Глава 16. Попутчицы

Удивительно, но люди могут составить

друг другу приятную компанию в пути,

следуя при этом каждый своей дорогой.

Вента

Очнулась оттого, что кто-то отирал моё лицо влажной тканью. Она приятно холодила кожу, а затем скользнула по шее. Хорошо-то как! Чьи-то пальцы начали расстёгивать куртку. А это уже — не есть хорошо. Я вскинула руку и перехватила тонкую кисть, одновременно открывая глаза. На меня испуганно смотрела Нирона.

Я облизала пересохшие губы, чувствуя во рту неприятную кислоту. Нирона осторожно вытянула руку из моего ослабшего захвата и исчезла из поля зрения, но вскоре появилась с походной баклажкой.

— Выпейте воды, мар.

Осторожно приподняв мою голову, поднесла горлышко к губам. Я сначала прополоскала рот, сплюнув испорченную жидкость на землю, а затем с удовольствием напилась. Стало немного легче.

— Спасибо, Нира. Можно, я буду так тебя называть?

Кажется, мой слегка охрипший голос вызвал у девушки странную реакцию. Её щёчки порозовели, она кивнула в знак согласия и протянула руку, помогая встать. Я приняла помощь, но сразу же отпустила узкую ладошку, опасаясь, что нежная кожа Ниры сгорит от смущения. Да, созданный мною образ юноши точно зацепил её сердечко, но только что с этим делать?

Стараясь не смотреть на то, что осталось от разбойников, шатающейся походкой только что вышедшего из таверны моряка, подошла к Спириту и обняла боевого товарища за шею. Меня снова чуть не стошнило: вся морда в крови, а с одной стороны свисал кусок мяса, застрявший в зубах. Почувствовав моё состояние, хоррг мотнул головой, и кусок улетел в неизвестном направлении. Я застонала, борясь с многострадальным желудком и пытаясь усилием воли подавить рвотные позывы. Лулу жалобно курлыкнула, проявляя сочувствие. Боооже! За что! В чём я согрешила, чтобы получить такое наказание? Только не говорите мне, что Бог не посылает испытания сверх того, что человек может вынести. И да, мне не скучно. Спасибо тебе огромное, Барадиэль!

Лулу тихонечко мурлыкала и курлыкала на плече, не усугубляя без того тяжёлого состояния и не насилуя мозг словесными утешениями, а Спирит поддерживал по-своему, посылая волны сожаления и успокоения. Наконец я справилась с возмутившимся организмом и прошептала своему зверинцу тёплые, искренние слова благодарности за сегодняшнее спасение наших жизней.

— Ты в порядке?

Берис, несмотря на рану, подошёл совершенно незаметно. Брат приобнял за плечи и, развернув, впился тревожным взглядом в моё лицо. Вымученно улыбнулась.

— Почти.

— Верхом ехать сможешь?

— У меня есть выбор? — усмехнулась криво. — Ты-то со своей раной сможешь ехать?

— Смогу. Я вспомнил, что у нас есть порошок от воспаления ран. Только что перевязку обновил. Теперь об этом не стоит беспокоиться. До утра заживёт. Нам надо спешить, сам знаешь.

— Знаю. От крови бы отмыться. И хорргов наших тоже… Хоть обратно к озеру возвращайся.

— Если поспешим, то выберемся к вечеру из леса, а за ним есть ручей. Не слишком полноводный, но нам хватит.

Брат хлопнул меня по плечу и пошёл к Лелису, сделав знак девушкам, что пора отправляться.

Радона взобралась на хорргари, а Берис, подъехав ближе, что-то сказал нашим спутницам и протянул руку Нире. Она сначала помотала головой, а затем, бросив в мою сторону быстрый взгляд, подчинилась. Брат дёрнул девушку вверх и усадил боком перед собой. Я поняла его задумку. Действительно, хорргари тяжело нести двоих, а Лелис и Спирит вполне могут выдержать дополнительный вес. Они более выносливые. Так сможем быстрее двигаться, если попеременно будем брать Ниру к себе в седло.

Мы покинули место бойни, пустив хорргов сначала рысью, а затем перешли в галоп, стремясь наверстать упущенное время.

