Глава 2. Эффект Золушки

— Разрешите доложить, Христофор

Бонифатьич! По-моему, дело — табак!

— Совершенно справедливо. Закуривай, ребята!

Мультфильм «Приключения

капитана Врунгеля», 5 серия

Я очнулась, открыла глаза. И снова здравствуй, розовый ад! Ущипнула за руку. Больно! Получается, что мне это точно не приснилось. И тут неожиданно накрыло озарением.

Что?! Кто я? Эля Беляева или… или… Твою ж! Блин блинский! Холодным потом прошибло до самых пяток. В голове жуткая мешанина из моих и её воспоминаний. Барадиэль! Как есть раздолбай. Исправил, называется, ситуацию! Ты куда меня засунул!

Так. Спокойно. Тебе всегда помогало чувство юмора и вера в свою счастливую звезду, Эля, потому что ты теперь не Эля, а Эльси́на Виро́на Мали́сия Ании́зия Билла́ни тон Вёеэльсиль, берсо́ния Эрсолизи́йская. Ничего себе навертели! Берсония — это титул. Типа герцогини в мире моей прошлой жизни. Полученные гигабайты знаний надо привести в систему, иначе крышак снесёт. Вёеэльсиль — фамилия, причём очень даже высокородная, ибо имеет приставку «тон». Значит — герцоги мы с тобою, Эля-Эльсина. Вот. Не абы кто, а «голубая кровь» — королевская.

Эрсоли́зия, соответственно, королевство, если по-нашему, а по-ихнему — ри́ксие. И королевство не маленькое. Одно из последних, что присоединилось к империи и прибавило к ней целую одну восьмую территории.

Я — принцесса, или гра́сия, старшая дочь ри́кса, а «герцогский» титул присваивался всем детям короля при рождении до официального провозглашения наследника, который становился ба-риксом. Или ба-ри́кси, если монарху местные боги вдруг по какой-то причине не послали сына.

Так вот. Почему запаниковала? Барадиэль, этот хранитель-раздолбай, засунул меня в тело несчастной принцессы, которая при живом отце жила брошенной и никому не нужной до определённого момента сиротой. Мать умерла почти сразу после рождения дочери, причину смерти девочке, само собой, не сообщили. Отец же в лучших традициях наших сказок женился повторно. Ему требовался наследник. Во втором браке появились ещё одна дочь и долгожданный сын, поэтому на несчастную Эльсину особо никто внимания не обращал, кроме нянюшки, фактически вырастившей девочку. Год назад старушка умерла. Сина осталась совсем одна. Даже поговорить по душам ни с кем не могла. Её одиночество скрашивали только книги — верные друзья и источник информации. Их девочка украдкой таскала из библиотеки и тайно ото всех читала у себя в комнате.

Бедный ребёнок! Наверное, это её душу привёл тогда мой ангел-хранитель. Принцесса, не выдержав бесконечных унижений от мачехи и сестры, полного безразличия со стороны отца, добровольно ушла из жизни, проведя тайный ритуал. Она нашла его описание в одной из древних книг, которую Сина отрыла в дальнем закоулке библиотеки. Девочка ушла, оборвав череду перевоплощений души, чтобы растворить её в Божественной Благодати и наконец-то забыть сердечную боль, которая сопровождала бо́льшую часть жизни.

Я, как только во второй раз очнулась, испытала всю гамму эмоций, что чувствовала в последние годы своего жалкого существования несчастная принцесса. Свиток, найденный за пазухой, стал прощальным подарком для души, воплотившейся в этом теле, потому что молитва-заклинание, написанное на нём, вернуло все воспоминания Эльсины, не уничтожив при этом моих собственных. Кстати, после повторного пробуждения нигде не смогла найти этот свиток. Видимо, он самоликвидировался.

Я оказалась совершенно адаптированной к новому миру, с полным набором знаний, доступных для тринадцатилетней не наследной принцессы, предназначенной в жёны самому императору. По договору о принятии протектората империи над Эрсолизией юный повелитель обязался жениться на недавно родившейся тогда у рикса дочери, как только она повзрослеет и станет пригодной для деторождения, чтобы дать жизнь наследнику. Разница в возрасте между женихом и невестой в пятнадцать лет не так уж и велика, особенно для расы, представители которой могли жить от пятисот до восьмисот лет, а некоторые, особо сильные в магическом плане индивидуумы, и до тысячи.

