Глава 31. Неожиданная находка

Чего только не найдёшь, когда не ищешь.

Фильм «Блеск», Джеффри Раш

Утром же, после завтрака, наконец-то присоединилась к Русколю и Садису. Тосир взмыл практически вертикально и взял курс на юг. Этот аппарат выглядел голубой мечтой любителей фантастики и технического прогресса современности, ожидавших скорейшего появления продуктов буйной фантазии дизайнеров — летающих автомобилей будущего: эргономичной вытянутой формы, с боковыми выступами почти по всей длине, где находились парные небольшие крылья-рассекатели. Кресло пилота с панелью управления на вполне ожидаемом месте располагались в более узкой носовой части, а ещё два кресла — в расширенной кормовой.

Спереди по центру корпуса торчало короткое дуло. Сзади, тоже по центру находилось устройство, напомнившее мне гарпунную пушку, только без гарпуна. Дверцы у тосира отсутствовали. Забирались в него, перелезая через не слишком высокие борта.

Тренированные аборигены проделали это с лёгкостью земных паркурщиков, мне же пришлось немного примериваться, и лишь со второй попытки, и то не без помощи Садиса, забралась внутрь, хотя меня нельзя назвать плохо подготовленной физически.

Я тут же прилипла взглядом к кормовой пушке. Она крепилась на очень коротком лафете и, кажется, могла вращаться из стороны в сторону. Стрелок, вероятно, становился в проход между креслами, который находился ниже уровня пола. Тут же проверила это, спрыгнув в углубление и примерившись к орудию. Для моего роста пушка располагалась высоковато, но вполне приемлемо, если подставить низкую скамеечку.

Любовь к оружию у меня от деда — кадрового военного. Он в детстве водил в тир, где учил стрелять не только из мелкашки, но даже из своего наградного пистолета. На мамино ворчание по этому поводу у него был железный аргумент: «За неимением внука развиваю внучку как могу».

— Тебя заинтересовала ситру́нна? — услышала за спиной голос Садиса.

— Да. Можно потрогать?

— Ты меня снова удивляешь, бийери. Красивая девушка и оружие — очень необычно. Эта ситрунна может поворачиваться вправо и влево, а также немного вверх и вниз.

Садис жестом показал, что могу попробовать. Я положила ладони на ствол и провела по корпусу вниз. Руки легли на две удобные ручки с плоскими квадратными кнопками под большие пальцы. Слегка повела вбок. Пушка двигалась легко. Конструкция прицела тоже не сильно отличалась от земных аналогов. Поворотный механизм позволял направлять оружие по дуге в сто восемьдесят градусов, только при крайних положениях стоять было неудобно, разве что залезть с ногами на кресло.

— Хорошо бы доработать, — тихонько пробормотала я.

— И как же? — присоединился к нашему общению Русколь; хороший же у него слух.

— Если стрелок сможет двигаться вокруг пу… ситрунны, то дуга обстрела увеличится хоть до полного оборота вокруг центра, но для этого надо сдвинуть всю конструкцию вглубь, основание сделать выше, — объяснила, указывая на тумбу, где крепился ствол, — и тогда не надо будет делать углубление в днище.

— Такое предлагалось несколькими изобретателями, но совет мастеров не увидел смысла вносить изменения. Передняя ситрунна вполне справляется с работой, уничтожая рукокрылов спереди, — немного покровительственно улыбнулся наследный прынц. — Если встретим сегодня ренвилов, то сама всё увидишь, хотя мы за время отработки хорошо сократили их количество. Вчера встретили и уничтожили всего двух. Усаживайся. Пора взлетать.

Я угнездилась в удобном кресле, пристегнулась и бегло осмотрелась. Крыша у аппарата тоже отсутствовала, но в носовой части находилось стекло полукруглой обтекаемой формы, закрывавшее спереди и немного сверху примерно четверть летательного аппарата, что предохраняло пилота от потоков воздуха. По всему краю стекло зачем-то украшали кристаллы радужника, назначение которых выяснилось, как только тосир набрал скорость. Они создали прозрачное защитное поле над нашими головами. Оказалось очень удобно — и ветер не сдувал, и всё вокруг видно.

О принципах преодоления гравитации спрашивать не решилась — вряд ли аборигены стали бы рассказывать, без сомнения, секретную информацию. А для построения личных теорий пока хватало знаний из прошлой жизни. Энергией, скорее всего, аппарат снабжали накопители из радужного краца, а механика — она и в Африке механика, и в этом мире — вряд ли сильно отличалась от земной.