Вскоре почувствовала себя намного лучше. Во время быстрой скачки ветер, смешанный с запахами леса и тонким ароматом канифоли, бил в лицо, прочищая лёгкие от, казалось, въевшегося в них навсегда запаха крови, унося прочь пережитый страх и леденящее, вымораживающее душу дыхание смерти. Сегодня она лишь пролетела рядом, слегка задев крылом. Даже моя реальная кончина в прошлом не могла сравниться с сегодняшними впечатлениями. Тогда всё произошло так внезапно, что даже испугаться не успела. Именно сегодня я по-настоящему повзрослела, увидев смерть совсем рядом, а не через монитор компьютера в онлайн игре с реалистичной графикой или художественном фильме. Здесь был опасный мир, где я делала лишь первые шаги, попав в него из тепличных условий, созданных во дворце.

Мы сделали лишь короткую остановку, чтобы справить естественные телесные надобности и слегка перекусить. Обед пропустили, да и первое время мысли о еде вызывали лишь отвращение, а сейчас желудок устроил революцию, лозунги которой с энтузиазмом поддержала Лу. Она топталась по мне, перебираясь с одного плеча на другое, покусывала за уши и тихонько жалобно курлыкала. Я была благодарна за то, что она не ныла, вгрызаясь болью в мозг: «Сина, кушать!» — как первое время, когда мой дар только проснулся.

Потратив некоторое количество питьевой воды, чтобы сполоснуть хотя бы руки, прежде чем приступить к трапезе, вытерла их о заговорённую рубашку, что впитала грязь и снова стала белоснежной, а ладони приобрели почти стерильную чистоту. Наши хоррги, за неимением мяса, которое осталось на месте побоища, моментально слизали друг у друга с морд засохшую кровь жертв, почти перестав после этого напоминать монстров из фильмов ужасов.

Нира пересела ко мне. Она немного повозилась, удобнее устраивая попу, а когда тронулись с места, робко обхватила меня за талию руками и замерла. Кажется, даже дышать перестала. Я мысленно хмыкнула и приобняла девчонку, страхуя на всякий случай от падения.

Ехали то рысью, то шагом, и уже не срывались в галоп, жалея хорргов. Через какое-то время пассажирка расслабилась и даже положила голову мне на плечо, свободное от зубельхориса. Лулу, бессовестная такая, подслушивала мысли Ниры и передавала в виде образов — мимолётных и поэтому не вызывавших приступов головной боли. Девушка, как и многие романтичные особы в её возрасте, мечтала о поцелуе с прекрасным «принцем», образ которого перенесла на меня. Ну да, почти угадала, но ей этого знать не надо.

***

Свершилось! Принцесса выбралась из леса, до смерти напугав страшного великана. Тебе, Лулу, не понять хода моих мыслей[1]. И не курлыкай так удивлённо. Это — память о прошлой жизни не отпускала меня и помогала переживать каждый новый день в до сих пор новом и неизведанном мире, где я так пока и не стала своей.

Светило потихоньку опускалось к линии горизонта, уже не опаляя жаром лучей, резкие голоса птиц не долбили по ушам, а лёгкий ветерок приятно освежал лицо. Лепота! Осталось добраться до ручья — и будет долгожданный отдых. Братишка, побывавший когда-то в этих краях, уверенно вёл нас к цели, да и хоррги приободрились, почувствовав воду.

Через некоторое время мы выехали к балке, поросшей кустарником и отдельно стоявшими деревьями. По дну протекал ручей. Мы отыскали пологий спуск и выбрали место для ночёвки.

Пока старшие занимались нашими животными, мы с Нирой пошли добывать топливо для костра. Сухих веток, нападавших с деревьев, было предостаточно. Трудились молча. Девушка собирала хворост и складывала мне на руки. Я же, как бы, парень, ага. Все тяжести на мне. Она молчала от смущения, а я — чтобы не провоцировать и не обнадёживать своим вниманием. Пришлось сделать несколько ходок, чтобы веток хватило на всю ночь.

Наконец добралась до воды и умылась. Пока светило совсем не закатилось за горизонт, я, отойдя вниз по течению, сняла куртку, забрызганную кровью, и начала застирывать пятна. К сожалению, Берис не владел всем спектром своего дара, поэтому бытовая магия ему пока что была неподвластна. Мысленно чертыхаясь, чем несказанно порадовала Лу, пыталась бороться с уже засохшей кровью, но это получалось не очень хорошо. Вот до чего доводят технический прогресс родного мира и праздная жизнь во дворце.

Услышав тихие шаги, обернулась и увидела Ниру.

— Давайте постираю. Это не мужское дело. И штаны снимайте. Я отвернусь.

Не буду разочаровывать. Было бы странное, если бы сейчас отказалась от такого предложения.

— Спасибо, если тебя это не затруднит, — благодарно кивнула ей. — У меня есть сменная одежда. Сейчас переоденусь и принесу.

