Глава 15. Понравиться как девушке? Легко! Спасти её иль быть спасённым ею

— Подь сюды. Хочешь большой, но чистой любви?

— Да кто ж её не хочет…

— Тогда приходи, как стемнеет,

на сеновал. Придёшь?

— Отчего ж не прийти? Приду.

Только уж и вы приходите. А то вон

сударь тоже позвал, а опосля испугался.

— А она не одна придёт, она с кузнецом придёт.

— С каким кузнецом?

— С дядей моим, Степан Степанычем.

Он мне заместо отца, кузнец наш.

— А зачем нам кузнец? Не, нам кузнец

не нужен. Что я, лошадь, что ли?

Фильм «Формула любви»

Ничто так не воодушевляет женщин,

как возможность спасти мужчину.

Октавио Пас,

«Моя жизнь с волной»

Я обернулась. Братец стоял в дверях и пламенным взглядом прорентгенивал мою рыжеволосую оппонентку. У него лишь только слюна не капала, а так присутствовали все признаки здоровой утренней мужской реакции на красивую девушку. Я ему от всего сердца посочувствовала. Разумеется, он мог запросто, используя природное обаяние и немалый опыт ловеласа, подкатить, познакомиться и охмурить неопытную селянку, пользуюсь тем, что кузнец поблизости не наблюдался. А сочувствовала потому, что после недавнего разговора с девушкой убедилась — легко братику не будет. У неё характер явно не ангельский.

— Куда я спешу, уважаемому мару знать совсем не обязательно, — снова нахмурилась огненновласая, заметив плотоядный взгляд, каким прожигал её Берис. — Я лишь хочу забрать своё имущество.

— Мы тоже спешим, прекрасная незнакомка. Может, нам пора уже познакомиться и поспешить вместе? — не унимался брат. — Разрешите представиться: Берис ри-Силь, а это мой младший брат — Вирон ри-Силь. Мы путешествуем, — произнёс он, отвесив изящный поклон, который пришлось продублировать, раз уж меня представили даме, хоть и селянке.

Девушка изумлённо посмотрела сначала на него, а затем на меня. Видимо, ей было непривычно, что перед ней склонили головы такие сногсшибательные юноши. Да ещё с подобным изяществом. Наверняка она поняла, что наш отец явно из благородного сословия, причём не отказавшийся от смесков, как нередко происходило по доброй воле или под давлением семьи, а давший им приличное воспитание. Хотя по нашим дорожным костюмам мы больше походили на представителей среднего сословия.

— Меня зовут Радо́на, дочь Зена, кузнеца, — сказала она и попыталась изобразить более или менее изящный поклон.

Он ей совсем не удался: крестьяне кланялись своим господам в пояс, как мужчины, так и женщины, а между собой они приветствовали друг друга наклоном головы. Девушка же решила нам продемонстрировать местный реверанс, которым пользовались женщины, имевшие более высокий статус.

Я закашлялась, сдерживая чуть было не прорвавшийся наружу смех. Её папочка — кузнец! Да ладно! Буквально несколько минут назад в памяти промелькнула картина из фильма, как только увидела взгляд братца, каким он уставился на сельскую фею. Осталось только пожелать ему удачи, когда Берис пригласит Радону на ближайший сеновал. У феи на поясе ножны с кинжалом, да и умение стрелять из аналога арбалета девушка нам уже показала. Интересно понаблюдать за развитием их отношений.

— Очень приятно, мара Радона. Теперь вы убедились в том, что мы не разбойники, а обычные путники, поэтому предлагаю скрасить нам дорогу своим присутствием. Она всегда становится короче, когда путешествуешь в хорошей компании. К тому же защита в нашем лице для двух юных девушек совершенно не будет лишней.

Вот же ведь, засранец! Я почувствовала, что брат включил магический дар убеждения, чтобы склонить весы в нужную сторону. Было видно, что девушка ещё не доверяла нам, но Берис, применяя данные ему от природы крохи магии, пытался и логически обосновать необходимость принятия нас в качестве спутников.

— Действительно, почему бы нам не ехать вместе, хотя бы до тех пор, пока мы не минуем этот опасный лес? — решила из солидарности поддержать брата. — Возможностей благополучно выбраться отсюда у вас намного меньше, чем у нас. Наш милостивый рикс, конечно же, борется с этой напастью, посылая разъезды на прочёсывание леса, но разбойникам почти всегда удаётся ускользнуть. Они нападают только на беззащитных путников, каковыми вы и являетесь.

— Хорошо. Но только, пока не доберёмся до Брикриста́ра. Там вы поедете своим путём, а мы — своим, — неохотно согласилась девушка.

Брикристаром назывался небольшой городок, расположенный в двух переходах от границы леса. Нам было с девушками по пути. В городке намеревались найти подходящего мага или хотя бы узнать, где такие уникумы водились, а заодно поискать проводника до Дивных гор.

