Глава 17. Разоблачение

У вас ус отклеился.

Фильм «Бриллиантовая рука»

Утро, вопреки законам Вселенной, было доброе. Нас ещё не догнали. Мы наскоро позавтракали всухомятку, протолкнув водой бутерброды с копчёным мясом, и выдвинулись по направлению к Брикристару. Отдохнувших за ночь хорргов пустили рысью. Нира снова сидела с братом, а я погрузилась в думы тяжкие.

И не рассчитывала изначально, что путешествие станет лёгкой прогулкой, но стычка с разбойничками прямо в первый же день заставила прочувствовать на собственной шкуре реалии мира вне стен дворца. Умереть здесь легче лёгкого, а ещё не следовало забывать о милых зверушках — зубастых, ядовитых и даже устойчивых к магическому воздействию. Они могли появиться на нашем пути немного позже, но надеяться на то, что избежать встречи удастся, было бы глупо. Частично мы готовы к этому, имея защитные амулеты-накопители, оружие с выбитыми рунами, которые можно в любой момент напитать сырой магией любой из стихий, и тогда мечи можно использовать даже против нежити. И ещё имелась комбинированная защита системы «Спирит», «Лелис» и «Лулу».

Личной магической силой мы ещё не особо умели пользоваться, особенно я, хотя за эти годы выучила много разных заклинаний из заныканной магической книги, но как их применять — почти не знала, а что знала — опасалась. Мало ли. Информация по практике оказалось слишком скудная. Нужен был учитель. Пока что хоть какой, лишь бы освоить элементарное, а в перспективе требовался маг разума. И вот тут возникала главная проблема. Любой, даже самый слабенький разумник, моментально бы узнал не только о том, что я дочь рикса и беглянка из-под венца с не перекрытой магией, но и душепереселенка, а этого никто не должен знать. И как мне быть?

Оставался единственный выход — уйти очень далеко и найти какого-нибудь праведного отшельника, кому будет начхать на моё происхождение вместе с половой принадлежностью, и попроситься в ученицы. Только где такого взять? Информация об этом требовалась не меньше, чем воздух для дыхания.

За размышлениями о насущном не заметила, как половина дня канула в Лету. Мы нашли подходящее место для привала в небольшой роще, где обнаружилось озерцо. Надо сказать, что климат этой части мира оказался очень мягким, можно сказать — райским. Зимы не было вообще. Вечное лето, омываемое сильными или лёгкими дождями. Иногда, правда, дули сухие ветры с юга, из пустыни Духов. Это, согласно письменным источникам, очень знойное и, главное, страшное место. К великому счастью, в ту сторону наш путь не пролегал.

Я в прошлой жизни не переносила ни сильную жару, ни сильный холод. Попаданчество в такой благодатный климат, вероятно, стало одним из бонусов, которым ангел-хранитель извинился передо мной за допущенную оплошность. Температура не опускалась ниже пятнадцати и не поднималась выше тридцати градусов по Цельсию. По моим ощущениям. Обычно она держалась в пределах двадцати трёх — двадцати пяти градусов.

Почва в Эрсолизии плодородная; бесчисленные реки, озёра, ручьи и ручейки поили заливные луга и хлебные поля, поэтому для империи новая территория стала чем-то вроде житницы. В хозяйствах применялся рабский труд. Рабов из ресов имели даже самые захудалые свободные крестьяне-олии. После включения в состав Асории, государство получило выход к морю через свои судоходные реки, что благотворно сказалось на доходах купеческого сословия и всей страны. Моё стремление к свободе и независимости могли иметь очень печальные последствия для всего государства, но ничего с собой поделать не могла — брак с императором стал бы для меня хуже смерти. Я выберу того, кого полюблю сама из тех, кто полюбит меня.

Тело после многих часов езды верхом требовало опорожнения и движения. Закончив с первым, я позаботилась о Спирите, немного ослабив подпругу и освободив от тюков и уздечки, а затем дала полную волю — пить, пастись или поохотиться на какую-нибудь мелкую живность, которая была здесь совершенно непуганой. Сама же поупражнялась в стрельбе, обеспечив нашу группу мясом на обед из травоядных, похожих внешним видом и не особой прыткостью на кроликов, только размером побольше. Отдав их Радоне, которая тотчас начала свежевать тушки, предложила Берису не пялиться на девичьи прелести под видом заботы о вовсю пылавшем костре, а размять мышцы фехтованием.

