Глава 20. Время доставать скелеты

Всему своё время, и всякой

вещи под небом…

Книга Екклизиаста, гл. 3

Каждый скелет в шкафу

имеет своё право на жизнь.

Татьяна Верно

Берис изумлённо взглянул на меня, не разобрав, что я только что произнесла, но, проследив за моим раздосадованным взглядом, тоже увидел вошедшего. Брат — вежливый мальчик — встал и отвесил старику почтительный поклон. Ну как старику… Немногим за сорок. С виду. Лишь длинная борода до пояса придавала внушительность, но в волосах седины не заметила. Интенсивность синего цвета — где-то на уровне моего. Только лучики неглубоких морщинок во внешних углах лазуритовых глаз выдавали, что перед нами не юноша. Таким станет мой теперешний отец лет через двести — усы и борода всегда придают мужчине значительность в облике и делают старше. Знакомый нос с горбинкой. Здравствуй, ещё один родственничек! Что-то вас слишком много развелось на условной единице площади этого королевства.

Я тоже было дёрнулась, чтобы привстать с ложа, но хозяин дома сделал жест, чтобы лежала, и посмотрел на Ниру.

— Позаботься о гостях, Нирона. Они наверняка проголодались и устали с дороги, — сказал старик и лёгким кивком отослал всех из комнаты.

Пришлось ободряюще улыбнуться ничего не понимавшему Берису, показывая, что со мной всё будет хорошо, и братишка тоже покинул помещение.

Я молча смотрела на мужчину, а он, так же молча, на меня. Лулу, чувствуя возникшее между нами напряжение, усилила защиту и слегка раздула капюшон. Не агрессия, нет. Лишь предупреждение.

Родственничек усмехнулся и присел на кровать, всматриваясь в моё лицо.

— Вижу, что ты догадалась — кто я такой.

— И вы тоже догадались — кто я такая.

— Ты почему-то боишься меня, хотя без моего вмешательства, Эльсина, давно бы уже умерла.

— Благодарю за спасение моей жизни, но вы ошибаетесь. Я вас не боюсь, а лишь опасаюсь, что ваши действия в отношении меня не совпадут с моими желаниями. Как вы намерены со мной поступить? Сдадите отцу?

— Ты очень похожа на свою мать. Ликонисия тоже была бунтаркой и сопротивлялась перекрытию своего источника, только она не зашла в этом так далеко.

— Вы неплохо осведомлены всем происходящим во дворце, но, видимо, не так хорошо, чтобы понять причину, заставившую меня покинуть то место.

— Я тебе не враг, девочка. Не сверкай так сердито на меня своими глазами. Давай поговорим и проясним причины твоего поступка, а там посмотрим. Скажи, почему ты ушла из дома?

— Чтобы избежать ненавистного замужества, чтобы не перекрывали мою магию, чтобы научиться пользоваться ею, чтобы жить так, как я сама хочу, а не так, как решил отец. Я желаю быть с тем, кого выберет моё сердце, а не какой-то стародавний договор. Чем в таком случае отличается судьба грасии от судьбы обычной рабыни? И ту, и другую продают, словно вещь. К тому же мне хочется прожить интересную и долгую жизнь, а не уйти из неё после родов, дав асору долгожданного наследника.

— С чего ты взяла, что умрёшь после родов? — удивился отшельник.

— В программу обучения грасии входит ознакомление с родословной правителей риксие, входящих в состав Великой Асории. Просто я сопоставила годы жизни риксоэ Эрсолизии, количество произведённых ими на свет детей и описания этих достойных женщин.

— И как они связаны?

— Смотрю, что этим вопросом даже никто не интересовался, — произнесла с усмешкой. — Я не только сопоставила эти сведения, но и сравнила с подобными записями по другим риксие. Мне стало интересно, почему моя мать, молодая и совершенно здоровая женщина, родив меня, вскоре покинула этот мир, хотя во дворце самые сильные маги и опытные целители, а мачеха, родив двоих детей, вполне хорошо себя чувствует до сих пор. Конечно, рождение наследника пошатнуло её здоровье, но умирать она явно не собирается. — Я сделала эффектную паузу. — Магическая мощь. Предполагаю, что именно в этом причина. Чем сильнее магия у женщины, тем более хрупкой становится её жизнь после перекрывания источника. И если в других частях Асории так не поступают, то в Эрсолизии это приводит к тому, что, родив одного или двоих детей, такая женщина умирает. Думаю, это из-за нарушения естественного взаимодействия магии и тела. Чем слабее источник, тем больше шансов прожить долго после того, как осчастливит супруга наследником.