— Тогда нам стоит позаботиться о верховых животных и позавтракать, если не хотим задержаться здесь до обеда, — улыбнулся братишка, а Лу издала скрипучий звук, представляющий собой что-то вроде иронического хмыканья.

Я с нею полностью согласилась: Берис не прочь задержаться не только до обеда, но и до следующего завтрака при условии, что ночевать будет в домике и не один.

От неожиданного звука девушка вздрогнула и с подозрением посмотрела на меня, схватившись за рукоять кинжала.

— Не бойтесь, мара. Это зубельхорис моего брата. Она любит покушать, поэтому обрадовалась известию о скором завтраке.

Радона расслабилась и уже с любопытством уставилась на моё плечо. Я скосила глаза в то место, где уже материализовалась Лу, являя себя миру во всей красе — с улыбкой до ушей и яркой сине-жёлтой раскраской толстенького тельца.

— Знакомьтесь. Мара Радона, это — Лулу. Лулу, это — мара Радона, дочь кузнеца Зена, — церемонно, с серьёзной физиономией, но едва сдерживая готовый прорваться смех, представила их друг другу.

— Никогда не видела зубельхорисов, только слышала о них от отца. Какая красавица! — умилилась девушка.

«Лу, тебе надо было раньше появиться, тогда бы мы столько времени на уговоры не потратили. Все женщины во всех мирах одинаковые — милые зверушки их приводят в восторг».

Мы сводили хорргов на водопой и позавтракали сами внутри домика, где познакомились с младшей сестрой Радоны — Ниро́ной. Она оказалась совсем молоденькой, кажется, даже младше меня. Тоненькая, такая же рыжеволосая, как и сестра, с пухлыми губками и большими, медового цвета, глазами. Во время завтрака девушка не сводила глаз с Лулу, наблюдая, как я кормила ящерку, и забывая при этом, что необходимо есть и самой. Ребёнок совсем. И чего их понесло через этот опасный лес?

Брат разливался соловьём, пытаясь очаровать будущих спутниц и растворить последние капли недоверия к нам, но на все осторожные вопросы о цели их путешествия Радона вежливо уходила от ответа, так что Берис на время прекратил попытки, чтобы не насторожить девушек ещё сильнее. Впереди несколько суток пути вместе.

***

Мы ехали рысью по лесной дороге, что иногда начинала петлять, огибая многовековых великанов с могучими стволами, которые вряд ли смогли бы обхватить даже вчетвером. Скачка не располагала к беседе, поэтому ехали молча, думая каждый о своём. Иногда любопытная Лу влезала в головы спутников, передавая в образах то, что там у них творилось. Подобное общение было для меня не таким напряжным, как внутренний словесный разговор с ней, от которого начинали ныть виски и затылок.

В мыслях Бериса была сплошная порнография, где присутствовали обе наши спутницы, а Нирона, как это ни странно, думала обо мне. Кажется, я ей понравилась, подходя по возрасту больше, чем мой брат, но существовал один нюанс — мы с ней одного пола. Моя маскировка под юношу сыграла с девушкой злую шутку, а я пока не могла раскрыться из-за соображений безопасности.

В мыслях старшей просматривалось настороженное отношение к нам обоим и тревога за младшенькую. Радона разрывалась между необходимостью принятия неожиданно подвернувшейся защиты и опасением, что за неё могут потребовать оплату в нежелательной для них форме. Страх перед мужчиной. Что бы это могло значить? Может, сёстры поверглись домогательствам или даже насилию, поэтому ринулись спасаться, выбрав путь, не слишком подходящий для слабых девушек, хотя и хорошо вооружённых. Эту загадку мне захотелось разгадать.

Так, в молчании, мы ехали уже несколько часов. К моему облегчению, хорргари без подавителя вела себя довольно спокойно и послушно. Видимо, сёстры сумели выстроить с животным доверительные отношения.Местное солнце, называемое светилом, вскарабкалось по небосклону к зениту, нещадно припекая и доставая нас жаркими лучами даже сквозь кроны деревьев. Птичьи трели уже не радовали, а раздражали, мучая резкими звуками слух. Хотелось поскорее вырваться из леса и оказаться подальше как от назойливых песенок местных птах, так и от нависшей над нами Дамокловым мечом вполне реальной опасности встречи с «работниками ножа и топора».

Кажется, мысли действительно материальны. Поперёк дороги лежало толстое дерево. Оно совершенно точно свалилось не от старости и не от ветра. Подрубили. Слишком правильно упало, полностью перегородив тропу и не давая возможности быстро объехать стороной. Справа и слева тянулись кусты, а хоррги перепрыгнуть довольно толстый ствол с торчащими вверх ветвями не могли. Ковра-самолёта у нас не было, подходящей для расчистки пути магией мы не владели. Как говорится, приехали.

