Глава 12. Подготовка и побег

Нет такой большой и сложной проблемы,

от которой нельзя было бы сбежать.

Автор неизвестен

Такая-сякая, сбежала из дворца.

Такая-сякая, расстроила отца!

Мультфильм «По следам

бременских музыкантов»

— Вы хорошо держитесь в седле, ваша милость, — после нескольких занятий соизволил-таки похвалить Берис. — Предлагаю завтра отправиться в Тис. Мне сказали, что молодняк уже пригнали.

— А зачем? У нас полно отличных скакунов. Можно взять любого из дворцовых хо́ррег.

— Дорога полна опасностей. Лучше молодого воспитать под себя, чем использовать подавитель. И вам придётся уговорить его величество, чтобы позволил оставить рог. Обученный боевой хоррг в дороге — хорошая защита от разбойников и диких зверей.

— Хорошо, я сейчас же поговорю с отцом.

На этом мы закончили занятия и отправились в хоррегу, где в стойле я под чутким руководством брата самостоятельно расседлала животное, похожее на лошадь. Высокородные девушки и женщины никогда не утруждали себя подобным. Это работа слуг. Но раз мы собирались путешествовать вдвоём, то должны были заботиться и о средствах передвижения. Берис не только продолжил тренировки по верховой езде, а с первых же дней принялся учить седлать и рассёдлывать, чистить и кормить тонконогую безрогую хоррга́ри.

Своё название хоррги получили, видимо, за то, что издавали характерный гортанный звук, когда злились или были чем-то недовольны. Животные отличались, на мой взгляд, весьма экзотичной мастью — этакая помесь полосок зебры и пятен леопарда на общем гнедом фоне разного оттенка. Выглядело очень красиво и опасно из-за слегка выступавших из-под губ клыков и рога во лбу, который обычно спиливали. У жеребцов он вырастал примерно до семидесяти сантиметров, у кобыл — не более десяти.

В диком виде хоррги водились в горах, и как наши земные горные козлы могли подниматься почти по отвесной стене. Их раздвоенные копыта с шипованной окантовкой имели мягкие подушечки в середине. Они буквально охватывали камни и цеплялись за небольшие выступы в скалах, а шипы восстанавливались при стирании, поэтому местных лошадок не подковывали. В еде особо не привередничали, а их схватки из-за самок в брачный период заканчивались обычно смертью более слабого или неопытного противника, который если не предпочитал отступить и сбежать, спасая жизнь, поедался победителем.

Нрав у хорргов не очень дружелюбный. Если всадник по каким-то причинам не нравился, то сесть на такое животное удавалось только после добавления в пищу или воду угнетающего волю зелья, но этого надолго не хватало, поэтому существовало лишь два основных способа: артефакт подчинения или подружиться. Первый, разумеется, был более распространён — не у всех хватало терпения, умения и желания, если честно. Мы с братом, как говорится, решили помучиться. Вот такую животину мне предстояло расположить к себе. Хоррг Бериса по имени Ле́лис уже два года служил брату верой и правдой.

— Отец, я хочу выбрать для себя молодого хоррга из тех, что пригоняют для армии с горных пастбищ. И чтобы рог у него не отпиливали, — без предисловий сообщила родителю, пользуясь его благодушным настроением после сытного обеда.

Рикс с удовольствием наблюдал за моими успехами и хвалил за целеустремлённость и силу воли. Робенхаор всегда выполнял просьбы, должным образом мною обоснованные.

— Зачем тебе полудикий и необученный? — удивился папахен. — Это может быть опасно. Ты не настолько хорошо освоила верховую езду, чтобы укрощать и привязывать к себе молодое животное.

— Берис обещал помочь. К тому же, мне, как будущей асорэ, такой защитник пригодится. Путь в Ара́су долгий и опасный. Мало ли что может случиться.

— Но я и мать будем тебя сопровождать вместе с большим отрядом лучших гвардейцев для охраны, и ещё много кто захочет из придворных увидеть твою коронацию. У всех есть свои отряды.

— Хочу поразить Светоча Асории, — опустив глаза и смущённо улыбаясь, добила рикса беспроигрышным аргументом.