Однако долгожительство и магические способности не предохраняли от всяких неожиданных поворотов судьбы. Предыдущего императора в клочья разорвало местное зубастое и устойчивое к магии чудовище, чью шкуру самодержец, невзирая на предупреждения опытных охотников, решил непременно добыть. Сын принял бразды правления, а для укрепления своих позиций и расширения границы империи предложил союз соседнему королевству, обеспечив Эрсолизии выход к морю и защиту её рубежей от диких орд кочевников. Те доставляли риксу много хлопот, истощая военные, денежные и прочие ресурсы государства.

В магическом мире, куда попала моя душа, обитало несколько разумных рас. Долгоживущая раса о́лиев, считавших себя венцом творения местных богов, имела магические способности. Они, как и уровни силы, отличались неоднородностью. Магический потенциал легко определялся по внешности. Его показателем, как это ни странно, являлся цвет волос аборигенов. Он варьировал от неуловимо-голубого, почти белого, до очень тёмно-синего. Чем темнее цвет, тем выше способности и сила.

В Эрсолизии разрешалось обучаться и пользоваться магией только мужчинам. Женщинам категорически запрещали развивать ценный природой дар. На это имелись причины. Примерно девятьсот лет назад здесь произошло восстание под предводительством женщины с очень высокими магическими способностями. Восстание подавили с огромным трудом и большими потерями, но с тех пор женщины оставались лишь носителями дара. Причину восстания и прочие подробности принцесса не знала, поэтому не узнала и я. Вероятно, это закрытая информация.

Другая раса — ре́сы, более многочисленная. От олиев они отличались крепким строением тел и так называемым видовым разнообразием, включая цвет кожи и разрез глаз. Очень похожие на представителей Homo sapiens, ресы редко доживали до ста — ста двадцати лет. Олии же считали, что боги создали ресов, чтобы те служили избранной расе, то есть им, олиям. В империи ресы занимали самую низшую ступень и могли быть лишь рабами, крестьянами, слугами, чернорабочими и мелкими торговцами. Последние, даже добившись успеха и богатства, в купеческое сословие не допускались.

Олии выглядели изящными и хрупкими, чем-то напоминая утончённых фэнтезийных эльфов. Кроме странного для меня колера волос, их выделял особенный цвет радужки глаз: исключительно сочные оттенки голубого, синего и зелёного. Ресы же в основной массе были кареглазыми. Этот цвет варьировал от жёлтого до почти чёрного. Иногда встречались голубоглазые и зеленоглазые, но не таких чистых и ярких спектральных тонов, а более привычных для меня — как в нашем мире. Дикие племена ресов-кочевников время от времени беспокоили набегами восточные пределы Эрсолизии, а оседлые ресы-земледельцы, создавшие свои королевства, соседствовали с империей и населяли ещё два соседних континента.

Третья и самая загадочная разумная раса — горцы-подземники — вели очень скрытный образ жизни; даже их самоназвание никто не знал. Наверное, они чем-то сродни нашим сказочным гномам. Мне так показалось. Девочка о горцах имела весьма смутное представление. Слышала только, что все технические изобретения, которые использовали олии, изначально появились у этого народа. Да, мир оказался техно-магическим, но насколько — ещё предстояло выяснить.

Также не слишком удалось разобраться в той каше из сказок, хроник и прочего мусора, чем забила себе голову принцесса, особенно — какие мифические и полумифические зверушки обитали в этом мире, насколько они реальны, а насколько являлись плодом воображения авторов многочисленных опусов, поглощённых юным, неокрепшим разумом ребёнка. Сина оказалась девочкой довольно развитой и начитанной для своего возраста, несмотря на полное попустительство со стороны отца, которого, похоже, не волновало — хорошо ли его дочь обучена чтению и письму. Главное, чтобы умела танцевать, петь, вышивать, быть покорной и молчаливой. Писать — это обязанность секретаря, а для личного факсимиле имелась специальная магическая печать.

Образованием принцессы в необходимом для девочки и будущей венценосной жены объёме занимались штатные дворцовые воспитатели. Одна из них излишней строгостью и занудством буквально всю душу из ребёнка вынимала. Но самым большим испытанием для психики девочки стали её мачеха и младшая сестра.

Первая ненавидела падчерицу всеми фибрами своей мелочной душонки за то, что Сина являлась официальной невестой императора. Королева страстно хотела видеть на этом месте родную дочь, поэтому, создавая видимость заботливой матушки, заставляла падчерицу есть в больших количествах мучное и сладкое, якобы балуя сиротинушку, потерявшую родную мать. Мачеха прилюдно расхваливала Сину за хороший аппетит, подкладывая ей в тарелку всё новые и новые жирные кусочки, и фальшиво охала, жалуясь на младшую принцессу. Та ела мало и походила на куклу из дорогого селье́зского фарфора — с бледной до прозрачности кожей и тонкими ручками. Если Эльсина поглощала пищу недостаточно интенсивно, то королева с маской вселенской заботы на лице начинала журить несчастную, что та якобы не понимает всей важности своего положения невесты императора — ведь ему нужна крепкая супруга, чтобы родить сильного и здорового наследника.