Я сгоняла к нашему лагерю и выудила запасные куртку, штаны, а также рубашку с бриджами, заговорёнными на очищение тела. Мельком глянула на другую парочку. Берис уже расседлал хорргов и разжёг костёр, а Радона хлопотала возле огня, помешивая в котелке булькавшее варево. Кажется, у нас на ужин намечалась каша с вяленым мясом из запасов сестёр. Ну и славненько.

Я переоделась в кустах и отдала штаны Нироне. Рубашку и панталоны прополоскала в ручье самостоятельно, а затем раскинула их на ближайшем кустарнике. На моё счастье, маг попался сильный, а кровотечение — не обильным, поэтому на ткани не оказалось ни единого пятнышка, но на всякий случай решила подзарядить наложенное заклинание энергией водной стихии и ветра.

Тем временем Нира безо всякой магии, при помощи лишь обычного мыла, а, может, и не вполне обычного, отстирала кровь и развесила одежду на ветках. Я поблагодарила девушку, и мы вернулись в лагерь. Берису от стирки отвертеться не удалось, хотя Радона сжалилась и пообещала зашить пострадавшие в бою штаны.

К нашему приходу каша сварилась, поэтому сразу сели ужинать. Пока ели, я обдумывала речь, которую намеревалась произнести перед всеми. Мне хотелось узнать о намерениях девушек, а чтобы раскрутить их на это, необходимо дать им некоторую информацию и о нас. Доверие за доверие.

И вот каша с мясом съедены, даже котелок — и тот помыт. Наступили минуты полного расслабления и отдыха. Глаза непроизвольно начали закрываться, но усилием воли заставила себя взбодриться. Одно важное дело требовало завершения.

— Сегодня у нас был тяжёлый день. Мы избежали страшной участи. И, слава богам, мы ехали вместе, а не по отдельности.

— Мы с сестрой благодарны вам за спасение, — вежливо наклонила голову Радона.

Ну вот — напряглась. Подумала, что сейчас оплату потребуем. Натурой. Пора разочаровать.

— Я это к тому говорю, что, пережив такое приключение, мы стали немного ближе друг другу. У некоторых мужчин это называется дружбой, а у других — лишь долгом жизни, но мне хочется, чтобы мы стали друзьями и доверяли друг другу. А раз мы будем друзьями, то и знать друг о друге должны немного больше. Вам же интересно узнать что-то о нас?

— Да! — быстро ответила Нира и покраснела под осуждающим взглядом старшей сестры.

— Хорошо, кое-что расскажу, но и от вас жду ответного шага. Договорились?

Я в упор посмотрела прямо в глаза Радоне, а она явно колебалась, гадая, можно ли нам доверять или лучше не сто́ит.

— Брат! Думай, о чём говоришь, — сердито зыркнул на меня Берис, опасаясь, что раскрою неосторожными словами наше инкогнито — что с девочки-принцессочки взять!

— Я всегда думаю, когда говорю, — успокаивающе улыбнулась ему и перевела вопрошающий взгляд на Радону.

— Хорошо, — наконец согласилась та.

И я рассказала девушкам нашу придуманную легенду, впрочем, почти правдивую, ведь утаивание некоторой части информации и слегка изменённые нюансы биографии не являлись обманом как таковым — нам действительно пришлось дать мачехе магическую клятву о неразглашении сведений о личности нашего отца.

По этой легенде мы были ристраками одного очень влиятельного и высокородного олия от матери смешанной крови ресов и олиев из семьи среднего сословия, а затем он женился на девушке, соответствующей его положению. После рождения законных детей мачеха предложила нам очень выгодные условия исчезновения из поля зрения, снабдив всем необходимым для дороги. Но из-за того, что отца мы в известность не поставили, за нами могли послать погоню, ибо у родителя имелись собственные планы на будущее внебрачных сыновей, которые мы так бессовестно нарушили побегом. А теперь мы путешествовали в поисках хорошего учителя магии, которого хотели разыскать за пределами риксие — в других землях Великой Асории.

Со времени первой сказки о приходе «вестника богов» в мой сон, сочинённой в этом мире, прошло некоторое время, положительным образом сказавшееся на моём красноречии и общем полёте фантазии. Девушки слушали очень внимательно, а младшенькая даже сочувственно вздыхала на некоторых тяжёлых моментах нашей с Берисом биографии.

Кажется, рассказ впечатлил сестёр, поэтому от них последовал ответный шаг. Радона поведала историю, правдивость которой тестировала для меня Лулу.