— Но у твоей мачехи тоже довольно сильный источник, — покачал головой мужчина.

— Открою вам страшную государственную тайну: она красит волосы, — громким шёпотом сообщила я.

И вот в этом мире появился ещё один удивлённый. А нечего считать себя умнее других: думает, если ушёл в отшельники, свалив на сына управление государством, то уже к этому времени познал дзен? Лучше срочно пусть начинает гордиться своей правнучкой, то есть мной. Вон как его приплющило-то: вскочил, начал ходить туда-сюда из угла в угол.

— Интересные мысли приходят в твою красивую головку, — наконец прервал недолгие размышления прадед. — Так ты твёрдо намерена не возвращаться к отцу? Вне стен дворца жизнь довольно опасна. Особенно для молодой девушки. Предназначение девушки — быть послушной дочерью, а затем достойной супругой и матерью.

— Да, вне стен дворца опасно. Но лучше уж так, чем вариться в котле дворцовых интриг и умирать от скуки среди не слишком умных приживалок мачехи с их вечными разговорами о кавалерах и модных платьях. И мне есть с кого брать пример: вы же сбежали от этой тоски в глушь, как только мой дед смог взвалить на себя бремя власти? Какие бы планы в отношении меня ни строил отец, замуж за асора я не выйду. Пусть отец Риси ему отдаст. Она хотя бы любит повелителя.

— Думаю, что против воли богов не пойдёт даже асор, — вдруг мягко улыбнулся мужчина, даже не рассердившись на мою пламенную бунтарскую речь.

— Что? При чём тут боги? — удивилась я.

— Твой знак на груди.

— Какой знак?

— На левой стороне груди. Знак благосклонности богов.

— Это обычный синяк, его мне один не состоявшийся грабитель на память оставил.

Я расстегнула верхнюю пуговицу, слегка оттянула край, заглянула внутрь, чтобы посмотреть на знакомую отметину, и замерла. От соска вверх тянулся сложный абстрактный узор ярко-розового цвета, похожий на ожог. Края рисунка были расплывчатыми и нечёткими. Чтобы посмотреть, где он заканчивался, мне требовалось зеркало.

— Ты знаешь значение такой метки? — спросил прадед, с улыбкой наблюдая за моими попытками скосить глаза так, чтобы увидеть другой конец рисунка.

— Мне дали не очень хорошее образование во дворце, — фыркнула я, поняв тщетность усилий. — Зеркала, конечно же, у вас нет.

— Зачем отшельнику зеркало? Я тебе и так могу сказать, что рисунок заканчивается под ключицей.

— И что сия отметина означает?

— Боги послали тебе истинную пару. Это очень редкий дар. Предназначенный тебе мужчина три дня назад получил такое же украшение на свою грудь.

— Мужчина? — ошарашено переспросила я.

— Ты девушка. Поэтому твоя истинная пара — мужчина. Никогда ещё дар богов не появлялся у пары одного и того же пола, — важно покивал прадед.

Это он сейчас так пошутил или озвучил с умным видом типа бестолковой мне очевидное? Час от часу не легче! Я со стоном рухнула обратно на подушку. Не успела от одного жениха отделаться, а тут уже другой нарисовался. Барадиэль! Это снова твои проделки? Спасибо тебе, дорогой хранитель, мне совсем-совсем не скучно. Сплошная веселуха валом прёт.

— И что мне делать с этим счастьем? — произнесла жалобно, с тоской посмотрев на Отшельника.

— Ты не рада бесценному дару? Истинные пары могут жить вечно и становятся почти равными богам.

— Нет, как-то не очень. Я чувствую, что тут есть какой-то подвох. С чего бы вдруг богам давать смертным бессмертие? За какие такие заслуги?

— Этого никто не ведает. Знаю только, что истинные не бессмертны совершенно, как боги, и могу умереть, причём если умрёт один, то другой уйдёт вслед за ним.

