Глава 29. Хочу всё знать!
Орешек знаний твёрд, но всё же
Мы не привыкли отступать!
Игорь Раздорский
Всё чаще начинало казаться, что госпожа Удача с синей птицей на плече шла впереди, прокладывая мне дорогу. Я не знала, входило ли это в бонус-извинение от Барадиэля, или мне просто везло на встречи с хорошими людьми. Ладно, пусть не совсем людьми, и всё-таки. Поэтому оставалось принимать подарки судьбы с благодарностью, но помнить о той ложке дёгтя, которая несъедобной кляксой расползлась в бочке с мёдом. Дамоклов меч неизбежной встречи с моей истинной парой не давал расслабиться и получать от жизни полное удовольствие.
Наши гостеприимные хозяева сделали всё, чтобы мы не испытывали никаких неудобств. Женский персонал в замке, оказывается, имелся, но не в таких количествах, как я привыкла. Нам с сестрёнками выделили по личной служанке, а Берису, когда он через несколько дней покинул лечебное заведение, слугу.
Я пользовалась любой возможностью, чтобы узнать как можно больше об этом народе. Обучение нас языку взяла на себя Кильфия. Уроки проходили в непринуждённой обстановке во время трапез, прогулок и познавательных бесед, когда мы общались, рассказывая друг другу об обычаях своих народов.
Мужчины исчезали из дома сразу после раннего завтрака. Кифрас отправлялся в «мэрию», где подвизался на поприще управления делами города и всего катона, а его сыновья вместе с Русколем и Садисом — на отработку. Берис через день после прибытия напросился третьим в двойку к моему учителю. С братьями-конкурентами у него не заладилось изначально, хотя до конфликта не доходило, но постоянное напряжение витало в воздухе, как только блондины начинали оказывать повышенное внимание сестричкам. Вечером он очень эмоционально рассказывал о воздушных схватках с ренвилами, из чего сделала вывод, что Берис ненавидел этих тварей до глубины души. Что ж, я его прекрасно понимала.
Нира сблизились с Ласией на почве общих женских интересов, а мне и Раде эти темы казались скучными, поэтому, посидев некоторое время для проформы, мы с ней уходили в другой конец сада и оттачивали боевые навыки в поединке. После обеда я обычно уединялась в укромном месте, чтобы медитировать и практиковаться в магии, выполняя домашнее задание, которое накануне давал Русколь.
Как только научилась облачать свою многострадальную голову в «шлем» защитного поля, что не вытягивал подобно пылесосу силу, а щадящее подпитывался из источника, но надёжно защищал от мыслефона окружающих, Лулу получила возможность заняться собственным образованием. Но, помня о своих обязанностях секьюрити, она периодически материализовывалась возле меня в сопровождении неизменного спутника — Зита, который, казалось, всерьёз взялся опекать мою девочку. Ничего не зная о силе привязанности пар у зубельхорисов, я опасалась, что если у них возникают устойчивые пары, то мне, вероятно, придётся расстаться с Лулу, как только решу покинуть этот гостеприимный народ.
После совместного ужина у Рады и Ниры начиналась ежедневная культурная программа, организованная блондинами, а я шла на очередной урок к Русколю. Гармонизация и перестройка потоков давались мне довольно тяжело, но ко дню отбытия в столицу всё же смогла отладить организм. Теперь я получила возможность читать мысли других разумных существ, не защищённых специальным амулетом или полем, как мой «шлем», а также полноценно общаться с Лулу без диких болей и прочая, и прочая, и прочая. Для меня это был прорыв, потому что перспективы открывались такие, каких и представить раньше не могла. Но для этого необходимо продолжить обучение у продвинутого мастера, имевшего достаточное количество свободного времени, о чём и сообщил учитель.
— Они тоже попадут в столицу, но не теперь. Дризис и Кевлот сегодня на закате при родителях, которые уже одобрили этот шаг, попросят у твоих названных сестёр принять предложение стать их невестами. Церемония обручения свершится сразу же, как только девушки дадут согласие, а затем братья Декоданэ отправятся свататься по обычаям ресов в родное село своих избранниц.
Бедный Берис! Он, похоже, окажется в пролёте при положительном ответе на предложение блондинов. Рада никогда не бросит сестру, а для деревенских девушек выйти замуж за представителей местной элиты — отличный способ хорошо устроить жизнь.
Разумеется, наблюдая за манёврами сыновей кифраса, я понимала, что шансы брата с каждым днём ухудшались в геометрической прогрессии, однако сердце доводы разума слушало вполуха. Очень хотелось для него счастья, но если Радона до сих пор не ответила на чувства, то, наверное, так будет лучше для них обоих. Мы улетим дальше познавать этот мир и налаживать дружеские отношения, а девушки удачно выйдут замуж. Придётся убедить Бериса не руководствоваться своими желаниями, а поступить правильно, отойдя в сторону, и не мешать девушке строить собственное счастье. Но зубастый червяк сомнения грыз и грыз изнутри.
— А ты уверен, что от подобных союзов родятся дети? У нас, олиев, только маги со способностями выше средних могут зачать детей от ресов, при условии возникновения нежных чувств. Именно таким образом появился мой брат. Я вообще не понимаю, почему такая спешка. Ведь они так мало знают друг друга, а Нира совсем ещё ребёнок. Даже если ваши расы совместимы, то всё равно рожать в таком возрасте тяжело, её тело ещё не до конца готово к материнству.
Ой, опять сумничала, да? Не по возрасту. Снова поймала на себе внимательный взгляд Русколя.
— Насколько я знаю, у ваших рас совершеннолетие наступает в пятнадцать лет. Почему ты решила, что Нирона не готова к материнству?