Берис, пойманный «на горячем», отыгрался на мне по полной программе, заставив мобилизовать все силы и умения. Мышцы размялись и смялись, а я почувствовала себя не лучше выжатого лимона. Даже есть расхотелось, о чём и сообщила, отправившись к озеру. Оставив на себе лишь волшебное нижнее бельё, с удовольствием поплавала, смывая усталость и пот с тех частей тела, которые артефактом не очищались, заодно подзаряжая его при помощи водной стихии и вспоминая восторженный взгляд Нироны, наблюдавшей за нашим недавним поединком.

После купания, постояв на ветре и слегка обсохнув, что произошло довольно быстро, ведь бельё поглощало энергию ветра так же активно, как и энергию воды, я оделась и вернулась к костру, откуда распространялись соблазнительные запахи зажаренного на огне мяса. Аппетит опомнился и пробудился.

Мои спутники уже ели, руководствуясь негласным правилом всех времён и народов, когда «семеро одного не ждут». Я присоединилась, помня, что в «большой семье хлебалом не щёлкают», и погрузилась в нирвану вкусовых ощущений, скармливая Лулу самые мягкие кусочки. После сытного обеда решила вздремнуть в теньке, предложив моей девочке побегать по травке и подрастрястись, намекнув, что очень скоро её раскормленную тушку таскать на плече не смогу.

Я выплыла из дрёмы от дёргающей висок головной боли. Посмотрела из-под ресниц и увидел Ниру, сидевшую рядом и задумчиво изучавшую моё лицо. Лу где-то наслаждалась прогулкой, поэтому бедный разум оставался открытым и беззащитным перед волновыми колебаниями чужой психической энергии. Непроизвольно чуть поморщилась от боли и открыла глаза, встретившись со смущённым взглядом застуканной на месте преступления девушки.

— Простите, мар, я вас разбудила, — потупилась она, полыхнув румянцем на щеках.

В тот момент, перед самым разрывом зрительного контакта, в голове вдруг промелькнуло: «Ой, какой стыд! Что теперь он подумает обо мне?» Это что, я услышала отголосок её мыслей?! Видимо, да, потому что виски сжали тиски боли, но пытка прекратилась, как только девушка опустила пушистые ресницы. Осталась лишь фоновая боль, такая, как во время моего пробуждения. Ого! Я уже могу мысли читать? Похоже, для этого нужен зрительный контакт. Глаза в глаза. Круто!

— Ничего страшного, не извиняйся. И говори мне «ты». Мы же друзья?

Я приняла более удобное для общения положение тела: села и подогнула одну ногу под себя, а другую поставила на стопу, согнув в колене и опершись на него локтем.

— Да… Нет… Мы едва знакомы, — прошептала она, не поднимая глаз.

— У нас будет много времени, чтобы лучше узнать друг друга. Ты же с сестрой примешь предложение разделить с нами путь?

— Н-не знаю. Мы с ней ещё это не обсуждали.

— Так обсудите. Завтра к вечеру мы доберёмся до города. Там же купим ещё одного хоррга, нет, лучше хорргари. Они не такие своенравные. Твоя сестра неплохо владеет оружием, но не так хорошо, как мой брат. Я с ним могу поговорить, и он станет обучать Радону искусству боя, как обучает меня. А я займусь с тобой этикетом и грамотой. Ты ведь не умеешь читать и писать? — Девушка помотала головой, всё так же избегая смотреть на меня. — С такими внешними данными ты после этого сможешь найти хорошую партию для замужества, например состоятельного торговца.

Кажется, я наступила на больную мозоль. Нира подняла на меня медовые очи, а по мозгу тут же хлестнула болью пойманная мысль: «Конечно, ты хоть и смесок, но благородных кровей и признанный отцом ристрак. Разве ты посмотришь когда-нибудь на меня по-другому, а не как на простую крестьянку из ресов?»

— Я не хочу замуж за состоятельного торговца. Выйду только по любви или вообще не выйду.

— Не буду переубеждать. По любви — так по любви, — примиряюще улыбнулась, вставая и подавая ей руку, раз этикету решила учить. — Пошли, ехать пора. Лу, ты с нами или тут жить останешься? — крикнула в пространство, помогая Нире подняться с земли.

Не успели мы сделать и шага, как улыбчивая мордочка зубельхориса выглянула из травы. Наклонилась, взяла ящерку на руки и сразу же почувствовала, как защитным полем обволокло тело. Голове сразу стало легче, а когда дошли до костра, боль вообще прекратилась.