Робенхаор покачал головой, подумал, а затем согласился. Наверное, решил, что асор действительно сильно удивится, потому что женщина на боевом хоррге — явление воистину уникальное.

Убедив родителя, я с Берисом отправилась в королевский питомник, куда с предгорных пастбищ пригоняли молодых двухлеток для отбора в королевские конюшни и для нужд армии, достигших возраста первой объездки. Половозрелыми хоррги становились примерно к трём годам. Сейчас они ещё не представляли серьёзной угрозы — подростки, у которых рог не дорос до максимального размера. Самое подходящее время для налаживания дружеских отношений.

Ранним утром мы выехали из королевского дворца и направились в сторону Восточных ворот столицы. Специальный наряд для верховой езды, напоминавший чем-то платье-амазонку, радовал относительным удобством и являлся единственным видом одежды для «леди», где разрешались штаны. Разумеется, не облегающие ноги, а широкие, заправленные в сапожки из тонкой мягкой кожи. Спасибо, что здесь не изобрели дамские сёдла-убийцы.

Нас сопровождал небольшой отряд из четырёх гвардейцев и двух боевых магов, призванных охранять мою персону. Вот, к слову, ещё одна проблема, которую нужно решить к моменту побега — избавиться от лишних глаз и ушей во время поездок за пределы дворцовой территории.

Примерно в двух часах езды от столицы находился упомянутый братом накануне населённый пункт. Часть жителей занималась исключительно объездкой и воспитанием хорргов для короны. Здесь же проходили практику новобранцы, которые обучались всем тонкостям верховой езды и боевого маневрирования в составе отряда на уже объезженных молодых хорргах. Поселение состояло из жилых домов, стойл и казарм. В городке имелась вполне обычная инфраструктура из продуктовых лавок, магазинчиков с готовой одеждой, цирюльней, общественных бань, ателье, мастерских шорников и даже заведения с общедоступными девицами.

Сурового вида мужчина провёл нас к загону, где носились хоррги с ещё не отпиленными лобовыми наростами. Именно такое животное мне и требовалось. Берис заранее объяснил все нюансы выбора четвероногого товарища, поэтому я спешилась и в одиночку подошла к жердям ограждения, положив в карман сдобную булочку. Вторую пришлось скормить Лулу, чтобы она не ревновала и не топталась по плечу, чувствуя божественный аромат любимого лакомства.

Сопровождавшие остановились метров за пятьдесят от загона, чтобы не мешать процессу, но маги были настороже. Они вмешаются, если для меня возникнет опасность. Попросив Лулу снять защиту и не терять бдительности, начала двигаться вдоль ограды, всматриваясь в хорргов. Мои манёвры не остались без внимания. То один, то другой, проносясь мимо и «кося лиловым глазом», обдавали волной любопытства, которую я ощущала благодаря открывшимся способностям. Глаза у них действительно лиловые. Без шуток.

Прошло какое-то время, пока не заметила, что один из хорргов тёмно-гнедой масти с чёрной блестящей гривой и длинным хвостом чаще других пробегал мимо. Он замедлялся, втягивая нервными ноздрями мой запах. Или запах булочки, что более вероятно.

«Нравишься», — услышала мысленный голос Лу.

— Откуда знаешь?

«Слушай. Ощущай».

Сконцентрировалась. Я действительно почувствовала, хотя к тому моменту ещё не овладела магическим даром. Учить меня некому, кроме Лу, которая в меру сил пыталась по методу «тепло-холодно» прояснять некоторые моменты. У неё понимание шло на уровне инстинктов, а это словами выражалось с трудом, ведь моя девочка тоже молодая и неопытная.

Наконец решилась. Когда гнедой притормозил возле меня в очередной раз, вытащила из кармана булочку и предложила хорргу. Он остановился и потянулся клыкастой мордой к руке. Жуть какая! Сердце затрепыхалось и ухнуло куда-то в район живота.

«Нельзя страх, — услышала в голове возмущённое шипение Лулу. — Закрыла. Нельзя долго».