Вскоре под нами замелькали небольшие поселения, возделанные поля, стада домашнего скота. Казалось, что я пролетала над российской глубинкой с её деревеньками и сёлами, только без развалюшных хибарок, а с вполне презентабельными домами. Такое впечатление, что в Ласконии все сельские жители не испытывали финансовых затруднений, судя по внешнему виду жилья.

— Бийер Русколь, а можно убрать защитное поле?

Мою просьбу выполнили, и я с удовольствие подставила лицо под встречный ветер.

Многочасовой облёт наличие опасных тварей не выявил, и наследник, который в этой двойке был за пилота, посадил тосир в одной из долин, где сверкали и переливались в лучах полуденного светила воды ручья, стекавшего с гор. Чистейшая с виду, она образовывала маленькие водопадики по всей длине своего пути. Глядя на ручей, захотелось тоже попрыгать по камням или хотя бы просто походить, размять ноги. Мы умылись, и я с удовольствием прогулялась к ближайшей скале, пока мужчины доставали и распаковывали сухпаёк — обед по расписанию, ага.

В этом месте гора начинала своё восхождение к небу. Рыжевато-коричневые пласты породы типа песчаника отслаивались под воздействием ветра, солнца и дождя, образуя у подножия каменное крошево. Занесённые ветром семена, проросшие в трещинах, составляли скалам компанию, оживляя их однообразие живописными пятнами зелени, различной по цветовой гамме. Кустарник карабкался, вгрызался корнями, выискивая расщелины и стараясь закрепиться, что лишь помогало разрушению камней. Мхи благоразумно обитали неподалёку от живительных брызг водопадов, образуя на валунах мохнатые коврики неправильной формы. Даже цветы, и те как-то ухитрялись выжить в не слишком благоприятных условиях на ветру и под палящими лучами светила.

Мой взгляд скользил по этой суровой красоте, вдруг зацепившись за нежно-розовое пятно. На краю одного из моховых ковриков, на довольно приличной высоте, росла группка из нескольких цветов. Не слишком любимый цвет компенсировала интересная форма цветка, и даже полудохлый червячок разумной мысли об опасности такого предприятия не соизволил проползти по моим извилинам — так захотелось рассмотреть их поближе. Юный ботаник-самоучка.

Я начала карабкаться, цепляясь за камни, стремясь добраться до цели и надеясь, что те полтора урока по скалолазанию, что успела получить в прошлой жизни «за компанию» с подругой, помогут мне достичь цели.

Ага, достигла, невзирая на взволнованные крики спутников. Сделала раз — схватилась за выступ сверху, нащупывая очередную опору для ноги, сделала два — потянулась к вожделенной добыче. Ну, ну, ну! Всё. Пальцы обхватили стебелёк, и тут предательский песчаник решил, что он уже устал держать такую тяжесть, и нога сорвалась, обрушивая вниз небольшой камнепад, а я, потеряв опору, спиной начала стремительное движение вниз, всё ещё сжимая несчастное растение, вырванное прямо с корнем. Что ж, и эта короткая жизнь была интересной и весёлой.

Но вдруг падение как-то странно замедлилось, а я вполне благополучно и мягко приземлилась на пятую точку.

— Вирона, ну что за безрассудство! — услышала сердитый возглас Русколя; некая сила вздёрнула вверх и поставила на ноги.

Сила оказалась не волшебная, а вполне себе материальная. От такой только синяки появятся в местах контакта. Высочество выпустил меня из захвата и бегло осмотрел на предмет повреждений.

— С-спасибо, я в порядке, — успокоила его и отряхнулась свободной от ценной добычи рукой.

— Если тебе понравились цветы, сказала бы мне, я бы тебе их сорвал, — встрял второй номер, прожигая взглядом. — Красивая девушка не должна подвергать опасности свою жизнь, пытаясь добраться до понравившегося ей цветка. Для этого существуют мужчины. Нарвать ещё?

Садис, паршивец такой, всё успокоиться никак не мог, хотя знал о моей метке истинной пары. Наверное, он неисправимый ловелас.

— А нарви. Нет, лучше с корнями осторожно выкопай. И спасибо, что спас меня, — поблагодарила рыжего, потому что точно знала, что Русколь левитационной магией не владел.