Обе были дочерями кузнеца и проживали в крупном селе, входящем во владения одного состоятельного олия. Если применить к местной системе иерархии наши термины, то он являлся мелкоземельным бароном, или кро́зом, а на подвластных территориях феодал вёл себя так, словно он рикс, а то и сам асор. Кро́зия, как положено, дала ему наследника и занималась исключительно воспитанием, не обращая внимания на то, что муж перетаскал на супружеское ложе всех более-менее миловидных служанок, домашних рабынь и крестьянок.

Однажды его благосклонный взор упал на старшую дочь кузнеца. Кроз напрямую предложил Радоне подарить ему свою невинность, пообещав осыпать благодеяниями всю семью. Девушка ответила отказом. Она была довольно своенравной и могла постоять за себя. Кузнец знал секрет хорошей стали, его мечи и летары ценились и пользовались спросом не только в ближайшей округе, но и за её пределами. Сам же неплохо владел искусством поединка, научив этому дочь, когда заметил её интерес к своей работе и любовь к оружию вообще. Радона часто помогала отцу в кузне, поэтому знала семейный секрет изготовления сплавов для клинков, что почти не тупились, хорошо держа заточку. Она похвалилась усовершенствованным летаром, который буквально за день до печального события доделал отец.

Отказ не смутил, а раззадорил подонка. Он прямым текстом объяснил Радоне, что девушка в его полной власти, и у него хватит воображения сделать жизнь её семьи невыносимой: в доме может случиться пожар, а младшую сестру — похитить охотники за рабами. Красивые девушки всегда ценились, особенно на рынках южных государств. А ещё пригрозил обвинить её отца в злоумышлении на особу кроза.

Радона обещала подумать и сообщить о принятом решении на следующий день, но всё рассказала отцу с матерью, и они настояли, чтобы обе дочери исчезли из дома. Сёстры собрались в дорогу и уехали, однако нарушили обещание, данное родителям, и отправились короткой дорогой через лес, стремясь наверняка оторваться от погони, которую кроз мог послать за ними.

— Я так волнуюсь! Хотя родители будут отрицать, что знали о нашем побеге, хаспадар может отомстить моей семье.

— Согласись, надо быть совсем без мозгов, чтобы убить такого ценного работника, — решила успокоить взволнованную девушку. — Твой отец со своими способностями нужен ему. Хороший кузнец-изобретатель на дороге не валяется.

— Думаю, кроз не убьёт, а лишь бросит в подземелье, — задумчиво произнёс Берис. — Можно попробовать подать жалобу на имя нашего милостивого рикса, когда доберёмся до Брикристара.

— Не думаю, что его величество станет разбирать жалобу какой-то крестьянки из ресов, — печально покачала головой девушка.

— Ещё посмотрим, — хмыкнула я. — С написанием жалобы мы с братом тебе посодействуем.

— Это было бы хорошо, но почему вы нам помогаете? — не могла побороть насторожённость старшая из сестёр.

— Так уж нас воспитали, — нашёлся Берис.

— Хорошо. Допустим, нам повезёт. Погоня никого не настигнет. Что будете делать дальше, добравшись до города? — поинтересовалась я.

— Не знаю, ещё не думала об этом. Наверное, наймусь в услужение. Я работы не боюсь.

— А не хотите составить нам компанию в путешествии? В Брикристаре вам всё равно небезопасно находиться. Слишком он близко расположен к владениям вашего кроза. Разумнее покинуть пределы риксие. Некоторое время будем попутчиками. Согласны?

Зачем это предложила? Пожалела девушек? Пожалуй, но не только. Рада неплохо владела оружием, и это могло пригодиться. Да, такая вот я корыстная.

— Не знаю, давайте доберёмся сначала до города, а затем мы с сестрой определимся, — ответила старшая, разумно отложив решение сложного вопроса на потом — она всё ещё не доверяла нам до конца.

Ночь окунула пространство в беспроглядную тьму. Лишь звёзды, осыпавшие небосклон роем светящихся точек, да языки огня от костра были единственными источниками света в ближайшей округе. Луна на небосклоне этого мира отсутствовала, а жаль.

Пора укладываться спать. Рано утром нас ждала дорога. Мы устроились поближе к костру на приготовленные заранее лежанки из камыша и погрузились в сон, доверив его охрану надёжным стражам — Спириту и Лелису.

[1] Эльвира вспомнила мультфильм «Принцесса и людоед» по стихотворению Г. Сапгира.