезло меньше. Он смотрел в черное небо с мириадами звезд и думал. Закинув руку за голову, он коснулся тонких девичьих пальчиков и невольно улыбнулся. Что бы ни случилось, женихам или кому-либо другому на растерзание он любимую не отдаст.
— Хочешь привлечь ее внимание, — прошептал Михаэль, — измени стратегию. Проверенный метод: не бегай за девушкой, и она сама начнет бегать за тобой.