Отступление 2. Знак богов

Знак ничего не сообщит до тех пор, пока ты

не поймешь, как его интерпретировать.

Артур Голден.

«Мемуары гейши»

Повелитель Асории проснулся ранним утром и лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, что его так напрягало. Кроме неотвратимо приближавшегося бракосочетания с грасией Эльсиной, ничего не омрачало безмятежности последних нескольких лет его жизни. Войн с соседями не предвиделось, торговля шла успешно, даже орды кочевников не беспокоили набегами земли его будущего тестя — рикса Эрсолизии. Урожаи в этой части Великой Асории радовали обильностью и позволяли оставаться процветающей и сильной державой. Не зря он, будучи всего лишь пятнадцатилетним юнцом, заключил такой выгодный договор с этой страной.

Амитсамин привносил в жизнь асора успокоение. Время, проведённое с ним, становились приятным отдыхом от государственных забот.

Пожалуй, только странное пятнышко, что и не думало исчезать, а даже немного увеличилось и приобрело определённую, неестественно правильную форму, вызывало беспокойство у правителя. Маги и целители, которые каждый день осматривали этот знак, сначала принимали его за обычную неосторожность страстного порыва, но цвет не стал со временем синим, а оставался таким же пунцовым, не собираясь исчезать.

Некоторые лекари предположили, что это реакция организма на какую-нибудь необычную заморскую пищу, употреблённую асором, однако диета и лечение специальными травяными отварами ни к чему не привели. Маги, со своей стороны, не обнаруживали последствий магического воздействия. Всё было как всегда, с той разницей, что странное чувство неприязни, переходящее в раздражённое состояние, накатывало каждый раз, когда Ами случайно касался этого места. И чем дольше был контакт, тем сильнее гнев. Что-то было не так с этой меткой, но Ланикхидар не хотел пока ничего никому говорить, решив найти причину самостоятельно.

Вот и сейчас, сдерживая неизвестно откуда взявшуюся ярость, он мягко отстранился и встал с ложа.

— Если мы продолжим, то я не смогу удержаться и пренебрегу своими обязанностями. Советники снова будут глядеть с осуждением, а кер Акиларха́в начнёт нудно перечислять все беды, что непременно обрушатся на Великую Асорию, ежели я не стану уделять больше времени управлению страной. Давай позавтракаем и примемся за работу.

Ярость и раздражение ушли, как будто их и не было. Асор накинул на голое тело лёгкий халат из нурийского шёлка и только собрался позвонить, чтобы слуги приготовили ванну, как в дверь постучали. Ланикхидар махнул рукой, отпирая дверь магией, и в спальню вошёл старший дворецкий.

— Повелитель, прибыл рикс Эрсолизии в сопровождении дочери и просит дать ему аудиенцию, — почтительно склонившись, сообщил он.

— Рикс Эрсолизии с дочерью? Я не ожидал его так скоро. Свадьба назначена через месяц после совершеннолетия грасии. С ней же всё в порядке?

— Да, повелитель. Грасия здорова и выглядит прелестно даже после долгой дороги.

— Хорошо. Разместите гостей с их прислугой в западном крыле дворца. Думаю, до обеда они успеют отдохнуть и привести себя в порядок. Распорядитесь подать завтрак и выделите кого-нибудь для ознакомительной прогулки по дворцу и парку, если у них возникнет подобное желание. Передайте моё приглашение на обед. А нам — ванну и завтрак, как обычно.

***

До обеда асор успел провести заседание, где в заключении сообщил о прибытии нежданных гостей.

— Странно, — задумчиво произнёс глава Совета. — Если мне не изменяет память, грасия Эльсина сегодня празднует своё совершеннолетие. Что заставило рикса Эрсолизии приехать именно в день рождения дочери, лишая её и своих подданных законного праздника? Может, её дар так силён, что сил придворных магов рикса Робенхаора недостаточно для его перекрытия, и он рассчитывает провести ритуал в столице?

Кер Акилархав, мужчина средних лет, которому перевалило за триста пятьдесят, занимал свою должность больше сотни лет, став советником ещё при прадеде нынешнего асора. Рано полысев, глава Совета компенсировал потерю шевелюры, отпустив окладистую бороду и усы, синий цвет средней интенсивности которых указывал на довольно высокий магический резерв их носителя.