Подтверждая мои догадки, раздался резкий свист, от которого хорргари девушек шарахнулась в сторону, не давая Радоне даже схватиться за оружие. Взметнулись змеями лассо, сдёргивая девушек с испуганного животного, а затем и обвиваясь вокруг шеи хорргари. Видимо, в намерения разбойников не входило убийство путешественников. Да и слишком отточенными и слаженными были их действия, как будто налётчики действовали по давно отработанной схеме, а если судить о точности попадания петель на жертвы, без магии не обошлось. В этом мире существовало рабовладение, поэтому бандитам явно выгоднее продавать свои жертвы, а не перерезать ими глотки.

Лулу, умница моя, сразу активировала защиту, охватив ею Спирита. Брату такого счастья не досталось, но он не растерялся и бросился в сторону кустов, откуда тянулись верёвки, выхватывая на скаку меч, ведь нападение — лучшая защита.

Я же, прицелившись из летара, всадила безо всякого сожаления болт в первого высунувшегося злодея. В ответ вылетела такая же металлическая стрела в мою сторону. Целились в меня, между прочим, но Спирит дёрнулся влево, словно почувствовал опасность.

Краем глаза заметила, что к девушкам подобрался один из разбойников, чтобы, видимо, пока остальные дрались, оттащить добычу в безопасное место. Фиг тебе, урод! Спирит, уловив мой мысленный настрой, рванул в сторону супостата, заодно избежав ещё одной стрелы в наш адрес. Вот ведь, Робин Гуд недоделанный!

— Берис, сними стрелка, достал уже! — зло крикнула я, выхватывая меч и налетая на разбойника, который копошился возле наших попутчиц.

Мужик отпрыгнул, увёртываясь, и тоже попытался вытащить меч, но не успел. Спирит просто махнул головой, чиркнув рогом, коническая основа которого заканчивалась плоским, острым, слегка волнообразным «клинком», и голова злодея отделилась от тела, забрызгав кровью траву, мою одежду и лицо. В пылу боя это даже не покоробило, как будто просто смотрела фильм, зная, что вся кровища вокруг — лишь спецэффекты: утёрлась манжетой зачарованной рубашки, сдвинув вверх рукав верхней куртки, и спешилась.

Присев возле девушек, потерявших сознание от удара после падения, я перерезала верёвку и начала ощупывать их на предмет переломов. Между тем Спирит держал оборону, не подпуская к нам кинувшихся в лобовую атаку нескольких смертников.

Я не доктор ни разу, а почти юрист — особо в травмах не разбиралась. Ощупала руки и ноги спутниц, явных переломов не обнаружила, поэтому начала приводить в чувство. Начала с Радоны — она могла позаботиться о сестре, а мне надо помочь брату управиться с разбойниками.

— Эй, очнись, хватит на земле валяться, — приговаривала, хлопая старшую по щеке.

Наконец девушка открыла глаза и попыталась отбиться от меня, видимо приняв за разбойника, но, разобравшись, благодарно кивнула и бросилась к сестре. Я метнулась к их хорргари, вытащила притороченный к седлу летар и отдала его хозяйке, чтобы та могла защититься. Бессловесная копытная спокойно стояла в этом кровавом аду и даже не пыталась сбежать. Видимо, на верёвке, что накинул разбойник на хорргари, тоже лежали чары подавления воли.

Я кинула взгляд на Спирита. Он с упоением месил копытами чьё-то тело, а в это время местный «ворошиловский стрелок» целился в моего хоррга из летара. Даже не задумавшись, чисто на рефлексе, выдернула из ножен кинжал и запустила им в разбойника. Кинжалы не так хороши, как специальные метательные ножи, но и этим его достала.

Видимо, стрелок оказался последним из смельчаков, остальные — либо сбежали, либо погибли. Я осмотрела поле боя. Берис как раз вытаскивал меч из груди только что поверженного противника. Осмотрев клинок, вытер его об одежду мертвеца и повернулся ко мне, левой рукой сжимая порез на бедре, откуда сочилась кровь.

— Ты не ранен? — крикнул он, скользя тревожным взглядом, и похромал навстречу. — Меня вот задело немного.

— Нет, всё в порядке!

Радона, заметив его состояние, быстро подошла к Берису, предварительно достав из перемётной сумки, что находилась на хорргари, свою запасную рубашку. Нирона тем временем отцепила от седла ёмкость с питьевой водой, и девушки занялись раной брата. Старшая покромсала рубашку на ленты и перевязала рану, предварительно промыв её. Штаны Берис снимать отказался, поэтому обошлись тем, что расширили порез ткани и забинтовали рану поверх одежды.

Я подошла к Спириту и посмотрела на его жертву. Вот тут мне реально поплохело. Хорошо, что завтракали давно. Со стоном рухнула на четвереньки, скрученная рвотными позывами. Меня выворачивало желчью несколько минут, а когда её запас иссяк, я, измотанная морально и физически, отползла на некоторое расстояние и повалилась в мягкую траву, потеряв сознание.