Сестрёнка же, наученная матерью, пакостила Сине как могла, выставляя старшую в невыгодном свете перед отцом: затевала потасовку, начиная дразнить её, щипать украдкой и вынуждать девочку к активной защите. Причём подстраивала всё таким образом, что отец входил в комнату именно тогда, когда Сина начинала отбиваться от настырной сестры и оказывалась в результате крайней, потому что мелкая начинала визжать и плакать, кидаясь к венценосному родителю и красочно описывая, как Эльсина её обижала.

Конечно же, король вставал на сторону младшей, считая старшую дочь злой и невоспитанной девочкой. Сина, боявшаяся строгого отца чуть ли не до судорог, лишь молча стояла, съёжившись под его грозным взором и выслушивая незаслуженные обвинения. В своё оправдание она ничего сказать не могла, боясь, что её всё равно никто не станет слушать. Такие происшествия больше и больше убеждали правителя в испорченности старшей дочери на радость мачехе.

Сина по складу характера не была бойцом. Надежда на прекрасное будущее после переезда в столицу империи, о чём страстно мечтала, неожиданно рухнула, когда принцесса случайно услышала, как мачеха говорила родной дочери, которая ныла и умоляла дать кусочек тортика:

— Ни в коем случае, дорогая! Тебе нужно быть стройной, чтобы повелитель отверг твою сестру и женился на тебе. Ты — такая же дочь своего отца, но намного красивее и изящнее, чем Эльсина. Она к тому времени превратится в уродливую толстуху размером с винную бочку. Как ты думаешь, кого выберет повелитель — тебя или её, когда увидит вас рядом? Уж я постараюсь внушить твоему отцу, что старшая дочь не достойна стать парой для Светоча Асории. Думаешь, я подсовываю ей лучшие кусочки от великой любви? Нет, моя девочка. Для того, чтобы твоя сестра стала похожа на жирную, противную и вонючую бисо́лу, которая, если не спит, то ест без перерыва. Я всё сделаю для тебя и для твоего счастливого будущего.

После этого Сина поняла, что светлым мечтам не суждено сбыться. Чем дальше мучиться, лучше уйти и раствориться в Божественной Благодати, покинув это никчёмное тело и эту свою никчёмную жизнь. Около года назад принцесса наткнулась на древний фолиант с заклинаниями и начала изучать, хотя знала, что это запретное занятие. Из книги она и узнала, что есть возможность добровольно уйти из жизни, предоставив место для иной души, что покинула тело без времени в другом мире. За такую добровольную жертву боги давали измученной душе того, кто провёл ритуал, полное успокоение.

И до этого у девочки возникали мысли о самоубийстве, но призрачная надежда о будущем счастье каждый раз останавливала от последнего шага, а теперь все надежды рухнули.

Принцесса тайком пробралась перед самым восходом светила в дворцовую молельню и три раза произнесла заклинание-молитву. Она от всего сердца пожелала, чтобы чья-то более смелая душа получила возможность прожить жизнь, которой где-то без времени лишилась. Для своей же — истерзанной и уставшей — попросила вечного успокоения. Затем взяла одну из плошек с благовонной смолой для воскурения богам и вернулась в комнату. Там Эльсина улеглась на кровать, предварительно засунув за пазуху заранее приготовленный свиток с заклинанием возвращения памяти, и, закрыв глаза, начала погружаться в сон.

Она ушла, а я оказалась в её теле — теле тринадцатилетней девочки. Что ж, пора встать и познакомиться с новым вместилищем души и этим миром.

С трудом приподнявшись, спустила толстые ноги вниз. Слезла с кровати и проковыляла к большому зеркалу, что висело на стене, где отразилась помесь Мальвины с Колобком в шёлковой розовой спальной рубашке с кружевами и таких же розовых панталонах с рюшечками. Длинные тёмно-синие волосы спутанными сальными прядями свисали вдоль круглого щекастого лица. Тройной подбородок. Вместо глаз — щёлочки, поэтому цвета их рассмотреть не смогла, хотя знала, что они зелёные. Бедная Сина!

— Ничего, — произнесла на «великом и могучем». — Русские не сдаются! Я вам тут устрою партизанскую войну! Что ж, злая мачеха, Золушка намерена повеселиться с размахом, раз ей это гарантировал сам ангел-хранитель.