— Я задам этот вопрос риксу при встрече. Мы встретимся с ним на обеде. Заодно у всех появится возможность познакомится с будущей асорэ. Если больше вопросов для рассмотрения на Совете нет, кер Акилархав, то я покидаю сегодняшнее собрание.

Не успел асор выйти из зала заседания, как перед ним возник старший дворецкий и что-то произнёс, предварительно опустив полог тишины. Повелитель ответил, кивнув, и направился в рабочий кабинет, где не появлялся больше десяти дней, предаваясь развлечениям и охоте. За прошедшее время он посетил всего лишь два утренних заседания Совета, да и те — с большим опозданием.

Тридцатилетний правитель не вышел ещё из юношеского возраста, и хотя бремя власти свалилось на него, едва исполнилось пятнадцать, глубоко запрятанное ребячество иногда прорывалось в виде участия в шумных вечеринках в питейных заведениях столицы. Инкогнито, разумеется, в сопровождении Ами и ещё таких же молодых и любящих повеселиться оторв-придворных. Никто не должен был узнать повелителя Великой Асории в подобных злачных местах, поэтому придворные маги-образники никогда не оставались без работы, а тайные агенты внутренней безопасности скрыто присутствовали рядом, оберегая Светоча Асории от всяких случайностей.

Обстановка рабочего кабинета отличалась изысканной простотой. Мебель из драгоценного чёрного сорса, произраставшего на далёком севере, в землях ресов, была обтянута такой же дорогой тканью. Шкуры охотничьих трофеев асора устилали пол, а на рабочем столе находился кристалл связи, позволявший общаться со всеми риксами его подвластных территорий. Вызов осуществлялся нажатием определённой клавиши, что активировала заклинание конкретного магического канала. Одна из клавиш мигала красным. Пропущенный вызов. Значит, рикс Эрсолизии пытался связаться с ним, поэтому личное появление действительно вызвано важными обстоятельствами, раз тот не дождался подтверждения на аудиенцию.

Мысли асора прервал деликатный стук, дверь распахнулась, и в кабинет вошёл его будущий тесть.

— Приветствую вас, мой повелитель, — отвесил церемониальный поклон вошедший.

Рикс Эрсолизии лишь на двадцать с небольшим лет старше асора. Можно сказать, что они почти одного возраста. Это был уже состоявшийся правитель и счастливый отец троих детей, имевший здорового наследника мужского пола. На красивом благородном лице ещё не появились первые морщины, взгляд ярко-синих глаз твёрдый и прямой, но в нём асор увидел озабоченность и какую-то растерянность.

Ланикхидар поднялся из кресла и сделал несколько шагов вперёд, протягивая посетителю обе руки. Робенхаор подошёл ближе, повторив его жест. Мужчины обхватили оба запястья в рукопожатии и коснулись каждый своим лбом левого плеча друг у друга. Это было приветствие равных, которое повелитель в милости своей пожаловал вассалу, уважая статус будущего тестя. Затем асор жестом пригласил рикса Эрсолизии присесть на диван, расположившись рядом.

— Что вас привело в столицу так рано, кер Робенхаор? Надеюсь, дорога не сильно утомила вас. Как здоровье супруги и детей?

— Благодарю, повелитель. Супруга и дети здоровы, дочь я привёз с собой. Она не очень хорошо переносит воздушные путешествия, поэтому пришлось добираться по земле. Мои маги обеспечили быструю доставку, работая просто на износ, заряжая кристаллы движителей. А что привело меня в столицу так рано, позвольте объяснить чуть позже. Сначала прочитайте вот эти письма.

Рикс достал из внутреннего кармана камзола два конверта и вручил асору. Тот углубился в чтение, сначала удивлённо хмыкая, затем слегка нахмурился, а после рассмеялся. Вернув оба письма владельцу, Ланикхидар внимательно посмотрел на гостя.

— Грасия Эльсина сбежала с вашим ристраком, увидев вещий сон, а по пути они уничтожили шайку разбойников и сообщили о несправедливом отношении какого-то мелкого кроза к деревенским девушкам. Жаль, что я с ней лично не знаком. У вашей дочери сильный характер. Интересно: это она так отважна или просто совершенно безрассудна? Уже известно, какую магию она унаследовала?