«Они жили счастливо и умерли в один день». Вот и подвох нарисовался. Надеюсь, что вероятность столкновения двух индивидов на бескрайних просторах Великой Асории маловероятна, поэтому пару я всё равно выберу сама, невзирая ни на какие самопроявившиеся метки.

— Значит, если мой истинный, которого я даже в глаза не видела, вдруг умрёт из-за глупой случайности, то и я тоже умру? — решила уточнить на всякий случай.

— Нет, пока вы не станете мужем и женой перед богами, неразрывная связь не установится, — успокоил прадед.

— Это просто замечательно, — вздохнула с облегчением. — Тогда я просто не выйду за него замуж, если вдруг всё же встретимся.

Я прикрыла глаза. Разговор сильно утомил.

— Вижу, ты устала. Поспи. Когда окрепнешь, я научу тебя пользоваться магией. И называй меня да́де. Мне будет приятно.

Я открыла глаза и улыбнулась.

— Прямо при всех можно?

— При всех. Они же твои друзья, как я понял.

— Даде, можно вопрос? — и спросила, получив в ответ кивок: — Как вы так быстро нас нашли?

— Когда твой источник проснулся, я почувствовал сильный магический всплеск. А когда сделал переход в это место, то ощутил в тебе магию нашего рода. И в смеске.

— Его зовут Берис. Он — мой брат и ваш правнук. Парень не виноват, что кое-кто в своё время кидался на всё, что двигалось. Берис очень смелый. Он научил меня обращаться с оружием, а если вы согласитесь и его обучать вместе со мной, то буду знать, что у меня самый лучший на свете даде.

— Ты странная. Дерзкая и прямолинейная. Но очень добрая и, кажется, страшная подлиза. Можно ещё вопрос?

— Какой?

— Когда я вошёл, ты произнесла слова. Что они означают?

Ну вот. Как мне быть? Что придумать? И быстро! Быстро!

— Ммм… Я сожалею, что это вырвалось, — сказала, изображая смущение и судорожно придумывая и отвергая варианты ответов. — Это… вроде ругательства. На племенном языке моей почившей нянюшки.

Уф! Прокатит или нет?

— И что оно означает? — слегка нахмурился родственник.

— Не знаю. Няня не сказала его значение, но мне запомнилось.

— Няня ругалась при тебе?

— Всего один раз. Когда отец наказал меня из-за Риси. Несправедливо наказал. Нянюшка очень меня любила и жалела.

— Никогда больше не произноси слов, значение которых не знаешь.

— Обещаю, даде.

Прадед усмехнулся и погладил меня по голове. Поверил? Не знаю. Вряд ли кто-то из олиев изучал язык давно порабощённых народов. Ресы же, хотя и перешли на язык завоевателей, бережно хранили древние обычаи и между собой разговаривали на племенных наречиях, часто очень сильно отличавшихся друг от друга.

— Спи, дитя. Набирайся сил.

Кажется, он слегка колданул, потому что я моментально провалилась в сон.

***

Пробуждение было приятным. Я выспалась и отдохнула. Организм требовал движения, поэтому встала, оделась и вышла из комнаты. Нира хлопотала у очага, от которого распространялись аппетитные запахи, порадовавшие обоняние. Лулу, изменница такая, мгновенно оказалась на полу и заметалась, нарезая круги возле девушки и жалобно курлыкая. Родину за еду продаст! Кажется, ящерка услышала мои мысли, потому что обиженно квакнула и обратно вскарабкалась на плечо. Скоро я тебя так не смогу уже носить, девочка моя. Ты тяжелеешь просто не по дням, а по часам. Или из-за болезни такая слабая стала?

Я поздоровалась с потупившей взор Нироной и вышла на улицу. Светило щедро делилось с землёй потоком золотистых лучей, на небе — ни облачка. С этого места начинались горы, но они не сразу вставали неприступными бастионами, а начинались с плато, что только далеко на горизонте уступало место скалам.

Домик прадеда располагался на ступенчатом участке недалеко от озера, поверхность которого рассекали непуганые стайки водоплавающих пернатых. На противоположной стороне озера виднелся лес, а невдалеке от дома росли кусты с созревающими ягодами фиолетово-синего цвета. Я не знала, ядовитые они или нет, поэтому рисковать не стала. Потерплю до завтрака.