Я поймала настороженный взгляд Радоны и ухмылку брата, но проигнорировала и позвала Спирита. Живоглот примчался, дожёвывая кого-то на ходу, и встал в позе Сивки-Бурки, замерев и отвернув от меня клыкастую морду, чтобы не травмировать нежную психику хозяйки. Я вздохнула и начала затягивать подпругу, а затем только надела уздечку, убедившись, что хоррг всё проглотил.

Следующую часть пути до вечернего привала Нира ехала со мной. Она уже более спокойно реагировала на близкое присутствие «мужского» тела, но в мыслях её царил полный сумбур. Лу транслировала отрывистые мыслеобразы, пока не появилось то, что заставило расслабившееся было чувство самосохранения заорать благим матом: «Хьюстон, у нас проблемы!»

В воспоминаниях девушки промелькнула моя макушка с плохо прокрашенным участком у корней волос. Крошечным. Вряд ли кто обратил бы на него внимание в обычной обстановке, но она, рассматривая спящую меня, успела это заметить. Пока что у Ниры была более животрепещущая тема для размышления, чем странности наследования окраса волос полукровок при гибридном смешивании рас, но кто знает, как повернётся дальше?

Я судорожно искала выход из создавшейся ситуации. Какие имелись варианты? Сознаться или попросить брата наложить иллюзию на волосы, рискуя получить истощение? Тогда и на уши тоже, сделав их чуть более острыми, как у него. И трупом лечь. Или не лечь? Берис ведь точно не знал, действительно ли мне грозил магический коллапс или это лишь его предположения? Как поступить?

Ближе к концу дня по пути обнаружилось удобное место для ночёвки — очередной глубокий овраг с пробивавшимся из земли родником. Шепнула брату, что надо поговорить без свидетелей, и мы отошли подальше к кустам, вроде как по малой нужде. Там я рассказала о том, что увидела в мыслях девушки, попросив Бериса наложить дополнительную иллюзию, но он отказался.

— Я не хочу подвергать опасности твоё здоровье. Если ты сляжешь, то нас могут догнать. Мне кажется, что девушкам можно довериться, к тому же ты не уверена, что Нира сделала правильные выводы. Утро сделает новый день, — закончил брат местной поговоркой, означавшей то же самое, что и «утро вечера мудренее».

Я полночи провозилась, пытаясь заснуть. В голову лезло всякое разное, пока Лу, измучившись от моей каши в голове, не послала успокаивающий импульс, после которого я тихо и мирно уплыла в сон без сновидений.

Пробуждение моё было… людным, то есть ресным. Интэ-рэсным. Я открыла глаза, а рядом — наши попутчицы. И смотрят на меня так… по-доброму и заинтересованно. Как удавы на кролика.

— Доброе утро, — изобразила голливудскую улыбку. — Что-то случилось?

— Нет. Мы просто хорошенько вас рассмотрели, пока вы спали, мар. И нам стало любопытно, насколько вы со своим братом были честны с нами, — ответила Радона.

— Ну… мы, конечно же, не всю свою жизнь с самого рождения вам рассказали. Это естественно.

— Да, вы лишь забыли упомянуть, что один из вас — чистокровный олий, — презрительно скривила губы старшая из сестёр.

— И какая вам разница — чистокровный он, полукровка или на четверть рес? — Берис тоже проснулся и присоединился к нашей занимательной беседе. — У нас есть веские причины скрывать свой истинный облик и свои настоящие имена. Мы с братом такие же беглецы, как и вы.

— Кроз, из-за которого нам пришлось бежать из родного дома, чистокровный олий, — зло выплюнула обвинение девушка.

— Неправильно судить по одному негодяю обо всех представителях этой расы. И родителей дети не выбирают, — возразила я, слегка шокированная такой агрессией.

— Правда же, Рада, эти юноши не такие, как наш кроз, — неожиданно для всех и, кажется, даже для себя, тихо произнесла Нира.

Её щёки пылали, но она твёрдым взглядом смотрела на сестру, и та вдруг усмирила гнев.

— Может, и правда. Пока что вы не давали повода сомневаться в вашей порядочности. Вы спасли нас от большой беды, поэтому я благодарна вам обоим. Вы не похожи на нашего кроза. Это всё из-за моей ненависти к нему. Простите меня за несдержанность.

Кажется, она говорила искренно, но я почувствовала отголоски не избытой до конца насторожённости. Не всё сразу. Не всё сразу…