— Нет, повелитель — даже не предполагаю, проснулась в ней магия или нет. Я допросил её камеристку. Крови ещё не было. У Эльсины может проснуться как мой дар мага-универсала, так и дар её матери — магия разума.

— А могут и оба сразу. Вы представляете, как она себя будет чувствовать — не перекрытая и не обученная, не овладевшая своим даром? Только в Эрсолизии существует такой дикий обычай. Вместо того чтобы обучать девушек при наличии у них дара, используя для блага государства, вы перекрываете им источник. Теперь ваша дочь испытает все прелести его пробуждения. Выживет ли она без помощи?

Рикс при этих словах побледнел и сжал кулаки, чтобы не закричать в голос, представив, как его девочка будет страдать, испытывая невыносимые боли. Он знал, каково приходилось тем, в ком просыпалась магия разума. Его придворный разумник как-то рассказал о том, что ему пришлось пережить, пока не овладел редким даром под руководством опытного учителя.

— Так что вы хотите от меня? — спросил асор, наблюдая за переменой выражения на лице Робенхаора.

— Я не слишком верю в явление посланца богов, но моя жена очень набожна и суеверна. Подозреваю, что именно она помогла Эльсине сбежать. Слишком уж у них всё легко получилось, но доказательств у меня нет, и не факт, что Сина рассказала о своём сне мачехе. Она скрытная девочка. Поэтому я послал погоню, чтобы найти и вернуть во дворец, пока она не попала в беду. Конечно, с ней Берис, мой ристрак, у неё боевой хоррг и Лулу, но…

— Лулу? Кто такая эта Лулу? Странное имя.

— Помните, вы подарили невесте яйцо зубельхориса? Эльсина назвала её Лулу. Постоянно сидит у дочери на плече. Забавная такая зверушка. Улыбчивая. И ваш кулон с портретом. Он всегда при ней.

— Это хорошо. Так проще найти вашу дочь. Мои маги-поисковики смогут определить её местоположение, ведь не постоянно же грасия находится под защитным полем стража.

— Благодарю вас, повелитель. Я очень переживаю за Сину.

— У меня к вам есть ещё вопрос. Зачем вы привезли свою вторую дочь?

— Я хотел, чтобы вы её увидели. На самом деле — это просьба моей супруги. Она полагает, что если старшую грасию не удастся вернуть обратно, то, возможно, её смогла бы заменить младшая сестра. Лайяриси будет готова принять ваше семя через три года. Она очень красивая и воспитанная девочка. И очень любит вас, повелитель. А Сина… Сина другая. Вряд ли вы, повелитель, станете счастливы с такой асорэ.

Три года. Целых три года спокойной жизни без оглядки на условности! Асор едва сдержал радостную улыбку. Что ж, боги к ним милостивы. Он кивнул.

— Хорошо. Отложим решение этого вопроса на более позднее время, а теперь пора за стол. На обеде я познакомлюсь с вашей второй дочерью.

Рикс встал и склонился перед повелителем, а затем покинул кабинет, чтобы обрадовать Риси и сопроводить её в обеденный зал.

***

В Малый обеденный зал асор вошёл вместе с Ами. По этикету все приглашённые расположились возле мест, которые им указал распорядитель. Рикс Эрсолизии и его дочь стояли возле стола. Их места числились под номером один и два по правую руку асора. Ланикхидар остановился рядом с риксом и его дочерью, отметив необыкновенную красоту младшей грасии. Она казалась нежным бутоном заморского цветка и обещала к положенному сроку расцвести, подарив кому-то счастье обладать такой красотой. Но не ему. Асор лишь отстранённо любовался совершенными чертами лица девушки, как мог любоваться красивой птичкой или статями породистого хоррга. Не больше. Внутри начало разрастаться знакомое раздражение.

— Повелитель, разрешите представить вам мою младшую дочь, грасию Лайяриси…

Не успел рикс Эрсолизии произнести первое из длинного списка имён своей дочери, как Светоч Асории схватился за грудь и рухнул бы, если бы его не поддержал красивый зеленоглазый юноша, вошедший в обеденный зал вместе с асором.