Закончив с утренними процедурами, подошла к Раде и Берису, ведущих тренировочный бой на мечах. Они заметили меня и прекратили сражение.

— Как ты себя чувствуешь? Размяться не хочешь? — крикнул Берис, а девушка улыбнулась и отсалютовала мечом.

— Нормально. Не знаю. А мне можно? Надо у Отшельника спросить, — пожала плечами. — Где он?

— Я его ещё не видел. Нира сказала, что мар на рассвете ушёл искать травы. Их по росе надо собирать, тогда целебные свойства самые сильные. Знаешь, Отшельник пообещал, что станет учить меня вместе с тобой. Расскажешь, о чём вы так долго вчера говорили?

— Расскажу. Только давайте сначала позавтракаем, а то Лулу меня скоро самого съест.

— Почему ты продолжаешь говорить так, как будто ты парень? Ведь мы уже все знаем, что ты девушка, — удивилась Радона.

— Мы не останемся здесь навсегда. Я всё же хочу попробовать дойти до Дивных гор и встретиться с подгорным народом. Меня эта раса очень заинтересовала. Если они не захотят с нами общаться, то вернёмся. Мир велик. В пути я снова буду Вироном, поэтому лучше продолжайте называть так и считать парнем, чтобы потом не ошиблись при посторонних, по привычке обратившись ко мне как к девушке. Если, конечно, вы пойдёте с нами.

Тем временем дошли до домика. Нира уже накрыла на стол, поэтому все уселись и с аппетитом начали поглощать нечто вроде оладушек, политых мёдом местных пчёл. Привкус его чем-то напоминал грейпфрутовый, да и красноватым цветом он походил на окраску мякоти этого цитрусового плода.

— Надо дичи настрелять, а то мы долго на такой пище не протянем, — усмехнулся брат, уплетая кулинарный шедевр Нироны. — Так о чём вы так долго разговаривали вчера?

— Ты кушай пока, а то вдруг невзначай подавишься от этих вестей, — произнесла загадочно, протягивая моей девочке очередной сладкий кусочек.

Заинтриговав друзей, молча доела свою порцию. Остальные тоже поторопились, чтобы скорее узнать новости.

— Нира уже видела, а вам тоже надо на это посмотреть, — сказала я и, расстегнув верхние пуговицы, слегка сдвинула ткань, чтобы открыть «ожог». — Теперь ни отец, ни асор не смогут меня принудить к договорному браку.

— Что это? — заворожено разглядывая рисунок, спросила Радона.

— Прадед сказал, что это метка истинной пары.

— Чей прадед? — удивился Берис.

— Наш с тобой. Отшельник — тот самый рикс, который исчез много лет назад, оставив на деда Эрсолизию.

— Истинные пары? Так это не сказка? — прошептала Нира. — Значит, ты скоро найдёшь своего суженого? Ой! И ты… вы… грасия?

— Я постараюсь, чтобы наша встреча не произошла вообще, и сама решу, кто станет моей парой, — ответила спокойно, взглянув на вскочивших из-за стола девушек, которые, видимо, собрались мне в ноги кланяться. — Девочки, а давайте вы забудете, что я грасия? Мы договорились быть сёстрами, не так ли?

— Не затуманивай свою голову глупостями, Эльсина, — вдруг раздался строгий голос прадеда, который в этот момент зашёл в комнату. — Против воли богов идти нельзя. Отвергнув дар, ты нашлёшь на себя их гнев.

Все, в том числе и я, встали. Все, кроме меня, склонились перед бывшим риксом.

— Даде…

— Я смотрю, вы уже позавтракали, — прервал меня родственник, посмотрев так, что поняла — лучше сейчас помолчать. — Хорошо. Радона и Нирона, разберите траву и подвесьте её небольшими пучками к вон той балке. Берис, Эльсина, вы пойдёте со мной. Пора начинать занятия.

— Даде, меня зовут Вирон. Не Эльсина, — твёрдо глядя в синие глаза прадеда, сказала я, сводя счёт к ничьей.

Отшельник некоторое время так же пристально смотрел не меня, потом усмехнулся и слегка кивнул.