— Долго объяснять. Можно сказать, что я пришла к такой мысли попутно, когда решала головоломку с запечатыванием магии у наших женщин. Это лишь мои предположения.
— Какой девушки дадут ответ — мы пока не знаем. Они могут стать невестами, но никто принуждать к замужеству их не будет. Такое положение позволит им узнать своих будущих мужей лучше, а сами получат покровительство очень влиятельного рода.
— Это, конечно, хорошо, но я не получила ответ на один важный вопрос — зачем такая спешка? — посмотрела прямо в глаза Русколю, пытаясь прочитать по ним, насколько он честно ответит, увеличив при этом толщину защитного поля своей головы.
Мой наставник и почти друг улыбнулся, а затем, немного помолчав, что-то решая для себя, произнёс:
— Я заметил, что у вас с Берисом особенные отношения со своими названными сёстрами. Понимаю, что ты переживаешь за брата, у которого, кажется, чувства к Радоне, а Нира стала тебе за время совместного путешествия близкой подругой. Дело в том, что через девятнадцать дней мне предстоит провести отбор среди девушек — претенденток на звание невесты наследника трона Ласконии, коим и являюсь. Поэтому я дал отпуск братьям Декоданэ, чтобы они уладили отношения с родителями предполагаемых невест и успели вернуться в столицу. Там вы снова встретитесь. Если девушки останутся свободными к этому времени, им предложат участвовать в отборе, так как являются истинными женщинами. Я пошёл на некоторые нарушения, позволив Дризису и Кевлоту попробовать завоевать сердца Ниры и Рады до отбора.
Опаньки! Оказалось, что Русколь — целое высочество. Что-то меня вся эта ситуёвина настораживать стала. Шли мы себе, шли, никого почти не трогали и наткнулись прямо на наследника. Интересно, это происки местного пантеона или снова Барадиэль накосячил?
— Вы меня удивили, бийер Сирриасвиль. Не ожидала, что суровый гроза рукокрылов и наш спаситель окажется наследником престола, а ещё станет моим наставником, — почему-то почувствовала себя неуверенно. — Да, и я до сих пор не знаю, как обращаться к правителю и его наследнику.
— К правителю обращаются «владыка» или «великий мастер», а к наследнику — «великий подмастерье», но мне бы хотелось, грасия Эльсина, чтобы мы общались, как и прежде, во всяком случае, находясь в близком кругу друзей.
Он назвал меня Эльсиной? Грасией? Откуда он узнал? Неужели считал информацию во время занятий?
— Меня зовут Вирона.
— Да, Эльсина Вирона Малисия Аниизия Биллани тон Вёеэльсиль, берсония Эрсолизийская, — добродушно усмехнулся великий подмастерье. — Не только вы, грасия, можете делать выводы на основании общедоступных сведений. Из того, что вы сами нам рассказали и того, что известно от наших глаз и ушей, пребывающих во всех известных государствах, я понял, кто вы есть на самом деле — сбежавшая больше года назад старшая грасия Эрсолизии и договорная невеста асора. Только в Эрсолизии до сих пор перекрывают магию у женщин.
Мысли лихорадочно метались в голове. «Это провал», — подумал Штирлиц. Ёкалэмэнэ — русский алфавит! Держим лицо и улыбаемся. Защита мыслей — на максимум.
— Да, действительно. Сложить два и два вам оказалось несложно. И как теперь вы с нами поступите, владея этими сведениями обо мне?
Непроницаемости моей физиономии позавидовал бы сам Чингачгук — Большой Змей. Или Великий? Да какая разница!
— Мой отец хочет видеть вас, грасия, но не думаю, что встреча с ним вам навредит. Мы мирный народ и долгое время не выходили наружу, создав подгорные города, когда в очень давние времена приходилось скрываться от более сильного противника. Думаю, у вас ещё будет время, чтобы подробнее узнать историю асков. И снова предлагаю перейти к прежнему способу общения и отношения друг к другу. Учителя и ученика, друга, если позволите. Согласны?
— Согласна, — мило улыбнулась я.
Ага, у меня типа есть выбор — дружить или войной пойти. Партизанской. И против кого дружить будем? Но было бы неплохо наладить действительно добрососедские отношения между Ласконией и, хотя бы, Эрсолизией. У них тут есть, чем поживиться: обновим себе технологии, радужник, опять же, тут в немаленьких количествах имелся. А у нас тоже много чего интересного для обмена найдётся. Надо подумать на досуге, прежде чем произойдёт эпохальная «встреча на Эльбе» с великим мастером всея Ласкония.
— Хорошо, бийери Вирона. Завтра, как я и говорил, наш последний день отработки, а я до сих пор не выполнил своё обещание совершить прогулку на тосире. Берис уже видел охоту на ренвилов. Если не боишься, то можешь поучаствовать. Я покажу, как прекрасны наши горы. С высоты на них смотреть — совсем не то, что снизу.
— А пострелять дашь?
Не ожидал? Да, я такая — вся из себя амазонка. Нам, амазонкам, стрелять — не привыкать. Пусть не из настоящей «лазерной» пушки, а лишь из виртуальной. Мы же звери, покрытые тонким слоем лака цивилизации, как сказал один умник из прошлого мира моей прошлой жизни.[1]
— Д-дам, — обескуражено произнёс ещё один удивлённый, но быстро взял себя в руки. — Ты очень необычная девушка. Я действительно сильно жалею, что парный знак не появился у меня. А теперь нам пора. Все уже, вероятно, собралась за столом.
— Хорошо. Пошли.
[1] Эрих Ротакер (фашистский историк), «Философия истории».