Мужчина широко улыбнулся, отвесил поклон, мол, обращайся, если что, и нереально быстро забрался вверх. Точно левитацией себе помогал. Оттуда Садис спустился через несколько минут, ухитряясь удерживать в одной руке и растения, и грязный кинжал. Цветы с очередным поклоном передал мне, а затем позаботился об оружии, тщательно протерев лезвие тряпицей.

— Давайте перекусим и облетим ещё три долины.

Русколь указал в сторону плоского камня, где уже находились расставленные керамические ёмкости с едой.

Мы ополоснули руки в ручье, а я аккуратно срезала кинжалом пласт влажного мха с одного из валунов, расположенных у воды, обернула в него корни растения, всё вместе аккуратно закутала в носовой платок и сунула в поясную сумку. Подарю Нироне. Она любит всякие цветочки.

Взгляд случайно упал на ту кучку камней, что образовалась после вызванного мной камнепада. Среди крошки песчаника в лучах светила поблёскивали кристаллы радужника. Я нашла целых пять штук разного размера. Сверху снова зашуршало, и несколько камешков породы с мелким песком ссыпались чуть ли не за шиворот. Задрав голову вверх, заметила, что там, где нога сорвалась и отколола кусок от скалы, заманчиво поблёскивало.

— Смотрите, что я нашла, — крикнула, протягивая Русколю на раскрытой ладони кристаллы. — А наверху ещё есть.

Мужчина взял один камень, покрутил в пальцах, посмотрел сквозь него и вернул обратно.

— Оставь себе. Ну что там? — спросил у Садиса, который снова взобрался на скалу так ловко, как будто вёл свой род от рептилоидов.

— Здесь есть ещё кристаллы. Вполне может оказаться небольшое месторождение, — сказал он и плавно опустился вниз. — Возьми, бийери Вирона, ты его нашла, поэтому он твой.

Рыжий протянул камешек, что раза в два по размеру превосходил самый большой из тех, которые нашла внизу сама.

— Спасибо. А мне точно можно взять это себе? Разве месторождение не принадлежит короне?

— Да, но тот, кто нашёл, имеет право на десятую часть всех добытых потом камней, за вычетом оплаты труда рабочих, разумеется. Так что, если это не случайные вкрапления, то сможешь получать постоянный доход по своему усмотрению — деньгами или кристаллами.

Я положила камни в ту же сумку, устроив цветы сверху на горке с драгоценностями, и мы отправились обедать.

Дежурство прошло спокойно. Рукокрылы будто чувствовали наше присутствие. Мы не увидели ни одной твари, и стало даже обидно — так и не удалось пострелять. Вернулись довольно рано, и я сразу отправилась разыскивать девушек.

Ниру нашла в обществе недоженишка, кто бы сомневался! Мужчина, повинуясь моему красноречивому взгляду, встал и отошёл на приличное расстояние. Догадался, что нам надо поболтать о своём — о женском. Я уселась на скамью и отдала цветы, добытые с таким риском. Из найденных камней решила сделать сёстрам украшения или амулеты и передать при случае.

— Завтра мы улетаем. Посади эти цветы где-нибудь, чтобы они напоминали обо мне. Не знаю, удастся ли ещё увидеться.

— Мне так жаль, Вирона, — прошептала Нира, — что мы расстаёмся. Я желаю найти того, кто сделает тебя счастливой. Ты для меня навсегда останешься сестрой. Любимой сестрой, такой, как Рада. Я ещё не до конца уверена в своих чувствах к бийеру Дризису, но мне кажется, что он станет мне хорошим мужем. Ты приедешь на свадьбу?

— Если будет возможность, — улыбнулась я. — Очень многое зависит от решения владык. Трудно что-то обещать при таком раскладе. И ещё. Прими совет, Нира. Не торопись со свадьбой хотя бы до своего восемнадцатилетия. Обычаи обычаями, но будет лучше, если тело полностью созреет и подготовится к материнству. Это странно для тебя звучит, но объяснение будет ещё более странным. Прими на веру моё желание уберечь тебя, сестрёнка. Давай прощаться сейчас. Вдруг завтра не получится.

— Получится! Вирона, я обязательно провожу тебя и Бериса.

Голос Ниры дрогнул, она робко обняла меня и всхлипнула. Я нежно поцеловала сестрёнку в лоб, словно собственного ребёнка, и встала, освобождая место для будущего мужа, который тут же оказался рядом с девушкой, заботливо убирая пальцем слезинку со щеки.