Точно! Берис об этом говорил. Надо срочно успокоиться, а то контакт не состоится. Я сделала вдох-выдох и расслабилась, глядя в красивые глаза, обрамлённые пушистыми чёрными ресницами. Да он красавец! Уже почему-то не опасаясь торчавших клыков, подошла ещё ближе. Лулу точно определила момент и сняла защиту разума. Мягкие губы хоррга коснулись раскрытой ладони. Булочка исчезла, будто её никогда и не было, а моя рука непроизвольно потянулась к животному, чтобы погладить.

— Красааава, — нежно прошептала по-русски, осторожно оглаживая крутую шею.

Тут ещё один хоррг, заинтересовавшись происходящим, попытался приблизить ко мне любопытную морду, но первый, издав характерный звук крайнего недовольства, клацнул зубами, отгоняя нахала, и снова потянулся за порцией ласки. Я стояла и гладила клыкастого «коня», а своё состояние при этом охарактеризовать даже и не пыталась. Лишь ощущала, что меня тоже как будто гладили по голове. Видимо, эти зверюги эмпаты, а я чувствовала их лучше других, потому что брат ничего о подобном не рассказывал.

Сколько прошло времени, не знаю, но тут нашу идиллию нарушил суровый мужик, отвечавший за молодняк. Он не стал подходить слишком близко, чтобы хоррг не испугался и случайно не причинил мне вред.

— Ваша милость, поздравляю. Выбор состоялся. К завтрашнему дню я подготовлю отдельный загон, где ваш скакун будет находиться один. Никто не помешает вам налаживать более тесную связь. А затем, когда уверюсь, что у вас полное взаимопонимание, то начнёте его объезжать. Придумайте хорргу имя, моя грасия, — сказал мужчина, почтительно склонившись.

Я с сожалением вздохнула, последний раз провела по бархатной короткой шёрстке и, послав будущему четвероногому другу импульс нежности и грусти из-за предстоящего расставания, вернулась к отряду сопровождения.

Пока ехали обратно, начала вспоминать имена знаменитых коней. Выбирая между Росинантом, Буцефалом, Боливаром и Спиритом, остановилась на последнем. Мне показалось, что оно ему подойдёт. Наверное, потому что история о лошадке с таким именем была самой любимой в детстве. Сразу нахлынули воспоминания о семье. Как они там без меня? Хорошо, что у мамы с папой есть Сеня.

Определившись с именем, пристала к брату, чтобы тот начал меня учить обращению с холодным оружием. Давно мечтала, ещё в прошлой жизни, но как-то не сложилось — не было в нашем городке такой спортивной секции. Теперь возможность появилась.

Почти месяц ушёл на взаимную притирку с «боевым конём». Хоррги действительно оказались эмпатами. Хотя Спирит не мог мысленно разговаривать, как Лу, мы с ним прекрасно понимали друг друга. Вскоре я объездила его. Нет, не так. Мы договорились, что он будет носить меня на спине и защищать, потому что он большой, быстрый и сильный, а я — маленькая, медленная и слабая. За это чистила клыкастику бархатистую шкурку, расчёсывала гриву и хвост. Равноценный обмен. Никого из обслуги он к себе не подпускал. Да, к слову: хоррги почти не пахли. Даже после скачки от них не несло «конём», а наоборот — чем-то наподобие аромата нагретой канифоли, а мне он всегда нравился.

Мы с Берисом решили, что сбежим дней за десять до моего дня рождения, пока все будут заняты приготовлением к празднику. В этой суете можно постепенно и незаметно перевезти в надёжное место необходимые для дороги вещи и съестные припасы. Это братец пообещал взять на себя, а пока вытряхивал из меня душу тренировками. Правда, ножи я метала успешнее, чем фехтовала, но за такой короткий срок нельзя добиться лучших результатов, какие в итоге получились.

Мы приблизительно определили направление будущего путешествия, потому что Берис знал о «вещем сне», где мне якобы явился посланник богов. Пока не стала рассказывать обо всех «скелетах в шкафу». Меньше знает — крепче спит. Сон — залог здоровья, а мне нужен адекватный спутник в трудном и опасном путешествии.

— Надо сочинить более-менее достоверную историю, чтобы не придумывать на ходу: кто мы и куда направляемся, — как-то во время перерыва между тренировками предложила брату.

— Мы поедем через земли ресов, где олиев не очень привечают, — задумчиво произнёс Берис. — Хорошо бы поработать над внешностью. Мало переодеться юношей, надо принять облик такого же полукровки, как я, но до неузнаваемости изменить вашу внешность магией не смогу. Не хватит умения.

— Спрошу у мачехи краску для волос. На некоторое время свой родной цвет скрою, потом будешь мне корни волос подкрашивать, — предложила, пожав плечами. — Да и кто узнает меня за пределами дворца? Будем говорить, что мы братья, сыновья высокородного, чьё имя не можем разглашать из-за магической клятвы. Нас отправила с глаз долой законная супруга отца, что почти чистая правда, да?

— Хорошо. И ещё вам надо научиться ходить по-мужски. Вот, смотрите.

Он принялся ходить туда-сюда, показывая разницу между мужской и женской походкой. Нашёл, кого учить! Умение плыть лебёдушкой мне привили лишь в этом мире, постоянно делая замечания, если шаг во время ходьбы становился длиннее, чем положено девице по этикету. В прошлой жизни предпочтение отдавала кроссовкам, а не обуви на высоком каблуке. В общем, результатами своего ликбеза брат остался доволен. Ага. Я же отличница. Почти.

И вот настал «день икс». Месяц назад удалось окончательно отделаться от отряда охраны. Я убедила отца, что магов и гвардейцев можно занять более полезными делами, чем каждый день посылать их сопровождать принцесску на занятия по верховой езде. Два зубастых рогатых хоррга, Лулу и вооружённый до зубов брат вполне могли защитить от злоумышленников. Я выносила мозг родителю, пока тот не сдался и позволил ездить без охраны. А ещё коварно настучала мачехе, и та поспособствовала принятию супругом правильного решения, используя личные методы убеждения. Мурка приняла сверхактивное участие в укомплектовании нашей маленькой экспедиции в горы необходимыми вещами. Также она снабдила меня краской для волос. Сина должна стать шатенкой с синей прядью, чтобы все принимали её за юношу-смеска.

Мы выехали ранним утром, как обычно делали изо дня в день. Свершилось! Наконец-то открылся путь к свободе и спасению от ненавистного замужества! Настроение отличное. Я с нетерпением ёрзала на спине у хоррга, Лу буквально объедалась эмоциями. Спирит, разделяя мою радость, то и дело пытался сорваться в галоп, вскидывая голову и взвизгивая от избытка чувств.

Через два часа в доме бездетной моложавой вдовы, державшей таверну в поселении, где проходили тренировки, произошло моё преображение. Кажется, братика с женщиной связывала необременительная любовная интрижка, иначе как объяснить то, что её дом стал местом сбора всех необходимых для похода вещей? Да и посматривала она на Бериса слишком… плотоядно.

Олийка обрезала и покрасила мне волосы, оставив лишь прядь родного синего цвета. Теперь они стали такие же, как у брата — на ладонь ниже мочки уха. Длинные позволялось носить лишь высокородным олиям, а брат и теперь уже я — смески. Женщина чуть укоротила маленькими ножничками ресницы и помогла перебинтовать грудь. Затем удалилась, а я осталась ждать.

По ощущениям прошло не менее получаса, когда Берис вошёл в комнату, предварительно постучавшись в дверь.

— Вы… ты готова? — спросил он, почему-то избегая смотреть в глаза.

— Давно готов, — ответила, ухмыльнувшись, потому что подозрительно покрасневшие губы выдали брата с головой — нашёл время амуры крутить, кобелино.

Берис окинул меня внимательным взглядом и, видимо, остался удовлетворён результатом.

— Ты прав, братишка. Мне надо привыкать, что ты теперь парень, и обращаться соответственно. Пошли, надо убраться подальше до того, как все заметят наше слишком долгое отсутствие.

И только сделала шаг в сторону двери, как вдруг дикая боль резанула по низу живота. Вскрикнув, я потеряла сознание.